ТОП-темы

«Если бы не этот день, меня не было бы на свете»

08:36, 15 сентября 2026
Рассказываем, как на конкретных судьбах отразился Рижский договор 1921 года
Журналисты побывали в деревнях, которые находились по разные стороны советско‑польской границы до 1939 года, и услышали редкие воспоминания о том далеком времени

Вопрос, как жилось белорусам под властью Польши в 1921 — 1939 годах, включает много аспектов. В числе основных — борьба партизанская и за экономические права, неприятие полонизации, стремление сохранить идентичность и национальные традиции. Сегодня мы решили обратиться к бытовой части жизни людей непосредственно на границе. Как она разделяла человеческие судьбы? И как при этом белорусы находили возможность общаться через межу?

Митинг жителей Клецка 17 сентября 1939 года.

В родную деревню, но чужую страну

Анатолий Коршун.
Анатолия Коршуна я знал давно. Во время собрания по поводу Дня народного единства в Министерстве сельского хозяйства и продовольствия он подошел и рассказал о судьбе своих родителей:

— Я родом из деревни Мокраны Копыльского района (сейчас — Красная Дуброва). Мои родители тоже оттуда. Они на собственных судьбах почувствовали, что значит быть разделенным народом. В деревне были две части: старое и новое село. По Рижскому договору 1921 года советско-польская граница прошла между ними. Отец родился в польской части, мать — в советской. Из-за этого они в детстве никогда не видели друг друга. Говоря о своей судьбе, без преувеличения, могу заявить: если бы не 17 сентября, меня не было бы на свете.

Возвращаясь к тому разговору, на днях я попросил Анатолия Коршуна рассказать подробности воспоминаний родителей. Его отец Николай Прохорович родился в 1923 году и жил в деревне, которая на картах того времени называлась Новые Мокраны и по Рижскому договору отошла к Польше.

— Отец вспоминал, что жилось в детстве тяжело, — рассказывает Анатолий Николаевич. — Хлеба нормального позволить себе не могли. Хороший надо было кузнецу отдать, или за него хомут купить, повозку, еще что-нибудь. А себе в муку подмешивали всякую всячину, чтобы как-то дотянуть до нового урожая.

Отец жаловался, что в школе учили на чужом для местных жителей польском языке. А еще было условие: не принял польскую веру, в костел не ходил — после окончания трех классов дальше учиться не позволяли.


Николай Прохорович вспоминал, как общались через границу. Люди с белорусской стороны были рядом, буквально через канаву. Во время сенокоса переговаривались, девчата пели песни на родном для него языке, смеялись, заигрывали.

Мать Федора Игнатьевна, 1927 года рождения, вспоминала, что люди не только переговаривались через границу, но и умудрялись, хотя и под большим страхом, пересекать ее.

— Чаще всего поводом для такого рискованного путешествия в некогда родную деревню, а затем чужую страну служило рождение ребенка у родственников, — делится Анатолий Николаевич. — Но порой ходили и просто так, чтобы повидать родителей или детей.

Анатолий Коршун продолжает рассказ:

— 17 сентября 1939 года границы не стало. В 1941‑м началась война. Отец несколько лет не видел родных мест. Когда пришел из армии, стал ходить на различные праздники в старую часть деревни. Там родители познакомились, а затем и поженились.

Люди работали только за еду

Мы решили посмотреть пути, которыми с опасностью для жизни ходили люди в окрестностях Мокран до 1939 года. А заодно найти хотя бы косвенных свидетелей тех далеких событий. Это оказалось делом нелегким. Прошло слишком много времени. Но кое-что удалось узнать.
Ольга Новик.

Деревня Кунцевщина, входившая в состав Польши до 1939 года, расположена рядом с Мокранами. Самая возрастная жительница Ольга Новик, родившаяся в 1941 году, поделилась воспоминаниями своей матери Федоры:

— Она была разнорабочей в имении пана Войниловича. Батраки жили в хатках. Они назывались панскими постройками. Что-то вроде бараков. Денег не платили, люди работали только за еду. Мать рассказывала, что особенно злой была пани. Как-то Федора шла ей навстречу и случайно слегка наступила на ногу собачке, с которой прогуливалась пани. Та как раскричалась: «Что ты тут ходишь. Это не твоя стежка». И выгнала ее с работы из-за такой мелочи.

Едем дальше. Стоит дорожный указатель — Мокраны. Местные утверждают, что до 1939 года это была польская территория. Но, постойте… Согласно Рижскому договору 1921 года на территории Беларуси оставались Старые Мокраны и Мокраны, а к Польше отходили только Новые Мокраны. Нет ли здесь какого-то недоразумения? Оказалось, все просто.

Первые две деревни местные жители считали одной, хотя на картах они разделялись. После воссоединения Западной Белоруссии с БССР в 1939 году все трое Мокран оказались в одном государстве, но административно их разделили. Чтобы ликвидировать путаницу, в 1960‑е годы деревни Мокраны и Старые Мокраны соединили в одну и переименовали в Красную Дуброву Копыльского района. А Новые Мокраны Клецкого района стали просто Мокранами.
Александра Алейчик.

Их самая возрастная жительница Александра Алейчик, 1940 года рождения, при встрече поделилась некоторыми воспоминаниями своей матери:

— Она говорила порой о трудностях, связанных с похоронами. Некоторые люди перед смертью просили дать им последний приют на кладбище в деревне, где родились, — Старые Мокраны. А это до 1939 года было другое государство. Приходилось идти на различные хитрости, в том числе переносить покойников через границу нелегально.

Дома по ту сторону границы были совсем близко

Дальше наш путь лежал через административную границу Клецкого и Копыльского районов. Здесь до 1939 года проходила государственная граница между СССР и Польшей. 
Василий Климович.

В деревне Красная Дуброва встречаем местного жителя Василия Климовича. Его родители, жившие на советской стороне, застали разделенное время детьми.

— Мать вспоминала, что ночью пограничники с обеих сторон запрещали зажигать в домах лучину или керосиновую лампу, — рассказывает Василий Климович. — Вероятно, чтобы не было ориентиров ни лазутчикам, ни мирным жителям, которые хотели попасть к родным. Но все же люди тайком границу переходили. Ведь дома в деревне на польской стороне были совсем рядом. 

Сельчанин добавляет со слов матери. 17 сентября она услышала, как с советской стороны застрекотал пулемет. Поляки побежали, а наши за ними. Так исчезла граница. Появилась возможность снова беспрепятственно ходить в соседнюю деревню к родным и знакомым.

Цветы для освободителей

Директор государственного учреждения «Музей истории Клетчины» Марина Бобко, ознакомившись с этими воспоминаниями, обобщила:
— Действительно, граница в 1921 — 1939 годах была не только между населенными пунктами. Она проходила через сердца людей. Родные братья или сестры стояли через ручей, иногда даже переговаривались, а перейти не могли, не позволялось. Поэтому 17 сентября 1939 года объединило и весь народ, и конкретных людей.
Марина Бобко.

Ко Дню народного единства музей оформил тематическую выставку в районном центре культуры, посвященную памятной дате. Сотрудники музея рассказали, что в полдень 17 сентября 1939 года московское радио сообщило стратегически важное известие: от польской власти освобождены Столбцы, Мир, Несвиж и Клецк.

В тот день практически все население Клецка вышло на улицы, чтобы встретить «людей с востока». Горожане шли как на праздник: надевали лучшую одежду, несли красные флаги, цветы для освободителей. 

Масштабные преобразования стремительно охватили все сферы общественной и экономической жизни. Важнейшим шагом стало введение 8‑часового рабочего дня, благодаря чему была практически ликвидирована безработица.

Колоссальная работа велась в социально-культурной сфере. Медицина и образование стали полностью бесплатными. В городе появились аптека, амбулатория и больница. Открыли свои двери Дом культуры и районная библиотека. Начали действовать две средние школы — русская и белорусская. Впервые за долгие годы наши учителя смогли преподавать, а дети обучаться на родном языке.



Так закладывался прочный фундамент, на котором Клецкий район развивался в последующие советские годы, на который опирается и сегодня. Всего за полтора года мирного созидания — до начала суровых испытаний Великой Отечественной войны — смогли совершить настоящий прорыв: ликвидировать безработицу, дать людям бесплатную медицину, открыть школы и начать масштабную индустриализацию края. Память о тех днях, о трудовом подвиге первых строителей района — это то, что объединяет поколения клетчан и вдохновляет их на новые свершения во благо родной земли.

gedroiz@sb.by








Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.

Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.


Евгений ПУСТОВОЙ
Евгений ПУСТОВОЙ
Полотно патриотизма