Минск
+16 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Ветеран-разведчик Великой Отечественной войны Григорий Прищепный рассказывает о своем боевом прошлом

И это все о нем...

Ветераны. Как мало их осталось среди нас... Еще немного, и об ужасах войны мы будем судить по художественным фильмам, где не герои, а персонажи. И это уже будет совсем другая история. Субъективная, а то и лживая. Поэтому каждый свидетель и участник Великой Отечественной сегодня бесценен. Григорию Васильевичу Прищепному 93 года. Но он помнит военное лихолетье так, словно оно опалило его судьбу вчера.


Родился и вырос Гриша в украинском городке Золотоноша, что возле Черкасс. Известие о нападении Германии восьмиклассник услышал по радио и сразу возненавидел фашистов. Да, для Григория война началась не сразу. Именно та война, где пули и снаряды летят не в кого‑то, а в тебя. Гриша рвался на фронт: бегал в военкомат, как и все сверстники, но его не брали. Наконец в сентябре 1943‑го Григория Прищепного мобилизовали. С тяжелым сердцем он прощался с мамой, отцом, маленькими братиком и сестричкой: как они дальше, увидит ли их еще когда… Даже спустя 76 лет Григорий Васильевич вспоминает тот день с грустью:

«Тяжело было морально… Вышел я на косогор, обернулся, помахал своим родным. Потом погрузили нас в эшелон… Проехали немного, возле станции Писарщина налетели вражеские самолеты. Много наших погибло. Когда налет закончился, мы отправились дальше».

Через неделю эшелон с военнослужащими прибыл в город Боржоми. Далее учебная часть, где из вчерашнего украинского школьника стали готовить снайпера и разведчика. В 1944 году Григорий получил похоронку на отца, который погиб при освобождении Днепропетровска. Он не заплакал, но сердце его налилось ненавистью и злостью: «Одна у меня была мысль! На фронт, на фронт и только на фронт!» Мне сказали: «Придет твой черед!»

Дан приказ ему на запад…


И пришел черед, и настал его час. Разведчика‑снайпера направили в 120‑ю гвардейскую Краснознаменную ордена Суворова и Кутузова дивизию под Волковыск. Здесь тогда разворачивалась одна из крупнейших в истории человечества операций «Багратион», в ходе которой была освобождена Белорусская ССР, часть Литовской и Латвийской ССР, осуществлен прорыв в Польшу, советские войска вышли к границе Восточной Пруссии. Победа далась Красной Армии тяжело. Гитлер еще лелеял планы победоносной войны, если будет создано «чудо‑оружие» или произойдут большие геополитические изменения. С плацдарма в Белоруссии можно было опять нанести удар по Москве. Наши войска одержали триумфальную победу, и немецкая группа армий «Центр», по сути, перестала существовать. Не сразу молодой разведчик понял, участником какой грандиозной операции он был. Свое боевое крещение Григорий Прищепный вспоминает детально: «Это было, когда мы заняли Наревский плацдарм. Наша разведгруппа выдвинулась в тыл противника, это уже была территория Восточной Пруссии. Идем, вдруг кабель, ярко-оранжевый. Лейтенант Бердников говорит: «Все, ребята, занимайте позиции. Перережем, придет на связь обязательно кто‑нибудь».

И точно, скоро появился немец и, деловито рассмотрев обрыв, стал его исправлять. Внезапное: «Хайль, хенде хох!» — ввело фашиста в ступор! Языка доставили в штаб, и группа получила благодарность от командования».

Служба в разведке не подразумевает словоохотливость, поэтому Григорий Васильевич не все может рассказать и сегодня. Но на вопрос, как жители Восточной Пруссии относились к советским солдатам, отвечает прямо: «На нас смотрели с презрением. Но мы вели себя достойно, как и полагается освободителям. Никакого мародерства, никакого насилия. Расскажу один случай в местечке под городом Бауэр. Зашли в один особняк с моим другом, тоже разведчиком, Володей Степанюком. Я спрашиваю у старой седой немки: «Солдаты есть?» Она молчит, я повторяю. И что, вы думаете, она ответила? «Ду русиш солдатен швайн!», мол, русские солдаты — свиньи. Володя хотел ее застрелить, но я не дал. Тогда он открывает двери шкафа, и в этот момент оттуда выстрел.

Пуля пролетела в паре сантиметров над моей головой. Мой товарищ успел нажать на курок, и немец упал. Старуха закричала. Вдруг внизу на первом этаже раздались выстрелы: оказывается, в подвале были немцы.

Завязалась схватка, мы отстреляли свои магазины и ушли в лес и обратно в свое расположение».

Из боевых действий наша дивизия была выведена вечером 7 мая 1945 года. На вопрос «Как вы отметили Победу?» Григорий Васильевич отвечает со смехом: «У каждого разведчика была своя фляжка. В ней мы обычно хранили спирт‑сырец. Ну я, услышав о долгожданной победе, хорошо приложился к фляжке… И не дошел до казармы, где‑то заснул на клумбе. Утром очнулся, голова болит… ужасное самочувствие. И я дал себе клятву — с этого дня в моей жизни не будет ни алкоголя, ни табака!» И слово свое разведчик держит уже 74 года! Разве что иногда, по большим праздникам, может выпить чуть‑чуть церковного кагора.

* * *


Григорий Васильевич Прищепный награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны, медалями «За победу над Германией», «За взятие Берлина», «За взятие Кенигсберга» и другими. После войны он остался в Белоруссии и отслужил в армии 32 года. Демобилизовавшись, в 1975 году пришел в радиотехнический институт, где 41 год отработал в лаборатории кафедры высшей математики. Много лет ветеран выступает перед студентами, школьниками, учащимися... И по его свидетельству молодежь с замиранием сердца слушает рассказы о войне. Это неудивительно. Сколько их осталось, очевидцев и участников боевых действий... единицы... И дай Бог им здоровья, а нам всем памяти. Памяти о тех людях, которые не жалея себя, через кровь, боль и слезы, выковали для всех нас Великую Победу и право на мирную жизнь.
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Юрий МОЗОЛЕВСКИЙ
5
Загрузка...