Жизнь как чудо

«Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки»: брестский художник создает в родной деревне музей под открытым небом

Малая родина брестского художника и краеведа Анатолия Желудко — деревня Соболи в 20 километрах от Березы. До войны здесь жило почти полтысячи человек. Сегодня — чуть больше 30. Нынешние Соболи из тех деревушек, которые принято считать неперспективными. Зачахнуть окончательно ей не дает энтузиазм брестчанина. Художник создает в деревне музей под открытым небом, сохранил сельский клуб, пытается отстоять местную баню. Он возит сюда туристов и убеждает всех и вся: удивительное — рядом.

Анатолий ЖЕЛУДКО: «Убежден, в каждой деревне должно быть место, где люди могут просто собраться и пообщаться. Если закрыть почту, магазин, клуб, что останется?»

Энтузиаст-одиночка

Напротив сельского магазина — большой валун, над которым возвышается деревянный крест. Это памятник жителям Соболей, которые погибли в годы войны. На мраморной табличке 20 имен и фамилий. Мемориал появился стараниями Анатолия Желудко. Его идею поддержал сельсовет. Местные жители, разумеется, тоже были только за. Сразу за народным мемориалом — сельская баня, которая числится на балансе районного ЖКХ. Ее планируют выставить на аукцион. Спроса, говорят, нет. Желудко против. Предлагает отдать ключи от бани сельчанам. Они могут сами оплачивать счета за электричество, покупать дрова, поддерживать порядок и париться, когда захотят. Почему нет?

— Несколько лет назад в Соболях закрывали клуб, — вспоминает художник. — Мы попытались сохранить Дом культуры своими силами. Разместили кое-какую библиотеку, собрали фотографии, я написал портреты известных личностей, которые так или иначе связаны с этими местами. В клубе есть даже пианино и теннисный стол. Хор ветеранов у нас выступал. Я убежден: в каждой деревне должно быть место, где люди могут просто собраться и пообщаться. Если закрыть почту, магазин, клуб, что останется?

Местная достопримечательность

Если всем все равно, то и результат будет соответствующий

Желудко старается не только сохранять, но и создавать. Сделал уличные указатели, вырезал из дерева и установил на пустующей площадке фигурки языческих идолов — целый пантеон. Следит за могилой повстанцев 1863 года — сподвижников Ромуальда Траугутта. Говорит, на селе многое зависит от личной инициативы.

Активный полешук мечтает создать в родной деревне скансен — музей народного быта под открытым небом. Над реализацией этого проекта художник работает давно. В общем-то, почти всю жизнь:

— Искусством, культурой, бытом своих земляков я заинтересовался еще в детстве. После окончания витебского «худграфа» этот интерес только усилился. Тем более в то время народ массово потянулся в города, на смену аутентичной культуре пришла массовая. Многие уникальные образцы полесской культуры и быта оказались на свалках. Ткацкие станки, тканые половики, керамические горшки… Я их собирал. Искал в оставленных домах, просил у знакомых. Мой фонд вырос настолько, что уже не вмещался в дедовой хате. Тогда я выкупил у родственников их опустевшую усадьбу, начал стягивать свое добро туда. Теперь хочу выкупить еще две пустующие хаты по соседству. В одной собрать экспонаты, посвященные войнам на Полесье. В другой — более подробно представить предметы культуры и быта довоенного времени.

Со всей округи в Соболи сносят старый крестьянский скарб. Коллекция за это время собралась такая, что и туристам показать не стыдно

Ценные экспонаты

На экскурсию в сельский музей меня приглашает Иван Антонович Желудко — отец художника. Он родился в Соболях, работал в России, дважды ездил на целину. То, что делает сын, Иван Антонович всячески поддерживает и одобряет.

Под навесом во дворе — настоящий автопарк: старые телеги, мотоцикл, «Москвичи» и «Запорожцы», которые назвать старьем язык не повернется — исключительно ретро. Иван Антонович показывает наиболее интересные экспонаты:

— Это наши самодельные лыжи, это самодельная клюшка — распиленная ветка. Вот деревянные коньки, я на таких еще катался. Как они скользили? Просто. Смотри, снизу идет металлическая проволока. А вот борона, сделанная без единого гвоздя.


Даже стены дома и сарая — будто музейные стенды. Висят топоры, ухваты для чугунков, старинные замки, рыболовные принадлежности. И фотографии, фотографии, фотографии… Черно-белые мгновения: мужики на сенокосе, деревенское застолье, улыбчивые бабушка с дедушкой, ученики за партами, рыбаки с бреднем.

Планов и идей у Анатолия Желудко много. Превратить центр «бесперспективной» деревни в музей под открытым небом — дело хлопотное и дорогое. Вообще, в деньги упирается многое. Все финансирование — из собственного, далеко не бездонного кармана. Энтузиазм художника поддерживает не только чувство долга перед малой родиной, но и то, что в последние годы растет интерес к традиционной культуре:

— Гостей бывает много. Недавно здесь проходил семинар для историков Березовского района. Видимо, люди потихоньку устают от коммунального рая, их снова тянет туда, откуда все начиналось.


Анатолий Желудко заканчивает работу над книгой, посвященной малой родине. Рукопись готовится к изданию. Художник надеется, что его деятельность пробудит в потомках земляков историческую память:

— Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки. Человек без корней — перекати-поле. Все начинается с любви к малой родине, с уважения к предкам. Примеров можно привести много. Марк Шагал вряд ли создал бы свои шедевры, связанные с Витебском, если бы не любовь к малой родине. Очень важно, чтобы люди не были Иванами, не помнящими родства, а знали, кто они и откуда. И гордились этим.

p.losich@gmail.com

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...