Задание особой важности

ОДНОЙ из особенностей военно-политической ситуации весной 1944 года было то, что польское эмигрантское правительство в Лондоне считало СССР таким же врагом Польши, как и гитлеровскую Германию. Таких же установок придерживалась и действовавшая на оккупированной нацистами территории Беларуси польская Армия Крайова. В то же время полностью вооруженная и экипированная в СССР польская армия генерала Андерса по приказу из Лондона через Иран была направлена воевать на Ближнем Востоке (очевидно, до Польши оттуда было «ближе»). Учитывая эти и другие негативные факторы, Советский Союз в 1943 году разорвал дипломатические отношения с лондонским правительством во главе с генералом Сикорским.

Современная польская государственность начиналась в малоритских лесах.

ОДНОЙ из особенностей военно-политической ситуации весной 1944 года было то, что польское эмигрантское правительство в Лондоне считало СССР таким же врагом Польши, как и гитлеровскую Германию. Таких же установок придерживалась и действовавшая на оккупированной нацистами территории Беларуси польская Армия Крайова. В то же время полностью вооруженная и экипированная в СССР польская армия генерала Андерса по приказу из Лондона через Иран была направлена воевать на Ближнем Востоке (очевидно, до Польши оттуда было «ближе»). Учитывая эти и другие негативные факторы, Советский Союз в 1943 году разорвал дипломатические отношения с лондонским правительством во главе с генералом Сикорским.

Подпольную вооруженную борьбу на территории Польши и Генерал-губернаторства вела и Крайова Рада Народова (КРН, или Отечественный народный совет), имевшая вооруженные отряды Армии Людовой. Ранней весной 1944 года в Варшаве КРН приняла решение послать делегацию в Москву, которая, перейдя линию фронта, должна была информировать советское правительство о деятельности польского подполья, установить контакт с Союзом польских патриотов и польской армией, сформированной на территории Советского Союза, для согласования совместных действий, направленных на освобождение Польши и возрождение ее государственности.

15 марта 1944 года делегация в составе члена ЦК ППР (Польской рабочей партии) «Тадека», члена ЦК ППР и начальника главного штаба Армии Людовой полковника «Марека», начальника штаба Люблинского округа Армии Людовой «Казека» и члена КРН «Янека» начала путь к линии фронта. Однако, преодолев немало километров по тылам врага, они оказались в тупике — немцы закрыли оперативную брешь северо-восточнее Ковеля на стыке групп армий «Центр» и «Юг», пробитую Красной Армией еще в конце октября 1943 года севернее Киева. В апреле 1944-го после многодневных мытарств польская делегация с помощью партизан Брестской области оказалась в бригаде Степана Каплуна.

Вот что писал «Тадек»: «14 апреля. Наконец добрались до базы Черного и Каплуна… Наша радистка Шура посылает радиограмму в Москву».

Степан Павлович Каплун являлся комбригом 2-й бригады особого назначения РУ ГШ РККА (оперативный псевдоним «Эспека»). Его соединение прибыло в Малоритский район в январе 1944 года, избрав местом дислокации урочище Михерово, что в нескольких километрах от деревни Ляховцы. Партизанам пришлось с нуля налаживать свой быт, строить землянки и шалаши.

Спустя некоторое время поляки вновь сделали попытку перейти линию фронта под Ковелем, но и она закончилась неудачей. Проплутав почти полмесяца по лесам и болотам, они вынуждены были вернуться в урочище Михерово. Из записок «Тадека»: «22 апреля 1944 года. Находимся в лагере подполковника Каплуна. Радиограммой запрашиваем Москву, просим совета и помощи… 24 апреля. Получили радиограмму из Москвы. Предлагают нам два решения: 1) прорвать на одном участке фронт на Припяти и освободить нас или 2) перелететь через линию фронта на самолетах, если вблизи найдется место для посадки небольших самолетов У-2… Мы выбрали второй вариант…»

Время шло. Польские руководители просили содействовать их отправке в Москву. Центр поручил Каплуну подготовить посадочную площадку для двух легкомоторных самолетов У-2, а перелет, погрузку и доставку польской делегации доверил военному разведчику Овидию Горчакову («Спартаку»), будущему Герою Советского Союза.

«Эспека» взял на себя величайшую ответственность — обеспечить безопасность и отправку четырех польских руководителей из КРН на Большую землю: Мариана Спыхальского («Марек»), Яна Ханнемана («Янек»), Эдварда Осубка-Моравского («Тадек»), Казимежа Сидора («Казек»). Тогда Каплун не знал их подлинных имен и фамилий. Спустя годы один из участников незабываемой эстафеты боевого братства станет премьер-министром Польской Народной Республики, другой — сначала министром обороны, а затем председателем Государственного совета, третий — министром финансов, четвертый — заместителем министра иностранных дел Польши...

Между тем находиться в михеровских лесах становилось все опаснее. Концентрируя войска для контрудара, немцы стремились всеми силами избавиться от партизан, проводя карательные операции. И вскоре все хутора и деревни были блокированы фашистскими солдатами и националистическими формированиями. Урочище Михерово обстреливали минометы и артиллерия, однако все попытки гитлеровцев прочесать михеровский лес заканчивались для них плачевно: каждый раз они получали по зубам от партизан.

Одновременно каплуновцы самоотверженно расчищали и выравнивали большую, заросшую лесом поляну для приема самолетов с Большой земли. Работали исключительно по ночам. Не хватало пил, топоров, лопат. Поэтому через связных Николая Ободовского, полесского поэта и учителя, ставшего у Каплуна начальником разведки, добыли в ближних деревнях под строгой секретностью инструмент. Поляки тоже активно включились в строительство секретного аэродрома, и к началу мая 1944 года посадочная площадка была готова.

Один из строителей лесного аэродрома — юный разведчик Иосиф Дежурко, после войны учительствовавший в деревне Полторановичи Пинского района Брестской области, — вспоминал, как в расположении бригады появилось несколько поляков, которые стали усиленно изучать русский язык. В этом деле им помогли командиры разведчиков.

3 мая 1944 года карательный отряд из дивизии СС «Викинг» смог скрытно подойти к лагерю Каплуна и открыть ураганный огонь из станковых пулеметов. Это произошло около трех часов дня, когда в землянках с нетерпением ожидали кипевший в котлах обед. Под визг пуль партизаны похватали оружие и укрылись в болоте. Боеприпасы и продовольствие были на исходе…

«Викинги» периодически устраивали прочесывания леса, но партизаны-каплуновцы умело играли с ними в кошки-мышки. Ссылаясь на сложную обстановку, «Эспека» не раз просил Москву разрешить им уйти из Михерово. Но Центр неизменно подтверждал ранее отданное распоряжение: «Сначала отправить польских представителей на Большую землю».

Получив очередные рапорты от командиров разбросанных по лесу отрядов, Каплун сообщил в Центр: «…Положение сложное, бои не прекращаются, бригада маневрирует по лесу». И далее в свойственной ему ироничной манере комбриг радировал: «Мы немцам очень понравились: часто ходят к нам в гости, приезжают даже на танках. Добрались до штаба, рядом с посадочной площадкой. Вчера сожгли все землянки. Боеприпасы мы все съели — осталось полсотни минометных мин».

В этой небывало сложной обстановке партизанам нежданно помогли… англичане. Самолеты Королевских ВВС, прилетев из Италии, по ошибке сбросили в Михеровский лес десяток контейнеров с обмундированием, оружием, боеприпасами и медикаментами, предназначенными для польской Армии Крайовой. Комбриг Каплун от души благодарил щедрых англичан за мундиры, пулеметы, гранаты и прочие ценные подарки...

А утром, когда немцы вновь сунулись в лес, их встретил шквальный огонь из английских автоматов системы Томпсона. Причем гитлеровцы увидели в засаде  солдат в английской форме...

С третьей попытки удалось отправить поляков на двух самолетах У-2 в Москву. «На следующий день (17 мая) мы встретились с представителями Союза польских патриотов Войска Польского, а также с советскими руководителями. Начались переговоры, результаты и полезность которых подтвердила и навсегда запечатлела история».

На первом же совещании делегация КРН заявила Сталину, что польское правительство в Лондоне не является представителем всего народа Польши, и просила его помочь Армии Людовой оружием. «Сколько?» — спросил Сталин. «Отвечаем, — вспоминал Э. Осубка-Моравский, — с замиранием сердца: 20000 автоматов». «Дайте им 50000», — ответил Сталин. И так было со всеми видами оружия. А 20 июля 1944 года был создан Польский комитет национального освобождения, во главе которого встал Э. Осубка-Моравский — «Тадек». Его заместителями были избраны Ванда Василевская и Анджей Витос. 22 июля комитет обратился в Хелме с манифестом к польскому народу...

А комбриг Степан Павлович Каплун продолжал умело командовать грозным соединением, вел разведку и передавал ценные разведданные в Центр. Его бригада, совершившая длительный боевой рейд по тылам противника, в июне 1944 года оказалась на территории, освобожденной от оккупантов частями Красной Армии.

За выполнение специальных заданий командования в тылу врага Степан Павлович Каплун награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды. Польское правительство удостоило его высшего военного ордена — креста «Виртути милитари». 13 марта 1966 года боевого комбрига Степана Павловича Каплуна не стало…

Стремительно пролетели десятилетия. Мало кто уже помнит об этом секретном аэродроме, хотя на месте посадочной площадки в урочище Михерово и сегодня стоит памятник. Это заслуга учителя истории Мельникской средней школы Петра Ивановича Кивачука, который много лет назад организовал школьный музей истории Великой Отечественной войны. Ученики школы из поколения в поколение чтят подвиг партизан.

На снимках: В михеровских лесах (иллюстрация к книге Овидия Горчакова «Прыжок через фронт»); Комбриг Степан Павлович КАПЛУН.

Степан БУРШТЫН, Пресс-группа Института национальной безопасности Республики Беларусь

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?