Есть даты, которые невозможно перелистнуть, как страницу календаря. Они возвращаются тишиной у братских могил, именами на памятниках и болью, которую даже спустя десятилетия нельзя считать ушедшей. Сегодня, 11 сентября, в Столине презентовали книгу «Геноцид на Столинщине». Ровно 84 года назад этот день стал одним из самых страшных в истории района. 11 сентября 1942 года в урочище Стасино произошел массовый расстрел мирных жителей. Земля этого урочища приняла 12,5 тысячи человек, пишет sb.by.
Фото: районная газета «Навіны Палесся»
У каждого из них были имя, дом, семья, мечты и планы на будущее. Кто-то утром обнял ребенка, кто-то надеялся еще увидеть родных, кто-то до последней минуты не мог поверить, что человеческая жизнь может оборваться так жестоко.
Новая книга не позволяет этим судьбам раствориться в безликой статистике. В ней собраны архивные документы, фотографии, протоколы допросов, списки погибших и угнанных в Германию, а главное — воспоминания тех, кто видел трагедию своими глазами и чудом остался в живых.
Со страниц издания звучат голоса последних свидетелей. Женщина, видевшая расстрел 53 евреев и поджог родной деревни. Девушка, которую в 16 лет отправили на принудительные работы в Германию. Жительница Столинщины, оказавшаяся вместе с матерью и братьями в концлагере Озаричи. За каждой такой историей — жизнь, навсегда разделенная на «до» и «после».
Председатель Столинского районного исполнительного комитета Сергей Жидецкий подчеркнул:
— Это не просто сборник документов и фактов. Это книга памяти, книга боли и книга-предупреждение. На ее страницах зафиксирована правда о том, через какой ад прошли жители Столинщины.
Особенно страшно читать о сожженных деревнях. В годы оккупации на Столинщине были уничтожены огнем 44 населенных пункта. Разрушены 4365 домов, убиты 1146 мирных жителей.
Но даже эти цифры не передают всей глубины трагедии. В колонии Россошки из 173 домов уцелел только один. В Ольманах из 202 домов осталось два. В Коротичах из 140 — всего три. Там, где еще недавно топили печи, растили детей, пекли хлеб и ждали близких домой, оставались пепел, обгоревшие стены и тишина.
Трагедия деревни Ворони сравнима с судьбой Хатыни. В феврале 1943 года оккупанты сожгли ее вместе с частью жителей. Сегодня продолжается работа по установлению имен погибших. Это значит, что спустя более восьми десятилетий безымянные жертвы наконец возвращают себе самое важное — имя и место в памяти потомков.
О том, почему расследование преступлений военных лет не теряет своей значимости и сегодня, рассказал прокурор Столинского района Александр Федорович:
— Белорусский народ пережил настоящий геноцид. Концентрационные лагеря, массовые расстрелы, публичные казни, угон людей в рабство — преступления совершались практически во всех населенных пунктах Беларуси. Расследование уголовного дела о геноциде белорусского народа помогает установить и сохранить историческую справедливость. Это наше неоспоримое право и священный долг перед погибшими и будущими поколениями.
«Геноцид на Столинщине» трудно назвать просто историческим изданием. Это книга, которую невозможно читать равнодушно. Она заставляет остановиться и задуматься: кем были люди, чьи имена стоят в списках расстрелянных? О чем мечтала 16-летняя девушка перед отправкой в Германию? Кто жил в том единственном доме, уцелевшем среди 173 сожженных?
Ответы известны не всегда. Но пока мы задаем эти вопросы — память жива.
У погибших пытались отнять жизнь, дом и будущее. Наш долг — не позволить отнять у них еще и память.
Фото: районная газета «Навіны Палесся»У каждого из них были имя, дом, семья, мечты и планы на будущее. Кто-то утром обнял ребенка, кто-то надеялся еще увидеть родных, кто-то до последней минуты не мог поверить, что человеческая жизнь может оборваться так жестоко.
Новая книга не позволяет этим судьбам раствориться в безликой статистике. В ней собраны архивные документы, фотографии, протоколы допросов, списки погибших и угнанных в Германию, а главное — воспоминания тех, кто видел трагедию своими глазами и чудом остался в живых.
Со страниц издания звучат голоса последних свидетелей. Женщина, видевшая расстрел 53 евреев и поджог родной деревни. Девушка, которую в 16 лет отправили на принудительные работы в Германию. Жительница Столинщины, оказавшаяся вместе с матерью и братьями в концлагере Озаричи. За каждой такой историей — жизнь, навсегда разделенная на «до» и «после».
Председатель Столинского районного исполнительного комитета Сергей Жидецкий подчеркнул:
— Это не просто сборник документов и фактов. Это книга памяти, книга боли и книга-предупреждение. На ее страницах зафиксирована правда о том, через какой ад прошли жители Столинщины.
Особенно страшно читать о сожженных деревнях. В годы оккупации на Столинщине были уничтожены огнем 44 населенных пункта. Разрушены 4365 домов, убиты 1146 мирных жителей.
Но даже эти цифры не передают всей глубины трагедии. В колонии Россошки из 173 домов уцелел только один. В Ольманах из 202 домов осталось два. В Коротичах из 140 — всего три. Там, где еще недавно топили печи, растили детей, пекли хлеб и ждали близких домой, оставались пепел, обгоревшие стены и тишина.
Трагедия деревни Ворони сравнима с судьбой Хатыни. В феврале 1943 года оккупанты сожгли ее вместе с частью жителей. Сегодня продолжается работа по установлению имен погибших. Это значит, что спустя более восьми десятилетий безымянные жертвы наконец возвращают себе самое важное — имя и место в памяти потомков.
О том, почему расследование преступлений военных лет не теряет своей значимости и сегодня, рассказал прокурор Столинского района Александр Федорович:
— Белорусский народ пережил настоящий геноцид. Концентрационные лагеря, массовые расстрелы, публичные казни, угон людей в рабство — преступления совершались практически во всех населенных пунктах Беларуси. Расследование уголовного дела о геноциде белорусского народа помогает установить и сохранить историческую справедливость. Это наше неоспоримое право и священный долг перед погибшими и будущими поколениями.
«Геноцид на Столинщине» трудно назвать просто историческим изданием. Это книга, которую невозможно читать равнодушно. Она заставляет остановиться и задуматься: кем были люди, чьи имена стоят в списках расстрелянных? О чем мечтала 16-летняя девушка перед отправкой в Германию? Кто жил в том единственном доме, уцелевшем среди 173 сожженных?
Ответы известны не всегда. Но пока мы задаем эти вопросы — память жива.
У погибших пытались отнять жизнь, дом и будущее. Наш долг — не позволить отнять у них еще и память.
Нравится читать наши новости и материалы? Добавьте нас в «Google Рекомендации» по ссылке.
