В одном из ранее опубликованных "Мгновений" "На кого похож Скорина?" ("СБ" N 82, 3 мая 2003 г.) я высказал версию о том, что когда художник делает чей-то портрет, то обязательно привносит в него и свои черты. С тех пор это наблюдение только подтвердилось, и была даже шальная идея продолжить тему, поговорив об этом явлении с психиатром, - раз есть закономерность, значит, должно быть и какое-то ей научное объяснение. А если уж и дальше рассуждать в этом русле, то недалек тот час, когда при выборе исполнителя заказа на памятник или живописное полотно вообще откажутся от всяких там комиссий и выставкомов. Может, и вправду достаточно внести в компьютер фото художников, данные о профпригодности и... посмотреть, кто из них больше всего похож на своего будущего героя?..На мое предложение поговорить с кем-нибудь из психиатров от медицинской академии был получен отказ - это, мол, тема серьезной научной работы, такой тематикой у нас пока никто не занимается и лучше всего обратиться к самим художникам.
Пришлось последовать совету ученой дамы. Тем более что в Минске как раз открылся памятник Адаму Мицкевичу. Случай для анализа весьма удачный. Во-первых, у этой скульптуры поэта сразу два автора - интересно, на кого из них больше похож бронзовый Мицкевич? Во-вторых, образ Адама Мицкевича (кроме образов Янки Купалы, Якуба Коласа и Владимира Ленина, естественно) в белорусском искусстве уже наиболее разработан и есть возможность поговорить не только с авторами нового памятника...
Александр Финский и заслуженный деятель искусств Беларуси Андрей Михайлович Заспицкий (авторы скульптуры) на церемонии открытия памятника Адаму Мицкевичу стояли рядом, и совсем нетрудно было заметить, как не похож внешне на скульптурный портрет поэта Финский и как похож на него Заспицкий. Казалось, что доживи Адам Мицкевич до возраста Андрея Михайловича, у него были бы точно такие же черты лица. Поэтому и мой первый вопрос Александру Финскому был прямой: "Кто из вас двоих ваял голову поэта?"
Александр Финский
: - Безусловно, какие-то личные черты художник обязательно привносит в свое творение. Но в данном случае все несколько сложнее. Ваяли ведь мы вдвоем и теперь уже невозможно определить, кто из нас больше работал над руками или головой. Внешне я уж точно не похож на Мицкевича. Сходство скорее можно обнаружить между ним и моим коллегой. Но обсуждать ведь прежде всего надо не внешнее, а духовное сходство между автором и его творением. И здесь нас с Андреем Михайловичем прежде всего объединяет схожее отношение к самому поэту и идее нашего памятника. Мы ведь делали не мемориальную доску и не бюст, когда необходима наибольшая схожесть с оригиналом. Мы даже задачи такой перед собой не ставили. Нам надо было сделать образ поэта Адама Мицкевича. Естественно, при условии, что он не должен быть внешне похож на какого-то другого поэта. Я сам - человек лиричного плана. Думаю, и Мицкевич у нас получился лиричным. Он у нас не трибун и не политик. Он у нас романтичный. В этом мы с Заспицким похожи.
Андрей Заспицкий
: - Это для меня уже не первый Адам. Первого, если мне не изменяет память, я сотворил еще в 1950 году. Из дерева вырезал. Сейчас он где-то в Польше. Потом, к юбилею, сделал еще одну скульптуру. А самая крупная моя работа о Мицкевиче - бюст поэта в Гродно. Стоит рядом с домиком польской общины.
В мастерской есть еще одна скульптура Мицкевича - голова, отлитая в бронзе, - всю жизнь прожил рядом с этим образом. Сам я родился в 1924 г. в польском городе Мазовец. В Новогрудке жил. И в Гродно. Учился в Варшаве. Служил уланом. Как земляк очень он мне близок - Мицкевич. Я понимаю его тоску и мечты о родине. Таким, мечтающим о родине, я его изображал и в нынче открывшемся памятнике. Романтиком...
Не сговариваясь, Александр Финский и Андрей Заспицкий определили черту характера, объединяющую их, - романтичность. Эта же черта, кстати, объединяла почти 200 лет назад с поэтом еще одного минского художника - Валентина Ваньковича. И то, что у них это проявилось и во внешней схожести, - наверное, закономерно.
Ни на какие другие портреты Адама Мицкевича не похож образ, изображенный Владимиром Прокопцовым. Говорят, что картина "Адам Мицкевич. Боль поэта" - его автопортрет.
- Это совсем не так, - говорит Владимир Иванович. - Наоборот, вначале я хотел писать Мицкевича наиболее приближенно к его фото. Собрал огромный иконографический материал, изучил его биографию. Меня поразила смерть поэта. И я в своей работе стремился передать его страдания, его боль. Но боль не физическую, а боль духовную. Мне кажется, что у художников, поэтов сначала приходит боль моральная, духовная - когда наступает момент разочарования в чем-то. И только потом начинается физическое угасание. Перед смертью у Адама Мицкевича тоже был момент разочарования. Как вы думаете, почему он умер в Константинополе? Вдали от родины?.. Раньше я как-то не придавал значения тому, что любое изображение - это в каком-то смысле автопортрет художника. После "Боли поэта" задумался.
Еще один портрет Мицкевича, явно выделяющийся из серии изображений поэта, исполнил график Владимир Вишневский
: - Лично я не вижу внешнего сходства между мной и моим Мицкевичем. Но я это подозреваю и, во всяком случае, не опровергаю такой возможности, потому что в каждом произведении художник в какой-то степени обязательно выявляет себя. Через чувства, сердце, руку и кисть на холст попадают его личные черты. Не обязательно внешние. Ведь черты характера - и в линии, и в пятне, и в экспрессии. В этом мы схожи с моим Мицкевичем.
Самый классический образ Адама Мицкевича на сегодняшний день, видимо, у скульптора Валерьяна Янушкевича, который, кстати, очень серьезно отнесся к моей идее "компьютеризации" при выборе авторов для художественных произведений
: - Не думаю, что кто-то специально стремится к тому, чтобы кого-то изобразить себе подобным. Но творения художника - это его дети, а они, как известно, похожи на родителей. Впрочем, когда делается действительно нечто настоящее, рукой художника движет Бог. И это необъяснимо.
Фото автора.
