Жизнь в ритме нашего сердца

Как снимали картину «Белые росы. Возвращение» с Караченцовым, Будрайтисом и другими известными актерами

КОГДА-ТО школьницей Александра БУТОР попала в массовку фильма Игоря Добролюбова — режиссера киноленты «Белые росы». И вот теперь, спустя многие годы, сняла продолжение легендарной картины. «Добролюбов для меня был Бог, ведь он снял «Белые росы»! Поэтому все равно, какой он делает фильм, лишь бы просто попасть на съемочную площадку… Мне тогда было лет тринадцать-четырнадцать. Я сбегала с уроков на съемки. А уже в сознательном возрасте, к сожалению, не успела познакомиться с Игорем Добролюбовым. Но зато дружу с Алексеем Дударевым», — делится Александра Бутор, режиссер картины «Белые росы. Возвращение».

Александра Бутор

— Александра, помните, как посмотрели «Белые росы» Игоря Добролюбова? Какие были впечатления?

— «Белые росы» — фильм моего детства. Я очень любила Караченцова. Фильм смотрела много раз. Все детство — в «Белых росах».

— Как вы попали в проект «Белые росы. Возвращение»?

— Два раза окончила Академию искусств. Сначала обучалась режиссуре телевидения. После вуза работала десять лет на ТВ, в основном на ОНТ. К счастью, выпадали преимущественно музыкальные игровые проекты. И я решила, что мне все-таки не хватает больших игровых работ, надо поучиться. И пошла к Александру Ефремову, он набирал курс. Когда начала учиться, мы как раз с Егором Хрусталевым ставили мюзикл «Павлинка NEW». Весь второй курс работала над «Батлейкой»… Когда окончила учебу, пришла со своим проектом — «Сладкое прощание Веры» — на национальную киностудию «Беларусьфильм», чтобы предложить его как дебютную картину. И ее отправили на конкурс кинопроектов, проводившийся Министерством культуры. И тут мне поступает встречное предложение: снимать продолжение фильма «Белые росы». Генеральный директор «Беларусьфильма» меня вызвал, а он видел мои курсовые, дипломную работы, и сказал: «Ты хорошо создаешь атмосферу». Он мне просто доверил съемки картины. И потом познакомил с Алексеем Дударевым, автором киноповести — продолжения «Белых рос». Мы с ним сразу подружились.

— Фильм долго снимали?

— Год — его полное производство. Включая подготовку, выбор актеров. Сами съемки шли в апреле-мае и сентябре-октябре. Около четырех месяцев.

— Снимали же не только в Минске, но и в глубинке?

— На Сорочанских озерах. Это Гродненская область, под Островцом. Там снимали хутор, который купил наш главный герой — Андрей Ходас, чтобы отдыхать душою на природе.

А в Минске где мы только не снимали! Невозможно пройти, не вспомнив «Белые росы. Возвращение». И на проспекте, и возле вокзала — лирическую, очень красивую сцену в трамвае. Снимали каменные джунгли на Каменной Горке, где живут наши персонажи, зажатые городом, — Галюня и ее семья...

По сюжету, жена Андрея — Ирина, или «Кобра», как ее называл Васька Ходас, — прилетает из Германии. Она была замужем за очень богатым человеком, тот умер и в наследство оставил ей свои миллионы. Дом Ирины в Германии мы снимали в президентском номере «Президент-отеля»…

— Почему выбрали Сорочанские озера?

— Мы искали нетронутую природу. И в Островецком районе нашли такое место, его нам показали местные лесничие. Там на самом деле настоящий хутор, который состоит из трех домов, но один из них — современный. Поэтому две хаты у нас работают в кадре, а третью мы перестроили из бани. Она была такая современная, красивая, но мы ее немножко подпортили (смеется). Задекорировали под старинный дощатый домик. В нем, по фильму, живет еще одна наша героиня.

А в доме, где поселили главного персонажа — Андрея Ходаса — обитают люди, действительно слившиеся с природой, живущие в полной гармонии с ней: рыбачат, вместо ванны купаются в озере. Помню, мы ставим камеру на озере, а тут выходит хозяйка. На кладочке становится и моет голову. Мы удивились, а для местных жителей это обычная жизнь…

И люди, у которых мы снимали дом главного персонажа, потом изрисовали весь свой двор надписями «Белые росы» — на заборе написали, лодке.

— В фильме много внимания уделено деревне?

— Деревне не в смысле проблем или какого-то социального внимания к ней. А природе, тому месту, где человек настоящий. Где жизнь идет в ритме нашего сердца. У нас ведь нет противостояния город — деревня. Для себя определила, что фильм про урбанизацию души. И как бы мы ни пытались подстраиваться под современность и казаться крутыми, модными и гнаться за деньгами, все равно наша душа стремится туда, где настоящее, где любовь, дружба, семья, гнездо.

— В деревне бываете?

— У меня есть домик в деревне под Миром, который купила, кстати, с той же целью, что и Андрей Ходас, — закаты смотреть…

— Александра, почему взяли больше белорусских артистов? Ведь в первых «Белых росах» практически был только российский состав?

— Потому что «Белые росы» снимали во времена Советского Союза, тогда не было такого разделения: белорусские артисты и небелорусские. Очень много россиян работало на «Беларусьфильме», и наоборот.

У нас действительно в составе актеров большинство — белорусы, но это — молодежь. А вот главного нашего пожилого героя играет литовец Юозас Будрайтис. Просто потому, что даже в России я не смогла найти подходящего актера. Оказывается, не так просто отыскать нужный типаж с такой фактурой, как у Будрайтиса. Мне необходим был очень красивый пожилой мужчина, очень сильный. Вот смотришь на него и веришь в его силу духа, силу тела. Я случайно про Будрайтиса вспомнила…

У нас получился международный состав артистов в «Белых росах. Возвращение», причем очень звездный. Один Павел Харланчук чего стоит в Беларуси, Юозас Будрайтис — в своей стране, Андрей Мерзликин — в России! Они очень подходили по типажу. Это сейчас меня пытаются подловить журналисты: «А зачем вы Мерзликина снимали, чтобы продать фильм?» Меньше всего я думала о том, как потом продам ленту…

— А почему не взяли Геннадия Гарбука на главную роль?

— Из-за состояния здоровья. У него как раз в это время были сложные операции...

— Значит, из тех актеров, кто снимался в первом фильме, практически никого не взяли во второй?

— Снималась Ирина Егорова, которая играла жену Андрея Ходаса. Из-за нее вся наша история и начинается. Она у нас — один из центральных персонажей. Снимался у нас и Николай Петрович Караченцов. У него малюсенький эпизодик в нашем фильме, но он, как оказалось, дал такой большой резонанс! Я не знала, что это первое появление Николая Петровича на киноэкране после аварии. Только потом поняла, почему такой шум поднялся. Ко мне на кинофестивале «Лістапад» подходили российские журналисты, они все время спрашивали про Николая Караченцова. Я говорила: «У нас Николай Петрович на экране секунд тридцать!» А они в ответ: «Это неважно». Мол, все равно это такого масштаба событие, возвращение на экран актера. А тут еще и фильм наш называется «Белые росы. Возвращение».

— Наверное, было непросто договориться, чтобы он приехал на съемки?

— Очень просто. Для их семьи это было такое счастье! Людмила Поргина, жена Николая Караченцова, говорила, что за девять лет, пока муж болел, было очень много предложений его снять. Но они хотели снимать его в теперешнем состоянии. Все это было как-то некорректно. Когда же они у нас отработали, Людмила Поргина поблагодарила: «Спасибо вам за такой деликатный эпизод». Они были очень счастливы. Даже не было обсуждения гонорара. Жена Николая Караченцова сказала: «Любые деньги, которые вы готовы заплатить, все равно пойдут на лечение Николая Петровича».

— Было несложно снимать Николая Караченцова?

— Даже не могу описать, что это такое, когда ты находишься рядом с легендой, с кумиром твоего детства! Просто пожать ему руку, посмотреть на него... Я уже молчу про Людмилу Поргину — она просто фонтан, такая классная, интересная, умная. Жизнь из нее бьет ключом. Мне кажется, Николай Петрович и жив, потому что он рядом с ней. Жена держит его все время в тонусе.

— Николай Петрович хорошо понимал, что от него хотят?

— Конечно. У него нарушена речь, но он пытается говорить. И в эпизоде, где Николай Петрович снимался, это его желание сказать реплику, над которой все рыдают в конце фильма: «Я вернулся. Я пришел…»

— А были в «Белых росах. Возвращение» такие же смешные персонажи, как, например, Тимофей, которого сыграл Борис Новиков?

— Да. У нас есть персонаж, который перекликается с героем Бориса Новикова. У Андрея Ходаса такой же непутевый сосед Струк, бывший работник клуба — весельчак, артист, все время что-то играет, что-то изображает из себя. Но это не персонаж Новикова… У нас была проблема на пробах, когда актеры приходили и думали, что в картине будет именно такой сосед, как Тимофей. Они просто пытались пародировать Бориса Новикова. Это было ужасно. А когда пришел Виктор Манаев, то сыграл самого себя. Он и в жизни артист.

— Чем удивили артисты на съемочной площадке?

— Своей простотой. Когда мы называли Будрайтиса легендой, он сказал: «Какая я легенда, я обычный дядька с бородой». То же самое с Андреем Мерзликиным. Кстати, когда мы общались с агентом Будрайтиса, она говорила, что в 21.00 у него отбой. Он должен спать, потому что в возрасте, устает. Какой там отбой! Мы до двух часов ночи в командировке сидели за столом и вспоминали, как прошел день.

Очень хорошие у всех были отношения на съемках. Даже с Ириной Егоровой, которую в первые дни все боялись. Ко мне сначала прибегали костюмеры, гримеры: «Саша, что нам с ней делать? Она капризничает». Потом я поняла, что Ирина так волновалась, что не знала, куда это волнение деть. А когда вошла в работу, стала милейшим человеком, потому что успокоилась.

Когда после пресс-показа «Белые росы. Возвращение» журналисты спросили у меня: «Чего вам стоило снять этот фильм?» Я ответила: «Приобрела одиннадцать новых хороших друзей».

— А как «Бурановских бабушек» привлекли в «Белые росы. Возвращение»?

— Я попросила группу «Свитер Бойз». Хотелось, чтобы рэперы переделали песню «Страдания», которая звучит в «Белых росах» на новый лад. Но поскольку на «Страдания» невозможно было купить авторских прав, нам пришлось написать самостоятельное музыкальное произведение. Песня называется «Росы белые». Звучит в конце картины. Она в общем-то о нас, о нашем фильме. Я хотела, чтобы был лирический припев, рэп, совмещенный с каким-то фольклором, типа как «Бурановские бабушки» поют. На что мне ребята из «Свитер Бойз» сказали: «Зачем же типа, давайте пригласим «Бурановских бабушек»! И сами вели с ними переговоры. Причем бабушки записались бесплатно, просто из любви к фильму «Белые росы». И это дорогого стоит…

Вера ГНИЛОЗУБ, «СГ»
Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?