Сельская газета

Земля по наследству

Почему фермеры не в восторге от земельной политики и антироссийских санкций Евросоюза и кто разрешает финским хозяевам не убирать вымокшие поля

Завтра Финляндия отмечает роскошную дату – 100-летие независимости. Столетний юбилей– отличный повод для проведения больших торжеств. Еще в середине октября, когда мне посчастливилось посетить эту страну, посол Беларуси Александр Островский во время нашей экскурсии по Хельсинки рассказывал, как широко и уникально финны собираются отпраздновать это событие. 

С 1809 года до получения независимости Финляндия была автономным великим княжеством в составе Российской империи. Этот период играл важную роль в создании общественного и административного фундамента, который дал финнам возможность выйти из состава России в 1917 году. 


Так вот, запланировано, что 5 декабря, то есть сегодня, накануне Дня независимости, в два часа дня финны в ожидании праздника соберутся по всей стране за традиционной чашечкой кофе с тортом. Официальный старт торжествам будет дан в этот же вечер, когда Рыночную площадь Хельсинки украсит бело-голубая светомузыка. 

6 декабря в президентском дворце президент с супругой будут приветствовать гостей на ежегодном приеме по случаю Дня независимости. Церемония, во время которой примерно две тысячи видных деятелей из Финляндии и из-за рубежа выстраиваются у входа в зал, чтобы пожать руки президентской чете и поздравить их с праздником, транслируется по телевидению. Среди них будет и посол Беларуси в Финляндии. 

А вот среди всех 5,5 миллиона финнов, которые сегодня соберутся за традиционной чашечкой кофе, будут и мои новые знакомые – фермеры Юха Вялимаа, отец и сын Ханну и Лаури Нисси. Мы посетили их хозяйства примерно в полутора часах езды на юг от Тампере. 


Не самое лучшее время, правда, вышло для знакомства. И в этом ни мы, ни хозяева, ни устроители пресс-тура из национальной организации «Финпро» не виноваты. Кто знает крестьянский характер, что у финнов, что у белорусов, поймет: хорошо обсуждать дела и делиться опытом, когда по осени все на земле
убрано и до ума доведено. В этот раз фермеры попали в непростую ситуацию из-за непогоды. Отчасти, кстати, похожую на нашу. Такой ненастной и дождливой осени давно не знали здешние места. По дороге из Тампере в провинцию жалко было смотреть на поля: или еще не убранные и явно перестаивающие, или глубоко порезанные колеями от колес комбайнов и, как следствие, не тронутые плугом под озимый клин. Я даже про себя прямо из автобуса стал подсчитывать процент поднятой зяби – на глаза попалась только одна запаханная полоска гектаров на десять. Что уж говорить об осенних посевах…

— И не говорите, лето и осень были ужасными, — подтвердил мои размышления фермер Юха Вялимаа, он ожидал нас возле зерносушилки. – Еще рапс не убран, в этом году сушилка пригодилась как никогда. Обычно половину земли на зиму вспахиваю, засеваю чуть меньше. Но в этом году ничего не успеваю – уже, по сути, зима…

Фермеры в 18—19 коленах — отец и сын Ханну и Лаури НИССИ

Кстати, компания, производящая зерносушилки, располагалась недалеко от фермерских земель – в городе Сало. Она выпускает разные по производительности комплексы по цене от 50 тысяч евро до полумиллиона и поставляет их не только своим пользователям, но и за рубеж, включая Россию
и Казахстан. Мы посещали и эту компанию. И вот что интересно: исполнительный директор владеет компанией своего дяди вместе с двумя сестрами, но по совместительству он еще и фермер. 300 гектаров земли под зерно и 150 гектаров леса принадлежат ему единолично, на них этот молодой и очень современный человек хозяйствует вместе с женой. Уверяю вас, рабочие его компании в горячую пору сева и уборки не привлекаются, он сам садится на трактор и комбайн. Как вам такой расклад! Какие бы выводы ни напрашивались, скажу о главном, на мой взгляд: такая компания не может выпускать плохие зерносушилки, они ведь обрабатывают и зерно хозяина фирмы.

Какая, спрашиваю у директора и фермера в одном лице, влажность зерна в бункере была в эту уборку? Где-то 25 процентов, почти живая вода. Но сушилки способны принимать зерно и при 40-процентной влажности и доводить его до рекомендуемых 12—13 процентов. Вот только сказать точную цифру урожайности, как это принято у нас, исполнительный директор затруднился, сославшись на неготовность статистики. Назвал лишь базовую – 60 центнеров и выращиваемые культуры: пшеницу, ячмень, овес и немного ржи.
Зерносушилка на ферме Юха Вялимаа

ЕГО коллега и сосед Юха Вялимаа был более осведомлен: ячмень у него дал по 55 центнеров с гектара, рапс пока – немногим больше 25. Ясное дело – год не из самых урожайных, потому что в лучшее время зерновых снимал на круг до 70 центнеров. 

Напомню, Финляндия – наиболее северная страна в мире, в которой активно ведется сельское хозяйство. За счет адаптированных к самым суровым условиям агротехнологий и современнейшей техники фермеры и добиваются таких великолепных результатов. Важен для понимания и тот факт, что на юге страны, в радиусе 150—200 километров вокруг Тампере, и сосредоточено основное сельское хозяйство, за исключением молочного скотоводства.

У Юхи всего 180 гектаров, и он не прочь прикупить еще земли, так как хочет увеличить свинопоголовье. Этот бизнес ему достался по наследству от родителей, почти со всем он управляется сам, благо техника своя и арендовать ее не приходится. Хотя, как сам – государство ему сильно помогает: за сушилку 20 процентов ее стоимости погасило, на каждый гектар ежегодно дает по 500 евро. А что с продукцией? 600 тонн зерна идет на корм свиньям, остальное продает. И опять же – этот год проблематичен: антироссийские санкции, которые, судя по всему, вынуждена была поддержать Финляндия. От этого и цены на продукцию упали у всех фермеров, в том числе и у Юхи Вялимаа. Каким-то исключительно финским, не поддающимся переводу выражением помянул при нас политику расстроенный фермер, стало быть, достала…

ОТЕЦ и сын Ханну и Лаури Нисси были более откровенны и понятны в этом отношении. Они очень сожалеют, что их страна поддержала антироссийские санкции. За это необдуманное решение земледельцы, да и не только, платят слишком высокую цену. И хорошо бы, на их взгляд, найти возможность обойти все эти ограничения. Вообще, эта ферма, специализирующаяся на растениеводстве и лесном хозяйстве, представляет из себя старинное родовое имение. Поразительно, но факт: еще в 1552 году произошла первая задокументированная смена поколений. Сегодня ее хозяин Лаури Нисси – фермер в 19-м поколении и работает на ней вместе с отцом. Товарооборот фермы – несколько сот тысяч евро, при этом треть доходов приносит лес: из 400 гектаров только 150 – пашня.

— Вы богатые люди? – спросил я у династии.

— Не жалуемся. На земле жить и работать выгодно, — ответил отец. – Сын сам выбрал свою судьбу, если бы не он, была еще в запасе дочка. А я начинал в 60-е годы прошлого столетия. Когда мне стукнуло девять лет, умер отец, а мама осталась с двумя сыновьями. Были в молодости другие планы на профессию, но кому-то надо было заниматься фермой! Лаури пока не женат, но у дочки малолетний сын уже благоволит к сельскому хозяйству.

Фермер Юха ВЯЛИМАА

Они стояли перед нами в чем обычно — в рабочей одежде. Причем по всему было видно, что временем особо не располагают, потому что все, по сути, хозяйство на них. Осенью, по их признанию, могут нанять одного дополнительного работника. На земле занимаются только зерном. Ячмень дал около 55 центнеров с гектара. В среднем урожайность по ферме 40 центнеров. Это и овес (идет на экспорт в Европу и Китай), и пшеница, и даже сурепица. Какова рентабельность их отрасли?

— Невысокая, — ведет канву разговора отец. – Почему? Сказалось присоединение к Евросоюзу. Раньше национальная система была лучше. И закупочные цены были выше. Сейчас вроде и дотации есть, но все как-то запутанно. Судя по всему, дальше еще хуже будет, придется сокращаться. Когда-то в Финляндии было 400 тысяч ферм, осталось меньше 60 тысяч. О чем это говорит? Разоряются мои коллеги, много примеров, когда они сделали хорошие инвестиции, но сейчас в долгах, над ними нависла угроза банкротства.  

Судя по всему, ничего подобного родовой ферме Нисси пока не грозит. Но дается успех очень большими усилиями, каждодневным трудом. Я уже писал в предыдущих репортажах, что даже на живое общение с фермерами-соседями не хватает времени, при необходимости выручают соцсети. 

— А «дожинки», праздник урожая, у вас проводят?

— В этом году впервые вроде запланировали, но видите, какой неудачный год, еще урожай не убран – не до праздников…

Больше того, многие собеседники в Финляндии мне говорили, что  местные фермеры на особо вымокшие участки  могут и не направлять технику вообще — и никто им не указ, сами ведь себе хозяева.

МЫ возвращались в Тампере, завтра там открывалась крупнейшая в Финляндии сельскохозяйственная выставка КонеАгриа-2017. Именно на ней должны быть представлены техника и технологии, которые наиболее функционально и эффективно адаптируют местного фермера к суровому климату и уязвимости северной природы этой страны. Вдоль дороги на Тампере справа и слева раскинулись фермерские хозяйства. Как правило, аккуратные каркасные или деревянные дома, выкрашенные в темно-красный с белым цвета, без особой роскоши и помпезности. Все скромно, но, по словам наших финских коллег, в каждом из них максимум удобств, включая системы «умный дом». Кроме земельных участков, окружающих эти провинциальные строения, вокруг отливали золотом поздней осени березовые рощи и шумели на холодном ветру зеленые сосны, отражаясь в зеркале многочисленных озер. Ну чисто наш северо-западный край – Витебщина! И вот еще что как-то особенно напоминало мне родные края. Почти на каждом поле обязательно стояли небольшие, видавшие виды рабочие сарайчики, построенные, думаю, минимум лет пятьдесят—семьдесят назад. У кого ни спрашивал, так и не понял их сегодняшнего назначения. Мне показался в этом какой-то ускользающий символ нашего совместного прошлого столетней давности…

P.S. Быть в Скандинавии и не вспомнить о Нобеле! Естественно, тем более разговор по дороге в Тампере зашел о лауреатах в области сельского хозяйства. Да и повод подходящий. На пути часто попадались белые квадраты тюкованного сенажа. «А знаете, кто был лауреатом Нобелевской премии в консервации кормов? — заинтриговала вопросом старший переводчик аппарата правительства Финляндии Маарит Паун, сопровождавшая нас в поездке по стране. — Финн Арттури Ильмари Виртанен в 1945 году». После нехитрых манипуляций со смартфоном Гугл выдал исчерпывающую информацию: «Экспериментальным путем Виртанен доказал, что ухудшение качества силоса может быть в значительной степени замедлено, если добавить в корм соляную и серную кислоты. Этот метод, названный АИВ-методом по инициалам ученого, был применен во многих европейских странах…» И в нашей в том числе!

ОТ «СГ».

Редакция газеты и автор благодарят МИД Финляндии и Отделение Посольства этой страны в Беларуси, а также агентство «Финпро» за отличную организацию пресс-тура и содействие в сборе материала.

Минск – Хельсинки – Тампере – Минск

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Александр,54,Бобруйск
Правильно---ни один хозяин не выведет технику в поля что-то убирать,если от урожая будут одни убытки,а второй мо- мент---это обязательное страхование всеми нашими сельхозпроизводителями всех сельхозкультур нового урожая.
акбар,100
"А «дожинки», праздник урожая, у вас проводят?
 
 — В этом году впервые вроде запланировали, но видите, какой неудачный год, еще урожай не убран – не до праздников…
 
  Больше того, многие собеседники в Финляндии мне говорили, что  местные   фермеры на особо вымокшие участки  могут и не направлять технику  вообще —  и никто им не указ, сами ведь себе хозяева."
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Я почувствовал особую грусть журналиста за своё "непутёвое" сельское хозяйство по сравнению с финским.
Однако  автор забывает, что финский фермер сам решает убирать ему или нет в  условиях, когда за неправильно выбранное решение его может ждать  банкротство по-фински, то есть -прощай земля, прощай хозяйство.
А  банкротство по-беларуски это кризисный управляющий, присоединение к  другому хозяйству, а у руководителя другая работа. Поэтому раз  государство спасает хозяйство от неэффективной работы, значит оно имеет  право на то, чтобы решать, когда и что убирать, а также праздновать  тоже.
Белорусским фермерам ведь тоже никто не указывает, только вот взять неплатёжеспособное хозяйство среди фермеров охотников нет.
Фермер финский имеет 400 га пашни, таких хозяйств в госсобственности в РБ нет.
Короче,  как всегда, начиная с Ю.Черниченки журналисты гораздо лучше разбираются  в сельском хозяйстве, чем те кто на ней работает.
Прими сейчас  финские правила и 400 хозяйств не станет. Никто их не возьмёт в свои  фермерские руки, появится проблема занятости в этих хозяйствах и все  сопутствующие с этим проблемы.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?