Это был настоящий этноцид

Многолетние попытки Польского государства «перепрошить» западных белорусов споткнулись о силу их национального самосознания

В преддверии Дня народного единства, который Беларусь уже традиционно отметит 17 сентября, напомним долгий и тернистый путь становления белорусской нации, заслуживающий уважения в веках. Основные вехи этого пути — в нашем цикле материалов, подготовленных совместно с известным белорусским историком, председателем Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания по образованию, культуре и науке, членом-корреспондентом Национальной академии наук, доктором исторических наук, профессором Игорем Марзалюком.

Несправедливый «мир» без участия Беларуси

Немного предыстории. Неблагоприятные события августа 1920‑го на польско-советском фронте — отступление Красной армии, захват польской армией Бреста — подтолкнули противоборствующие стороны к началу мирных переговоров. Такие переговоры начались 17 августа 1920 года в Минске. Советская делегация настаивала на проведении советско-польской границы в соответствии с линией Керзона с небольшими уступками в пользу Польши в районе Белостока и Хелма в Украине. Польская делегация с этим не согласилась и 25 августа выехала в Варшаву. Переговоры продолжались в Риге с 17 сентября. Позиции польской делегации были укреплены новым наступлением войск, которые в сентябре овладели Березой, Волковыском, Пинском. Глава советской делегации Адольф Иоффе получил телеграмму Ленина с требованием в десятидневный срок дать реальную гарантию мира. 18 сентября в Ригу выехали представители СССР (председатель Совнаркома БССР Александр Червяков и секретарь Военно-революционного комитета Иван Клишевский). Однако польская делегация не признала их полномочия. Кстати, делегация БНР, прибывшая в Ригу 5 октября, также не была допущена к участию в переговорах.

Иными словами, судьба Беларуси решалась без белорусских представителей. Переговоры с польской стороной вела российско-украинская делегация.

23 сентября было опубликовано заявление ЦК РСФСР, в котором предлагалось подписать до 5 октября предварительные условия мира на началах самоопределения для всех областей, «границы которых оспаривались во время войны». Был подтвержден принцип независимости Украины, Литвы и Беларуси. Центральный комитет согласился определить границу с Польшей «намного восточнее линии Керзона». 12 октября 1920 года были подписаны соглашение о перемирии и предварительные условия мира. А также утверждена государственная граница, подтверждена независимость Украины и Беларуси, боевые действия прекратились через шесть дней (18 октября). В это время польские войска вновь заняли Минск (15 октября), а 17 октября оставили город. По условиям перемирия Минск остался на советской стороне. Переговоры между делегацией Советской России и польскими дипломатами длились пять месяцев, и только 18 марта 1921‑го в Риге был подписан мирный договор.

Этносоциальный разрыв нации

Белорусские этнические земли по итогам Рижского мирного договора оказались разделены на три части. Почти половина территории Беларуси отошла к Польше (98,815 тысячи квадратных километров с населением 3,171 млн человек). Белорусская Республика как суверенное государство существовала на территории шести уездов площадью 52,4 тысячи квадратных километров с населением 1,544 млн человек. Территория Витебской и Могилевской губерний вошла в состав РСФСР.

Разрыв единого этносоциального организма белорусской нации явился серьезным препятствием в государственном строительстве Беларуси. И стал национальной трагедией для всего белорусского политического движения.

Но он же выявил два принципиально разных подхода к судьбе нашего народа: польский, который отрицал право белорусов называться народом и право наших людей на государственность и независимость, и советский, который поддерживали белорусские патриоты-коммунисты.

Поляки в отличие от большевиков не собирались идти навстречу белорусским стремлениям к собственной государственности — главное различие этих двух подходов.

Ссылаясь на обстоятельные работы польского историка Романа Вапиньского, московский историк уроженец Полоцка Юрий Борисенок показывает, что федералистская концепция польского руководителя Юзефа Пилсудского — не более чем пропаганда. Никакой серьезной поддержки идеи независимости Беларуси у Пилсудского не было, как никогда не было и реального стремления к созданию государства, построенного на принципах федерализма.

Гладко было на бумаге…

В псевдоисторической литературе можно прочитать, как хорошо жилось белорусам в межвоенной Польше. Но как все это было на самом деле?

Формально права белорусов как национального меньшинства в Польше были гарантированы несколькими международными договорами, в частности Парижским (1919 года) и Рижским (1921‑го). Но благие намерения остались на бумаге.

Фактически на территории Западной Белоруссии во время ее пребывания в составе Польши был установлен военно-полицейский режим, который осуществлялся с помощью государственного аппарата Польского государства.

Дискриминация — вот правильное определение положения белорусского населения в составе Речи Посполитой. Польское законодательство ясно свидетельствовало об этом. Ряд законодательных актов расширил полномочия местной администрации, полиции и следственного аппарата в борьбе с национальным движением на белорусских землях. В Западной Белоруссии царили жесткий политический режим и полицейский террор. Репрессиям в первую очередь подвергались коммунисты или сторонники коммунистического движения. По Уголовному кодексу от 11 июля 1932 года членство в Коммунистической партии каралось вплоть до пожизненного заключения. Пособничество коммунистам наказывалось лишением свободы на срок до пяти лет.

Карательные «пацификации»

По всей территории «крэсов всходних», как называли Западную Белоруссию (и Западную Украину) в основной Польше, свирепствовали карательные экспедиции под названием «пацификации». Во время таких «умиротворений» полиция разрушала дома крестьян, уничтожала их имущество и продукты, производила массовые расстрелы. Жителям, попавшим под «пацификацию» деревень, запрещалось по вечерам разводить костры, собираться вместе по несколько человек, выходить в соседние деревни.

Ведущая роль в проведении террора принадлежала тайной политической полиции — дефензиве. Она широко использовала методы провокаций, клеветы, запугивания и физических пыток. По закону от 14 февраля 1928 года полиции и вооруженным силам разрешалось применять оружие для разгона шествий и демонстраций. Постановление же польского президента и совета министров от 17 июня 1934‑го разрешало любое лицо, подозреваемое в антигосударственной деятельности, по представлению властей «задерживать и принудительно содержать в местах изоляции на срок до трех месяцев».

При этом белорусов упорно выдавливали из политической жизни. Так, на выборах 1922 года в сейм Польши из 444 депутатов было избрано только 11 белорусов, а в сенат из 111 — трое. На следующих выборах, в 1928‑м, в сейм было избрано десять белорусов, в сенат — двое. А на выборах 1935 и 1938 годов не был избран ни один белорус.

Горький осадок осадничества

В Польском государстве так называемым «крэсам всходним», в которые входила Западная Белоруссия, отводилась роль аграрно-сырьевого придатка более развитых туземных районов Польши. Так, в Виленском, Новогрудском и Полесском воеводствах, на долю которых приходилось 23 процента всей территории государства и 11 процентов его населения, имелось лишь 2,8 процента предприятий Польши.

Экономическая политика в сельском хозяйстве по отношению к Западной Белоруссии также носила явно дискриминационный характер.

В условиях объявления частной собственности на землю экономической основой государства более половины западнобелорусских крестьян относились к разряду малоземельных или безземельных. Политика осадничества, начатая еще в 1920‑м на основании специального закона от 17 декабря 1920 года «О выделении земли солдатам польской армии, отличившимся в войне против России», заключалась в переселении из центральной Польши в восточные районы страны, в том числе и на белорусские земли, отставных солдат Войска Польского («оседании» их на этой территории) и предоставлении им земли. В 1920‑х эта политика приобрела масштабный характер. Около 40 процентов земли в Западной Белоруссии принадлежало помещикам или государству. Государственные земли предоставлялись осадникам, как и значительные льготы в области налогообложения, получения займов. При этом основное налоговое бремя легло на местное крестьянство.

Перепрошивка самосознания

Не признавая белорусов как нацию, руководство Польши на территории Западной Белоруссии ставило целью ополячить весь белорусский народ.

Такие действия можно квалифицировать как этноцид — насильственную ассимиляцию. Такие меры должны были превратить белорусов в поляков, уничтожить нашу память и культуру, наше национальное самосознание.

Белорусский язык изымался из употребления не только госорганами, но и в местном самоуправлении, а также в учебных заведениях. При приеме на должности в органы местного самоуправления предпочтение отдавалось полякам — как правило, переселенцам из центральных и западных воеводств Польши.

До оккупации Польшей в Западной Белоруссии действовало около 400 белорусских школ, две учительские семинарии и пять гимназий. Целенаправленная политика дискриминации и полонизации белорусского населения привела к тому, что в 1939 году в Западной Белоруссии на 4 млн белорусов не было ни одной белорусской средней школы, высшего учебного заведения, национального театра или библиотеки.

Белорусские газеты закрывались буквально после выхода нескольких номеров. Польский стал официальным языком во всех государственных учреждениях. Ведущую роль в полонизации белорусского населения сыграла и католическая церковь. Стоило белорусу сменить веру с православной на католическую, как польские власти автоматически причисляли его к польской национальности.

После восстановления Польши как государства в 1918‑м ее территория была объявлена Ватиканом миссионерской территорией, где должна была вестись работа по распространению новой унии (по сравнению с Брестской церковной 1596 года) — неоунии. В соответствии с этой неоунией продолжался процесс объединения православной и католической церквей и создания на их основе церкви униатской. В суды подавались безосновательные иски о возврате католикам православных храмов, монастырей и церковного имущества. Из 500 православных храмов, существовавших в регионе до 1924‑го, более 300 были преобразованы в католические и униатские.

«Хлеб траякi: белы, чорны i нiякi»

В 1932 году польское правительство по согласованию с Ватиканом приняло секретное решение о том, что «задача обращения Востока в католицизм, как и в прошлые века, остается «исторической миссией» Польского государства».

Пытаясь сломить патриотизм белорусского духовенства, со второй половины 1920‑х польские власти стали все чаще использовать против их деятельности полицейские и судебные репрессии. Например, за регистрацию рождения детей на белорусском языке в качестве санкции «за подделку документов» могло быть применено лишение свободы.

Вот такая «сладкая» жизнь была у белорусов, когда их землю оккупировала Польша. В Столбцовском и Несвижском районах я в детстве слышал от своих родственников, простых белорусов, характерную поговорку:

Як жылi за царом — 

пiлi чай з пiрагом,

Як прыйшлi палякi, 

сталi есцi хлеб траякi:

Белы, чорны i нiякi.

Всей громадой — против беспредела

Но белорусы мириться с таким положением вещей не желали. Противостояние польскому произволу возглавили Коммунистическая партия Западной Белоруссии (КПЗБ) и ее комсомол (КСМЗБ). Они имели сильное влияние на различные массовые организации демократического и национально-освободительного направления. Особо значительным успехом левых белорусских политиков стало создание в 1925‑м массовой легальной революционно-демократической организации Белорусской крестьянско-рабочей громады. Ее программа содержала требования: самоопределение Западной Белоруссии, объединение ее с БССР, создание крестьянско-рабочего правительства, конфискация помещичьих и церковных земель, передача их в госсобственность, раздача земель без выкупа между мелкоземельными крестьянами и крепостными. А также прекращение политики осадничества, восьмичасовой рабочий день, национальное равноправие и образование на родном языке, свобода совести, отделение церкви от государства и другие.

Главным средством освобождения рабочих объявлялась открытая борьба против эксплуататоров на основе союза рабочих и крестьян. Белорусская крестьянско-рабочая громада (БКРГ) стала самой массовой белорусской национальной партией за всю историю партийного строительства в Западной Белоруссии. В январе 1927 года она объединяла более 2 тысяч ячеек численностью около 120 тысяч человек. Действовали 18 райкомов БКРГ.

Партия проводила митинги и демонстрации крестьян против налогового гнета и аграрной политики польских властей, за создание белорусских школ. Ее стремительный рост и успехи в руководстве борьбы белорусов за национальное достоинство вызвали жесткие ответные меры. Начались репрессии. В январе 1927‑го польские власти приступили к ликвидации групп и комитетов БКРГ. Массовые аресты активистов прошли по всей стране. Партия была официально запрещена, свыше 400 ее лидеров и активистов предстали перед судом. В 1927−1929 годах прокатились судебные процессы против членов БКРГ, тюрьмы были переполнены героями национального сопротивления. Переполнен и печально известный лагерь Береза-Картузская, о котором речь пойдет в нашем следующем выпуске.

(Продолжение следует.)
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.