Загаданному верить

Корреспондент “НГ” исполнила самые неожиданные ритуалы нового года

В новогодние дни и вправду что-то необъяснимое творится в воздухе. В любое другое время даже не взглянула бы на серенький самиздат “Ритуалы под бой курантов”, оставленный или брошенный кем-то на полке буккроссинга торгового центра. А тут же остановилась, пролистала, пометила в блокнотике эти нелепые и смешные штуки. Ну разве не обхохочешься: для здоровья привязать себя к дубу, ради прибыли постоять с кошельком на голове под мостом, по которому идет поезд, схватить за хвост реальную птицу удачи, чтобы она сопутствовала весь год? Однако пока шла домой, подсознание авантюрно постукивало по темечку: “Смех смехом. Но что ты теряешь?” А и вправду — ничего, кроме репутации вменяемого человека в глазах случайной общественности.


Сразу очертила границы: только три новогодних ритуала и не больше. Иначе разыграется аппетит. Потом не остановишься. Да и во всех правильных сказках не рекомендуется загадывать больше трех желаний. Поэтому: дуб, поезд и птица — вот мой пропускной билет в здоровый, прибыльный и удачный новый год.

Самым простым из этого набора показался ритуал на хорошее самочувствие. С него и решила начать. Единственный дуб в моем квартале растет у дороги возле мусорных баков. Если раненько встать, отправиться потемну с собакой на прогулку, прихватив длинный шарф, то можно под такой маскировкой привязаться к дереву, не травмируя людей подозрительными манипуляциями. Мол, гулял человек с псом, запутался... Что там надо сказать для круглогодичного здоровья? Подглядываю в шпаргалку:

— Ага, дуб-дубок, дай здоровья мешок.

Сущий пустяк. Сейчас в 6.00 темнота замечательная. Держу курс на дуб. Небольшой такой, аккуратненький. На мой глазомер — скромного обхвата. Однако... Кто бы знал, что у контейнерной площадки в этот ранний час может быть так оживленно. Народ на работу. И к мусорке. Мужички с тележками. Сюда же за бутылками-железяками. Ладно, выждем паузу. Деловито топчемся с собакой возле дуба. Кажется, схлынул вал прохожих. Вытягиваю шарф. Закидываю за ствол, чтобы завязать. То один конец падает, то другой. Извернулась вроде. По сторонам даже не смотрю — страшно. Наконец, близка к завязке. Ну вот же засада, длины не хватает! А дуб казался таким адекватным. Грустно сворачиваю шарфик и... чуть не падаю. Да это же моя собака ненаглядная, пока я скрючивалась у дуба, сделала пару-тройку витков вокруг дерева, привязав к нему поводком и меня, и себя:

— Ну ты и друг человека! Дуб-дубок, дай здоровья мешок мне, моим близким и моей собаке, — счастливо бормочу я, обнимая дерево.

На волне оптимизма подступаюсь к ритуалу № 2. Для финансового благополучия требуется с кошельком на голове оказаться под мостом, по которому мчит поезд. Слова доступны запоминанию, три раза повторяются: “Поезд на мосту, прибыль в новом году”. Известный мне железнодорожный мост расположен в соседнем микрорайоне. Можно вечерком туда и нагрянуть. Уже тянусь к телефону, чтобы набрать номер справочной вокзала и уточнить время движения поездов в этом направлении. Но тут подмечаю свою же приписку каракулями на краешке листа: обязателен элемент случайности.

Это мне его ловить придется?! Не май на дворе. Околеешь, ходивши под мостом в ожидании случайности. Ладно, попробуем на общественном транспорте выловить “вагон денег”. Про себя, конечно, понимаю, что человек в троллейбусе, проезжающем под мостом, не может без последствий морально-оценочного плана со стороны окружающих положить на голову кошелек. Но тут я все продумала: возьму маленький кошелечек, чтобы вмещался в ладонь, а рука на макушке — мало ли, вдруг надо шапку поправить. Секунды дела.

Восьмая попытка на исходе. Эксперимент трещит по швам. Счастливая случайность ловко обходит меня стороной. Три вечера и два обеденных перерыва — в пропасть. Сколько раньше ездила там, всегда над головой стучали колеса. Тот же локомотив бегал по мосту туда-сюда. А сейчас поезда будто впали в спячку. Ладно, найду другой ритуал.


Только мысленно махнула рукой, как по работе срочно понадобилось крутнуться в этот микрорайон. Сижу в автобусе, думаю о своем, девичьем. Напротив меня бабушка с малышом, который болтает без умолку. Честно скажу, про ритуал напрочь забыла. Ненароком поднимаю глаза: мама дорогая, поезд “крадется” к мосту. Меня аж подбросило. Выворачиваю сумку, хватаю кошелек (не заготовленный маленький, а обычный “лапоть” в три отдела, раздутый от мелочи), и хлоп его на голову. Лихорадочно вспоминаю: “Бум-бум-бум, как его: поезд на мосту, прибыль в новом году”. Неужели я его отловила?! И тут до меня легким ветерком доносится удивленный шепот:

— Бабушка, а что это тетя делает?

Пенсионерка так нервенько, пряча глаза в очки:

— Миша, смотри в окошко. Вон поезд.

А мне весело, словно выиграла квартиру:

— Ужас, какой колючий берет. Голова зачесалась, — и шасть с теплого насиженного места в конец автобуса, чтобы не накалять атмосферу лишними вопросами. Не скажу же ребенку, что приманиваю деньги. Хотя? Нет, не скажу.

Птицу удачи я оставила напоследок. Потому что вот эта ловля хвоста — как она вообще возможна? Какая нормальная птица дастся в руки случайному прохожему? У меня просто мозги вскипели. Конечно, можно интерпретировать ритуал по-своему, схватить за хвост птицу — игрушку или попугая на птичьем рынке.

В принципе, должно пойти в зачет. Ибо никакие дополнительные условия в брошюре не оговаривались. Но грызет меня сомнение. Нутром чувствую — останусь с носом и без хвоста.

А удача в хозяйстве пригодится. Тем более самая малость требуется для полного комплекта счастья.

Плетусь из магазина. Соседка, как обычно, кормит голубей. Целую толпу возле себя собрала. Мое блеклое “здрасьте” вздымает облако перьев. И... хвостов. Я к соседке:

— Чем это вы их тут кормите?

— Крошек от батона немного осталось.

— А если просо?

— Милое дело.

Бегу рысцой в магазин для домашних питомцев. Покупаю полкило проса. Срок годности — нормальный. Цвет — теплой желтизны. Возвращаюсь к месту недавнего столования. Пусто. Соседка ушла. Голуби — тоже. Но блаженный шелест пакета делает свое судьбоносное дело. Показались, голубушки. Планируют с окрестных крыш. Воркую-приговариваю:

— Цып-цып-цып, гули-гули.

Налетели — зерну негде упасть. Думаю, самое время аккуратненько подловить за хвост. А ничего подобного. Юркие. Не за этим “припарковались”. Ладно, кушайте. На донышке пакета мы практически подружились. Не то чтобы уж совсем в обнимку. Но вот один гость этого банкета не стал препятствовать моей попытке подержать его за хвост. Верите, радовалась как дитя. На том и раскланялись. Уж не знаю, как с новогодними ритуалами, но ударную порцию бодрящего адреналина и полного восторга я получила. И за это спасибо (хотя, честно признаться, рассчитываю на большее).

Паук уносит проблемы

Новогодние обряды имеют давние традиции. В старину в хату приносили и клали на пол солому — символ хлеба. Детям разрешалось подкидывать ее к потолку, чтобы хлеб высоким рос. Под потолок вешался соломенный “паук”, в основе которого было 12 связанных между собой соломинок. Каждый Новый год старого паука сжигали, чтобы вместе с ним уходили все накопившиеся проблемы, а под потолок вывешивали нового.

МНЕНИЕ

Татьяна Морозова, практикующий психолог:

— Не вижу ничего плохого в новогодних ритуалах. И в детстве, и сейчас сама загадываю желания, привязывая записки к елочным игрушкам. Сбываются! Это вроде самонастройки, которая помогает отмести лишнее, определить важное. Не то чтобы ритуалы имеют решающее значение. Вот исполнил — и все получится само собой. Нет. Здесь другое: на подсознательном уровне они создают настроение, укрепляют веру в удачу, а это помогает человеку приближаться к цели.

dralukk73@mail.ru

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...