Минск
+18 oC
USD: 2.04
EUR: 2.27

Ветеран Мария Совина — о своей прическе «под полечку», родной автороте и лесном бое с фашистами

Завтра была война

У нее и теперь по-прежнему озорно и ярко горят глаза. Особенно тогда, когда она рассказывает о своей юности. Комсомолец-доброволец — так в шутку звали красавицу Марию на фронте. Хохотушка, веселушка и просто очень добрый человечек. Хрупкая девушка с легкостью управляла трехтонным ЗиСом, подвозя топливо к самолетам, была неизменным заводилой во всех делах. И лишь после войны она призналась родителям, что ее тогда, в 1942-м, вовсе не в спешном порядке призвали на фронт — ушла туда добровольцем. О том, почему и ради кого юная девушка с Поволжья без раздумий поменяла относительно спокойную жизнь в тылу на фронтовые дороги, узнала корреспондент «Р».

Я сама


Мария Совина на фронте...
В ночь на 22 июня 1941 года Мария вместе с однокурсниками из педагогического училища праздновала свой выпускной. Было весело и шумно. Девушка долго готовилась к этому событию — сама сшила красивый костюм из ситца, купила новый берет. Торжественное вручение аттестатов, концерт, танцы. Разошлись выпускники по домам уже на рассвете. До Марийкиной деревни — около 20 километров. Но для молодости такие расстояния не преграда. Счастливая, распахнула калитку во двор. И тут же застыла… У родных — ни грамма радости на лице, все в слезах. Четырнадцатилетний Сергей бросился к сестре: «Война!» А мать уже собирала в дорогу старшего Егора — военкомат объявил мобилизацию. Прощались с мужьями-сыновьями и другие односельчане. Снарядили телеги и отправили новобранцев в район. Многие, как оказалось, расставались навсегда. Егору тоже не суждено было вернуться домой, он погиб под Ленинградом.

— Первый раз я попросилась в армию, уже работая в школе, — ветеран рассказывает детально, как будто это было вчера. — Под нашими окнами тогда как раз военные готовили новобранцев, собранных из близлежащих деревень. Офицеры жили на квартирах. Я познакомилась с заместителем командира полка Анатолием Ушаковым и предложила: у вас же есть женщина, старшина-медик. Давайте обучусь и буду ей помогать. Я физически выносливая — на лыжах по 20 километров кросс бегала, стрелять умею, с пулеметом обращаться — в училище спецкурс проходили. Анатолий мне отказал. Наверное, потому, что к тому времени у нас уже намечались романтические отношения и мы даже дали друг другу клятву встретиться после войны…

К сожалению, эта встреча так и не состоялась: вскоре после расставания Мария узнала — Анатолий погиб. И это еще больше укрепило ее желание попасть на фронт. Такая возможность представилась. Во время очередной поездки в горком комсомола (Мария руководила сельской первичкой) секретарь обмолвился: комплектуется группа новобранцев в Горький (там располагался штаб истребительной авиационной дивизии), от их организации нужна одна девушка. Мария тут же объявила: пойду сама. Ночь переночевала в райкоме на подшивках газет, а утром уже была в военкомате.

В тот же день группу в составе более 20 человек загрузили в вагон и отправили к месту назначения. Здесь командиры, ознакомившись с биографией Марии Совиной, предложили ей остаться при штабе чертежницей. Но она отказалась — не об этом мечтала. И отправилась вместе со всеми на аэродром под Дзержинск, где их тут же стали обучать военному делу и автомастерству. Получили права, приняли присягу. После этого всем девчатам приказали коротко постричься — «под полечку». Солдаты — значит солдаты. Без жалости срезала свои красивые локоны и Мария, которую к тому времени уже избрали секретарем комсомольской организации автороты. Затем, кстати, она возглавила комсомольскую организацию батальона.

Девушка с ружьем


Задача молодых девчонок — вовремя заправить наши истребители, защищавшие Москву. Делать это в основном приходилось по ночам — днем аэродром часто бомбили. Мария Кирилловна вспоминает:

— Только-только засыплем воронки, разгребем завалы — а немецкие бомбардировщики снова над нами… Гибли и мои подруги, и солдаты, которые обслуживали технику. Но особенно обидно становилось, когда с задания не возвращались летчики — те, кого ты только-только проводил в полет. Они были нашими ровесниками — мальчишки по 20—25 лет. Так потеряла любимого и моя близкая подруга — ее Андрюша погиб, не успев катапультироваться, взорвался вместе с «Чайкой». Мы тогда очень тяжело переживали эту потерю.

...сейчас.
Наконец-то приятная новость с фронта — враг начал отступать. Автороту тоже стали перебрасывать с аэродрома на аэродром по направлению Тула — Смоленск. Затем — Беларусь. Долго стояли под Оршей. Потом — в Барановичах. Здесь и произошел один инцидент, о котором и теперь Мария вспоминает с холодком страха в сердце:

— Тогда как раз на аэродроме закончилось топливо, нужно было ехать за ним в Минск. Хотя территория уже была освобождена от оккупантов, нас в одиночку в такие дальние рейсы не отправляли. На этот раз послали две машины — более опытный водитель-мужчина поехал впереди, я — следом. Когда проезжали лес, мой ЗиС вдруг заглох. А товарищ этого не заметил и уехал вперед. И тут вдруг на дорогу из чащи выбегает группа из 20—30 человек. Небритые, грязные, одетые в рваные черные шинели, в руках — автоматы.

Мария сразу догадалась, что это беглые фрицы, которые оказались в окружении. Но что делать?! С одной винтовкой против такого отряда не попрешь, а машина, как назло, никак не заводится. К счастью девушки, на дороге показалась встречная машина, в ней ехали наши солдаты и офицеры. Началась перестрелка, фашисты были уничтожены. Это уже потом Мария поняла — от смерти ее отделяли секунды.

После Беларуси Марию вместе с боевыми товарищами перебросили в Польшу, где она и встретила Победу. Вернулись под Барановичи и ждали демобилизации. Здесь и присмотрели бойкую девчушку, уже награжденную к тому времени медалью «За боевые заслуги», руководители тамошнего обкома комсомола. Попросили оставить комсорга на белорусской земле.

Мирная жизнь


Так Мария Совина стала инструктором обкома комсомола, работала в областной газете, с отличием окончила две партшколы — в Минске и Москве, переехала на Витебщину — работала здесь сначала в райкомах комсомола и партии, потом — в обкомах партии и профсоюза работников образования и науки.

— К сожалению, единственного моего сына уже нет в живых. Остались внук, внучка и трое правнуков. Так что заботиться обо мне есть кому, — отмечает собеседница, листая свой альбом, где собственноручно нарисовала генеалогическое древо семьи — чтобы потомки не забывали своих корней.

Мария Совина с боевыми друзьями.

…Уютная квартирка в историческом районе Витебска. Цветы на подоконнике. Старенький телевизор в углу. Стена, увешанная фотографиями. И большой шкаф, где ровненькими рядами выстроены книги.

— Сейчас вот перечитываю Чехова, — бережно поглаживает пожелтевший томик хозяйка. — У меня, кстати, есть все собрание сочинений классика. А еще очень люблю Толстых, к современной литературе как-то равнодушна. По телевизору в перечне обязательных программ — новости, исторические передачи. Скучно? Да нет, что вы! Времени свободного очень мало. Я же по-прежнему в свои 95 занимаюсь активной общественной деятельностью по проф­союзной линии, являюсь членом президиума областного совета ветеранов. Вот сегодня мне еще нужно сделать несколько деловых звонков.

Честно говоря, завидую такому энтузиазму. Наверное, это и есть секрет долголетия Марии Совиной — всегда быть на передовой. Ведь на передовой задумываться о возрасте и болезнях просто некогда.

begunova@sb.by

Фото автора и из архива героини
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...