Минск
+5 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Закон всему голова

На вопросы корреспондента «СБ» отвечает Генеральный прокурор Республики Беларусь Григорий ВАСИЛЕВИЧ

На вопросы корреспондента «СБ» отвечает Генеральный прокурор Республики Беларусь Григорий ВАСИЛЕВИЧ


— Григорий Алексеевич! Что вы считаете главным в работе органов прокуратуры на современном этапе?


— Задачей всех прокурорских работников является обеспечение точного и единообразного исполнения законов, декретов, указов, иных актов законодательства государственными органами, которые подведомственны Правительству, субъектами хозяйствования, организациями, общественными объединениями, органами местного управления и самоуправления и гражданами. Таким образом, у прокуратуры есть круг субъектов, чья деятельность поднадзорна им.


— Как это можно обеспечить?


— Здесь есть несколько составляющих. Прежде всего мы должны принимать все меры прокурорского реагирования для того, чтобы законы, декреты и указы неукоснительно соблюдались как непосредственно, так и в случае принятия подзаконных актов в их развитие. Последние должны точно отражать содержание законодательных актов. Например, важно, чтобы акты министерств, госкомитетов, органов местного управления и самоуправления базировались на нормах и принципах, закрепленных в Конституции и законодательных актах. Прокуроры обязаны следить даже за такой «формальной» стороной, как своевременное опубликование нормативных правовых актов местных Советов депутатов, исполнительных и распорядительных органов. Не говорю уже о их содержании, что также должно быть предметом надзора.


— Участвует ли прокуратура в нормотворческой деятельности? Какой здесь может быть ее вклад в упорядочение нашего законодательства? Ведь не секрет, что оно еще далеко от идеала.


— В систему прокуратуры ежегодно поступает около 70 тысяч обращений граждан, из них около 8 тысяч — в Генеральную прокуратуру. Это важный источник информации относительно качества нашего законодательства, уровня его исполнения, работы государственных органов и должностных лиц. Анализируя правовую ситуацию, можно видеть достоинства и недостатки законодательства и практики его применения, что следует учитывать в нормотворческой работе. Нередко Генеральной прокуратуре поручается Главой государства подготовить соответствующий законопроект. Часто мы анализируем те проекты, которые подготовлены в других инстанциях. Главный вывод, к которому давно пришел и на что обращал внимание в своих публикациях, — это то, что все нормотворческие решения (акты) должны быть взаимоувязаны, носить комплексный характер, т.е. нельзя «вырвать» из законодательства или включить в него одну какую–то норму, не оценив, а не нарушается ли системность. Норма права (правовое правило) — это как кирпичик в здании: помести ее не на свое место, будет страдать вся архитектура. Второе, что еще является явным и существенным недостатком, это отсутствие прогноза последствий принятия закона или иного нормативного правового акта. Разработчики проектов обязаны научиться предвидеть результаты своей деятельности. Должно стать правилом наряду с обоснованием необходимости принятия актов изложение хотя бы в концептуальном плане возможных вариантов развития общественных отношений.


— В каких сферах больше всего недостатков в правовом регулировании?


— То, что наше законодательство в целом достаточно современное, несомненно. Но есть отрасли, куда вторгаться необходимо крайне осторожно. Например, Уголовный кодекс. За 8 лет его действия принималось 32 закона о внесении в него изменений и дополнений. Затронута почти половина статей, в некоторые вносились изменения по три, четыре раза. Недавно мне пришлось раскритиковать один законопроект. При этом прежде скажу, что законотворческая работа — очень сложное дело. Какие–то ошибки, конечно, будут происходить, их надо вовремя исправлять. Есть очевидные несуразности, которые свидетельствуют, что разработчикам следовало еще более внимательно проанализировать практику, в том числе и судебную, соизмерить свои намерения с тенденциями общественного развития. Например, предлагалось уменьшить срок ареста с шести месяцев до трех. Это влечет корректировку более 150 статей УК. Но если бы в этом была объективная необходимость, ее нет. Кто мешает сейчас судье в рамках максимального шестимесячного срока определить конкретному виновнику наказание и месяц, и три, а если заслуживает, то и шесть месяцев. Такого рода намерения о корректировке УК — свидетельство недоверия к судье. Другой пример: одновременно в этом же проекте предлагается распространить правило о возможности вынесения обвинительного приговора без назначения какого–либо наказания за тяжкие преступления, т.е. те, за которые в принципе может быть назначено наказание в виде лишения свободы до 12 лет.


— Григорий Алексеевич, получается, вы против смягчения уголовной ответственности?


— Нет, я за разумный, рациональный подход. У нас практически не применяется ст. 70 УК, в которой предусматривается возможность назначения наказания ниже низшего предела (более мягкого). Из почти 70 тысяч осужденных в 2007 году только 27 человекам назначено лишение свободы ниже низшего предела. Ее потенциал не востребован, вместо этого предлагается «клонировать» указанную статью по ряду направлений. Считаю, что нам необходимо более основательно изучить правоприменительную практику. Если врачу, взявшему «в подарок» 80 тысяч белорусских рублей, и чиновнику, получившему взятку размером 20 тысяч долларов, назначается одинаковое наказание — 6 лет лишения свободы, — то это повод для анализа эффективности и правильности наказания, выигрывает ли от этого общество.


— Сторонником каких мер в таких ситуациях вы являетесь?


— Адекватных тяжести преступления, с учетом личности преступника, характера преступного деяния. Кому–то, может, достаточно назначения наказания в виде общественных работ. Но это должны быть такие работы, выполнение которых такому лицу запомнилось бы на всю жизнь. В одном случае это может быть и уборка улицы, в другом более запоминающееся, извините, например, чистка общественного туалета. В качестве альтернативы всегда может быть лишение свободы.


— В чем особенности современной криминогенной обстановки в стране, какие направления работы по профилактике преступлений вы бы определили в качестве первоочередных?


— Современная криминогенная обстановка в нашей стране такова, что граждане вполне могут чувствовать себя защищенными. Вся система власти, в том числе и правоохранительные органы, функционирует во имя обеспечения и защиты прав и свобод граждан, надлежащего выполнения обязанностей, вытекающих из Конституции и законодательных актов.


Но, говоря об общей благоприятной атмосфере (а она заметна для любого, даже ненадолго попадающего в нашу страну человека), хочу заметить, что количество правонарушений, в том числе и преступлений, еще очень и очень высокое, тем более недопустимое для «памяркоўнага» менталитета наших граждан.


Наибольшее беспокойство вызывает количество ежегодно совершаемых тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе убийств. Значительная часть их совершается на бытовой почве. Люди иногда и жить вместе не могут, и разойтись по–мирному не хотят. Конфликты часто разрешаются после распития спиртных напитков. Безусловно, каждый выбирает свой образ жизни, но когда нарушается закон, то государство и общество должны этому противодействовать. Признавая, что в конечном итоге именно на гражданах, совершающих правонарушения, лежит ответственность, государство в лице соответствующих организаций должно проводить профилактическую работу. Это не значит, что все должно сводиться к угрозам уголовной ответственности, где нужно, должна быть оказана психологическая помощь, организован досуг людей. Замечено, что в дни больших празднеств, например, День Победы, День Республики, когда люди вместе отмечают эти великие события (что не обходится и без алкоголя), существенно снижается количество преступлений, в том числе насильственного характера. Конечно, здесь сказывается и более активная работа сотрудников органов внутренних дел. Однако есть над чем задуматься. Почему бы участковым не «приглашать» потенциальных дебоширов на судебные заседания, где рассматриваются соответствующие уголовные дела. Да и судам надо вспомнить о выездных заседаниях. Все это работает на безопасность общества. Ведь на Западе не только из гуманизма устраивают ночлежные дома, обеспечивают бесплатными обедами бродяг. Не дать им эту малость — и люди будут совершать преступления, в том числе и тяжкие, чтобы добыть себе средства к существованию.


То, что преступность — явление социальное, видно на примере тех же убийств: их уровень более чем в два раза выше в сельской местности, чем в городе. Надо разнообразить формы воздействия на потенциальных правонарушителей. Почему хотя бы раз в месяц их всех не собрать в сельском клубе и публично не спросить с них за их поведение. Здесь могли бы быть представители не только правоохранительных органов, но и наркологических служб, те же психологи, представители местной власти, органов образования и др. Исполнительные комитеты, местные администрации обязаны надлежащим образом организовывать работу территориальных общественных формирований, а прокуроры — осуществлять надзор за исполнением законодательства в данной сфере.


Вообще, главным направлением профилактической работы должна быть работа с детьми и молодежью. Тем более что есть для этого все возможности — и юридические, и организационные.


Но хотел бы добавить еще несколько слов относительно криминогенной обстановки: из 180 тыс. преступлений, совершенных в 2007 году, 103 тыс. — хищений. Из них каждое пятое — хищение мобильного телефона.


Борьба с теми же хищениями мобильных телефонов может быть переведена в иную плоскость. Конечно, по каждому такому факту надо искать конкретных виновников. Но обычно такие телефонные аппараты «всплывают» с переделанными идентификационными номерами, продаются, а затем их берут на обслуживание соответствующие компании мобильной связи. То есть на кражах кто–то хорошо зарабатывает. Найти их — главная задача.


Но и граждане должны понимать, что, покупая «левый» товар, они вольно или невольно поощряют такого рода преступления. Надо иметь в виду, что есть и такие телефоны, в отношении хозяев которых совершены насильственные преступления, даже убийства. Изменение идентификационного номера, конечно, затрудняет поиск аппарата, но это возможно. По моему поручению была проведена проверка компаний МТС и Velcom. Обнаружено множество телефонов с одинаковыми идентификационными номерами. Что, руководители этих компаний и дальше будут попустительствовать такого рода явлениям? Надеюсь, что нет. На будущее необходимо сделать так, чтобы хищение телефонов стало бессмысленным, провести соответствующую работу среди клиентов, чтобы они знали свои права и обязанности.


— Григорий Алексеевич, после вашего назначения Генеральным прокурором стали видны новые требования и подходы к организации работы — ежемесячные оперативные совещания, повышение личной ответственности прокуроров за качество работы. Как бы вы оценили работу белорусской прокуратуры? Что нового еще можно ожидать?


— Дело не в количестве совещаний. В апреле и мае я их проводил по субботам с целью анализа общей обстановки, выяснения того, как прокуроры владеют ситуацией, видят ли они пути решения тех проблем, которые есть. Считаю, что потенциал у системы органов прокуратуры высокий. Но категорически настроен против оценки работы по числу актов прокурорского реагирования, планам мероприятий (при отсутствии работы). Бюрократические уловки мне хорошо известны. За «бумагой» надо видеть работу. Считаю, что прокуратура как надзирающий орган должна анализировать процессы в сфере правоприменения, исполнения актов законодательства не один–два раза в год, а хотя бы ежемесячно. Генеральной прокуратуре как центральному аппарату системы надо знать, что делается в каждом районе, городе. За общими цифрами надо видеть слабые звенья. Прокуроры районов и городов должны, не дожидаясь указаний сверху, обеспечивать исполнение всего комплекса законодательства на своей территории. Здесь не надо ждать каких–то указаний. Есть Конституция и закон о прокуратуре. Другое дело, что на областном и республиканском уровнях с учетом аналитической работы нужно подсказывать, а если необходимо, то и требовать усиления тех или иных направлений работы.


Например, с учетом того, что не достигнуты меры профилактического воздействия на лиц, которые в нетрезвом состоянии повторно садятся за руль автотранспорта, прокуроры при привлечении таких водителей к уголовной ответственности в рамках установленной санкции должны требовать назначения более высоких размеров штрафов, чем это практикуется сейчас (40 — 70 базовых величин). По УК допустимо налагать штрафы до одной тысячи базовых величин. И в данном случае идет речь не столько об ужесточении наказания, сколько о заботе о жизни и здоровье тех автолюбителей и пешеходов, которым встретится на дороге нетрезвый водитель. Каждый, кто садится за руль автомобиля, думаю, не желает встречи с такого рода водителями. Прежде чем дать такое указание, лично познакомился с практикой назначения наказаний в ряде районов Витебской, Гомельской областей, г. Минска, изучил материалы по Брестской области.


— Не создадут ли повышенные требования к прокурорским работникам ситуации, когда за решетку случайно попадут невинные люди? Есть ли такие случаи?


— Мое требование одно, как и любого другого руководителя правоохранительной системы, — обеспечить надлежащее исполнение актов действующего законодательства поднадзорными органами, должностными лицами и гражданами. Более того, добавлю, конституционной является именно обязанность обеспечить точное и единообразное исполнение. У нас же нередко от района к району или от области к области своя законность. Например, в одной области суды могут выносить оправдательные приговоры, а в другой за эти же деяния обвинительные. Аналогичные замечания и при вынесении решений по гражданским делам. Примеров много.


Чтобы исключить разноречивую практику и с целью обеспечения надлежащего прокурорского надзора, полагаю необходимым ввести мониторинг судебной практики. Вначале по уголовным делам о преступлениях, вызывающих наибольшие споры и претензии при их квалификации. Здесь будут задействованы информационные технологии.


Считаю главным не отправлять людей в места лишения свободы, а профилактическими мерами противодействовать совершению преступлений. Наоборот, считаю, что сложившаяся практика назначения наказаний нуждается в пересмотре. Я уже сказал о необходимости более широкого применения ст. 70 УК, предусматривающей право назначить более мягкое наказание. Но здесь прокуроры, выступающие в судах, и судьи должны очень тонко чувствовать грань между справедливостью наказания и попустительством.


Еще одна проблема — каждое второе преступление совершается лицами, ранее судимыми. Не снимая с них ответственности за то, что эти люди выбрали свою дорогу в жизни, правоохранительные органы все же должны помочь этим людям найти после освобождения свою опору в жизни — речь идет о помощи в трудоустройстве, определении жилья. Это задача не только системы МВД, но и Минтруда, других организаций. Только и эти ранее осужденные не должны строить свои отношения с обществом так, будто все им должны. Известно, что многие уклоняются от работы, совершают преступления и возвращаются в колонию. Надо иметь в виду, что общество, трудовой коллектив обычно настороженно относятся к человеку, ранее привлекавшемуся к уголовной ответственности. Поэтому процесс взаимной адаптации и восстановления доверия может занимать значительное время.


— Актуальной темой остается борьба государства с коррупцией. Как она идет в Республике Беларусь?


— Борьба с коррупцией, к сожалению, перманентное явление. Оно присуще любому государству. Другое дело, что у нас есть политическая воля Главы государства искоренять это явление, есть юридическая база для такой работы. В некоторых странах эти два слагаемых только формируются. Чуть больше трех тысяч преступлений коррупционной направленности из 180 тысяч выявленных в прошлом году, конечно, погоды не делают. Но коррупция — опасное явление для любого, даже экономически сильного государства. Наша задача не столько в том, чтобы «пересажать» коррупционеров, сколько на примере других (причем не обязательно речь должна идти о жестоком наказании) создать атмосферу непринятия отношений материального характера: ты — мне, я — тебе. Помимо формирования общественного сознания, наше законодательство должно быть таким, чтобы исключить соблазны со стороны чиновников действовать по своему усмотрению: оно должно быть четким и ясным, исключающим волюнтаризм. Тот же пример регулирования государственных закупок. Глава государства на совещании по данному вопросу потребовал от разработчиков нового проекта установления ясных правил для любого руководителя. Приведу пример, все есть в действующем законодательстве — и сроки определены, и комиссии создаются, но по некоторым процедурам закупок организации не обязательно интересоваться возможностью приобрести товар у изготовителя, ценой у него. Вот и появляются посредники, имитируются конкурсы, на сделках теряются миллиарды, которые можно было пустить на здравоохранение, на стипендии, пенсии и др.


А перезаключение договоров аренды. Постоянно попадают в поле зрения чиновники, вынуждающие предпринимателей «поощрять» их за продление таких договоров. В планах работы проверка соблюдения законодательства о предпринимательской деятельности, причем надо усиленно посмотреть, как соблюдаются права предпринимателей.


— Спасибо за интервью.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...