Минск
+19 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Злые и гибкие. Государственный тренер Беларуси по самбо Вероника Козловская – о женских «штучках» на ковре.

Недавний чемпионат Европы по самбо, проходивший в Минске, закончился уверенной победой российских спортсменов: они завоевали больше всех и золотых, и серебряных медалей. Не зря ведь именно россияне считаются родоначальниками этого вида спортивных единоборств. В 20-е годы прошлого столетия «самооборона без оружия» (именно так расшифровывается «самбо») разрабатывалась представителями спортобщества «Динамо» в Москве.

Недавний чемпионат Европы по самбо, проходивший в Минске, закончился уверенной победой российских спортсменов: они завоевали больше всех и золотых, и серебряных медалей. Не зря ведь именно россияне считаются родоначальниками этого вида спортивных единоборств. В 20-е годы прошлого столетия «самооборона без оружия» (именно так расшифровывается «самбо») разрабатывалась представителями спортобщества «Динамо» в Москве.

Белорусские самбисты на турнире тоже не подкачали – заняли второе место в общекомандном зачете. Причем из 18 заявленных спортсменов без наград остались только трое. В церемонии награждения победителей участвовали многие высокопоставленные спортивные функционеры. В том числе и Вероника Козловская, ныне  государственный тренер Беларуси по самбо, а в относительно недавнем прошлом – спортсменка, успешно выступавшая на соревнованиях самого высокого уровня. Причем с одинаково высоким медальным КПД она занималась как самбо (семь побед на чемпионатах мира), так и дзюдо (чемпионка СССР и чемпионка мира среди студентов).  А еще дважды Козловская, с которой встретился корреспондент «СВ»,  становилась чемпионкой мира по борьбе сумо.
– Вероника, вы довольны выступлением белорусских ребят на чемпионате Европы?
– Всегда кажется, что можно было бы сделать чуточку лучше. Хотелось бы, конечно, чтобы команда Синеокой победила в общем зачете, хотя понимаю, что обойти Россию – законодателя мод в самбо – непросто, даже когда выступаешь дома. Однако второе место мы заслужили по праву.
– Многие самбисты, боровшиеся в Минске, так же, как и вы в свое время, с успехом занимаются дзюдо. Эти виды единоборств действительно так похожи?
– В принципе у дзюдо и самбо очень много общего. Тем не менее в каждом из этих видов присутствуют свои существенные нюансы. Поэтому бороться там и там, тем более бороться с успехом, способен далеко не каждый спортсмен.
– Полагаю, вы относитесь именно к универсалам – помимо самбо и дзюдо успели еще и в сумо себя показать…
– Просто я очень люблю борьбу. Самбо и дзюдо – неотъемлемая часть моей жизни.
– А как вы попали в сумо?
– С этой японской борьбой я «пересеклась» уже на излете своей спортивной карьеры. Один знакомый тренер как-то предложил мне принять участие в чемпионате мира, хотя я даже правил толком не знала. Но ничего – за час выучила все параграфы, а потом вышла на ковер и сразу победила. Сумо мне и сейчас очень нравится. Раньше с удовольствием смотрела турниры басё по каналу «Евроспорт», однако в последнее время соревнования сумоистов там стали показывать почему-то очень редко. Поэтому, чтобы быть в курсе всех последних событий, просматриваю Интернет.
– Вы, белоруска,  освоили сразу две разновидности  японской борьбы – дзюдо и сумо. А почему же тогда японцы не проявляют такого же живого интереса к самбо?
– Нельзя сказать, что они совсем не проявляют интереса. Самбисты в Японии тоже есть, но их там действительно немного.
– Но почему?
– Полагаю, столь жидкое представительство объясняется тем, что самбо до сих пор не является олимпийским видом спорта. Хотя, надеюсь, ждать осталось недолго. И в конце концов олимпийскую визу самбо обязательно получит.
– А много ли в Беларуси тех, кто занимается самбо?
– Дети и юноши в основном занимаются дзюдо и самбо параллельно. Что касается конкретного количества спортсменов, то оно невелико. Какие-нибудь периферийные соревнования в России собирают на ковре больше участников, чем у нас чемпионат республики. Хотя с Россией, конечно, равняться нам трудно.
– Как вы сами увлеклись борьбой?
– Совершенно случайно. Однажды листала газету и на одной странице наткнулась на объявление: «Приглашаются девочки в группу дзюдо». По правде говоря,  в то время я и знать не знала, что такое дзюдо. Однако подружка уговорила сходить, посмотреть хотя бы ради любопытства. Вот я и сходила…
– Впечатления от первой схватки помните?
– Года не прошло, как я начала заниматься, а мой тренер взял и включил меня в заявку на союзный турнир по дзюдо, проходивший в Минске. В том турнире участвовала даже сборная СССР, которая тогда как раз проводила тренировочный сбор в Стайках. И мне, 15-летней девчонке, с соперницей сразу же «повезло» – бороться против меня вышла призер чемпионата СССР, которая была и постарше меня, и, естественно, гораздо опытнее. Но так просто меня победить у нее не получилось. Минуты две я все же упиралась, что не так уж и мало для дебютанта, но все-таки проиграла. То поражение меня рассердило по-настоящему. Поэтому если прежде относилась к дзюдо как к какой-то забаве, то после того поединка начала тренироваться со всем усердием.
– Женская борьба сильно отличается от мужской?
– Женская – более гибкая и эмоциональная. А еще она более злая. В поединках женщин больше также и непредсказуемости. Иногда смотришь какую-нибудь схватку, кажется – ну все, «заплели» спортсменку в такой узел, что уже и непонятно, где там ее руки, а где ноги. Но девушка даже из такой совершенно запутанной ситуации умудряется не только выкрутиться, но еще и победить. А вот мужчины в такие моменты действуют более резко и прямолинейно. А поэтому предсказуемо в том числе для соперников.
– Но все-таки девушки даже в борьбе остаются девушками. Вот вам, например, приходилось плакать на ковре?
– Приходилось, но немного. Всего несколько раз. И плакала не оттого, что проиграла в каком-то поединке, а потому что не сделала то, что должна, хотела сделать.
– А когда этих слез было пролито больше всего, если не секрет?
– Больше всего – после обидного поражения, которое приключилось на чемпионате СНГ в 1992 году. До конца встречи оставалось всего 10 секунд, схватка катилась к ничейному результату. И тут черт меня дернул рискнуть на свою голову. Пытаясь провести прием, я повредила колено и продолжить ту встречу уже не смогла.
– Как-то вы рассказывали о своем телевизионном опыте – роли в сериале «Ускоренная помощь». Понравилось сниматься?
– Какой там опыт, всего лишь небольшой эпизод. Честно говоря, после тех съемок я преклоняюсь перед кинематографистами за их неимоверное терпение. Они готовы провозиться целый день, чтобы отснять каких-то пять минут материала. Мне же работать в таком черепашьем режиме страшно тяжело – не хватает движения, динамики. Так что мою экранную карьеру на этом эпизоде, думаю,  можно считать завершенной.
– Что сложнее: самой выступать на ковре или работать государственным тренером?
– Самой выходить на татами или ковер, конечно, было проще. Будучи спортсменом, ты не совсем понимаешь, сколько хлопот у тренерского штаба: как добраться на соревнования, где разместить команду, чем накормить подопечных. Кто-то должен обо всем этом думать, чтобы у спортсменов голова не была забита разными бытовыми мелочами.
– Друзья характеризуют вас как веселого и открытого человека – эти черты редко свойственны чиновникам…
– Негатива в нашей жизни и так хватает. А мне хочется идти по жизни смеясь...

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...