Закон для всех один

Впервые мнением по «делу ТУТ.бай» поделилась гендиректор БЕЛТА

История с уголовным делом главного редактора отдела общества с ограниченной ответственностью «Тут Бай Медиа» Марины Золотовой беспрецедентна. Объясним почему. Откровенно говоря, само дело настолько обычное и скучное, что на него никто не обратил бы внимания, если б не активность в сети самого портала и его «болельщиков». Буквально с первых допросов развернулась настоящая PR-кампания этого сетевого ресурса. А самое абсурдное в ней — попытка переложить вину на потерпевшую сторону. Дескать, виноваты кто угодно, только не те, кто использовал платный доступ по чужим паролям и кто закрывал на это глаза. Впервые своим мнением по «делу ТУТ.бай» поделилась генеральный директор главного информационного агентства страны — БЕЛТА Ирина Акулович:

Фото БЕЛТА

— Как известно, лучший способ защиты — нападение. С самого начала почему-то дело окрестили «делом БЕЛТА». Те, кто это придумал, не поленились даже создать в Википедии одноименную страничку. Наверное, благодаря тому, что изначально наши оппоненты перевернули все с ног на голову и произошла та манипуляция общественным сознанием, которую мы наблюдаем в интернете.

Конечно, очень много было неприятного, когда все это происходило. Были и оскорбления личности, и детальный разбор наших внутренних документов, которые к уголовному делу не имеют никакого отношения. Тот же договор о предоставлении информации касается исключительно нас и наших партнеров, а никак не третьих лиц. Если карман открыт, это не значит, что оттуда можно что-то брать. Каждый ведь должен понимать: взял чужое — придется за это ответить. Решение суда подтвердило нашу правоту.

— Довольно быстро стало ясно, что приходившую в первые дни в суд группу поддержки обвиняемой суть дела не особо интересовала, ведь чем больше судебное разбирательство углублялось в детали материалов, тем шустрее разбегались зрители. Оставшиеся, в основном «тутбаевцы», ежедневно вели из суда онлайн-репортажи, с корректировкой услышанного под себя, о многом недоговаривая. И ведь читатели верят в это.

— Я внимательно следила за ходом процесса и тем, как это преподносилось в репортажах. Было определенное манипулирование при подаче материала. К примеру, два вопроса и два ответа соединялись между собой и получалась уже совсем другая суть. Да, люди выдавали информацию так, как считали нужным. У меня коллеги спрашивали: мол, почему мы ничего не говорим, не комментируем происходящее в суде? Ну, во-первых, дело это совершенно обычное и уделять ему столько внимания было бы странно. Во-вторых, суду нужно дать возможность работать спокойно.

— По сути, это дело не только ярчайший пример манипулирования общественным мнением, но и давление на следствие и суд. Потерпевшая сторона ни разу не позволила себе подобных PR-кампаний, в то время как другая развернула ее буквально с первых допросов.

— На это даже обратил внимание Председатель Верховного Суда. Отвечая на вопрос репортера телеканала «Беларусь 1», он назвал повышенное общественное внимание к процессу, присутствие дипломатов, журналистов косвенным давлением на суд. Это, разумеется, мешает правосудию. Мы не можем позволить себе подобного вмешательства, оценку ситуации должен дать суд.

— Все могли наблюдать, как обычному делу по статье «бездействие должностного лица» отдельные комментаторы пытались придать некую политическую окраску, представить его как способ «разобраться с независимыми медиа, показать, кто главный в интернете»... Или вот, процитирую комментарий в соцсети: «…СК не хацеў разабрацца i прыцягнуць да адказнасцi магчымых вiнаватых. Мэта была — сабраць паказаннi супраць Марыны…»

— В какой-то момент «дело ­БЕЛТА» вдруг стало «делом Золотовой». Почему? Думаю, ответ очевиден. Мало того, когда мы сообщили правоохранительным органам о проблемах наших подписчиков с доступом к закрытой новостной ленте, мы ведь не знали, кто использует чужие пароли.  Это только потом выяснилось, что к этому причастно большое количество людей из разных организаций.

— Как думаете, с чем связаны многочисленные существенные противоречия в словах обвиняемой и свидетелей (в недавнем прошлом — фигурантов уголовных дел), на которые обращал внимание суд? Тут они говорят одно, в досудебном разбирательстве — другое. При этом в противоречиях винят формулировки и неправильно заданные следователями вопросы, хотя никто не мешал формулировки, перечитывая, исправить. Согласие с изложенным в протоколах фигуранты и их адвокаты подтвердили своими подписями.

— Мне трудно это как-то логически обосновать. Приведу один из поразивших меня примеров. Когда я давала показания в суде, Марина Васильевна подтвердила факт использования ТУТ.бай материалов БЕЛТА до их появления в открытом доступе. Но на следующий день ТУТ.бай публикует большой материал, где говорится, что он никогда не использовал наши новости из платной подписки до их опубликования на сайте БЕЛТА. Еще ситуация: обвиняемая говорила в суде, что сожалеет о непринятии ею более решительных мер, чтобы подчиненные прекратили «тырить» и «юзать» чужой контент. Добровольно погасила ущерб (кстати, мы с коллегами решили отдать эти деньги на благотворительность, в Белорусский детский хоспис). То есть уже этим, по сути, она признала свое бездействие как должностного лица. Но при этом считала, что в ее действиях нет состава преступления.

— Лично меня удивили комментарии в духе «от этого дела будет только хуже информагентству». Потом комментаторы и до репутации страны добрались. Мол, и ей аукнется. Но ведь, согласитесь, приговор, наоборот, показывает иностранным наблюдателям, инвесторам, что в Беларуси наказывают за воровство информации и что собственность правообладателей и в данной сфере защищена законом.

— Абсолютно верно. Человека признали виновным в бездействии должностного лица. Однако и это «группа поддержки» Золотовой почему-то преподнесла как победу. В материалах дела — масса доказательств регулярных несанкционированных доступов к закрытой ленте БЕЛТА сотрудниками TУT.бай, да и сами они это подтверждают. Правда, в последнее время все чаще говорят, что пользовались чужим по привычке, глупости, мониторили новости для ознакомления и, мол, не думали, что это преступление. Сложилось впечатление, что их руководство вообще не в курсе, где, какую информацию берут подчиненные и достоверна ли она… Сложно представить, чтобы за рубежом — в Европе, Америке — кто-то так пользовался бы чужими паролями и, будучи признанным виновным, называл бы себя выигравшим.

— По-моему, какой-то несерьезный способ контроля для тех, кто называет себя серьезным сетевым ресурсом. Но как, в принципе, реагировать в подобных ситуациях и оградить читателя от бесконечного потока однобокой информации, а нередко и откровенного вранья?

— Вопрос очень сложный. И не случайно в Беларуси разработана Концепция информационной безопасности. Сегодня борьба за умы людей вышла на первый план. С одной стороны, ты понимаешь, что кормить троллей не хочется. Да и мы не вступали в эту борьбу, поскольку не хотели давления на суд. Но, с другой стороны, тролли могут так расплодиться, что не отвечать им уже нельзя.

— В суде представители агентства четко дали понять, что БЕЛТА и впредь будет принимать меры по защите своей информации.

— Да, это так. Время меняется, мы предприняли определенные шаги и подобное пользование чужими паролями уже невозможно. На попытки будем реагировать оперативно. Все ведь прекрасно понимают, что любая новость индексируется, тут же расхватывается. И тот, кто подписан на БЕЛТА, знает: информация из закрытой ленты удобна в использовании. А в оперативности подачи новости даже минута имеет огромное значение.

gladkaya@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
4.01
Загрузка...
Новости и статьи