Зачем из Норвегии, когда можно из Браслава...

БУДЕТ время, поищите в продуктовых магазинах рыбные консервы с белорусской маркой. Вряд ли найдете. Хотя, может, повезет, и вы увидите «Кильку в томатном соусе». А если удача улыбнется, то обнаружите и баночку с мелким частиком — деликатесом для гурманов. Виктор ТИЩЕНКО, главный технолог Департамента по мелиорации и водному хозяйству Минсельхозпрода РБ, очень любит этот продукт из свежей озерно-речной рыбы, да вот не попадался он ему на глаза. Поехал в Браслав, где его производят, все магазины обошел — не обнаружил.

Самое время восстанавливать старые и строить новые консервные рыбзаводы.

БУДЕТ время, поищите в продуктовых магазинах рыбные консервы с белорусской маркой. Вряд ли найдете. Хотя, может, повезет, и вы увидите «Кильку в томатном соусе». А если удача улыбнется, то обнаружите и баночку с мелким частиком — деликатесом для гурманов. Виктор ТИЩЕНКО, главный технолог Департамента по мелиорации и водному хозяйству Минсельхозпрода РБ, очень любит этот продукт из свежей озерно-речной рыбы, да вот не попадался он ему на глаза. Поехал в Браслав, где его производят, все магазины обошел — не обнаружил.

— Возможно, перерыв какой-то в производстве, — говорит он. — Раньше в Беларуси много было консервных предприятий и цехов. В Полоцке, Житковичах, Витебске, на Нарочи — по одному. А в Браславе целых два цеха: коптильный и консервный. А какое прекрасное предприятие на Нарочи действовало. Например, камера копчения свыше 600 тонн готовой продукции давала в год. Консервы выпускали здесь прекрасные, много рыбы реализовывалось в охлажденном виде. Кстати, предприятия, которые занимались озерно-речной продукцией, имели свои холодильники и ледовни. Лед, до ста тонн, вырубали на озерах и реках, доставляли в хранилища. И пересыпанную льдом привозили в Минск рыбу в ящиках. Она моментально раскупалась. Ну а если что-то оставалось, то незамедлительно пускалось на консервы. От семи до десяти тысяч банок в смену, например, выпускал Нарочанский рыбзавод. Консервы в стране делались из мелкого частика, щуки, карпа, леща. Особенно много леща было на Браславских озерах. Мы его поднимали за один улов до шестнадцати тонн. Кстати, в то время рыбаки Беларуси до пяти тысяч тонн озерно-речной рыбы добывали. А прудовой вылавливали двадцать тысяч тонн! Это было в конце восьмидесятых годов минувшего столетия. Пик развития отрасли пришелся именно на те годы...

— А почему произошел спад? Люди меньше стали употреблять рыбы?

— Раньше каждая республика получала квоты на вылов рыбы из бассейнов. Да и на нашу прудовую и озерно-речную рыбу в то время была приличная дотация: один рубль на килограмм свежей рыбы. Потом произошел развал Союза, прекратилось финансирование, рыбхозы не знали, что делать и как вести хозяйство. Консервные цеха стали обузой. Нет рыбы, а с чем работать, куда и кому поставлять?

И переработка приказала долго жить. Хотя не все опустили руки. Долго сопротивлялось руководство Полоцкого, Нарочанского заводов. Но... И в результате в Беларуси остался практически один консервный завод, а точнее — цех в Браславе. Он — «не первой молодости». Его надо поднимать, ставить на ноги. А кто это сделает, если предприятие находится на балансе... Глубокского молочно-консервного комбината. Смешно и грустно. Скорее, грустно. Браславский завод — единственное производство, которое работает на озерно-речной и прудовой рыбе, — делает консервы «Карп в томатном соусе». А консервы «Мелкий частик» производят из своей рыбы, которая вылавливается в местных озерах рыболовецкими артелями. Артели продают населению то, что поймали, а нереализованная рыба отправляется на завод. Хотя, сколько ее? Кот наплакал. Выпуск продукции из своей рыбы мал. В ассортименте больше всего кильки. Ее доля — 90 процентов.

Какой «новый мир» рыбной переработки вырисовался в нашей стране? В передовых странах более 60 процентов рыбной продукции идет на переработку. А остальная, в охлажденном виде реализуется населению. Живую рыбу никто не продает. Придерживаются старой практики Беларусь, Россия, Украина да Румыния. Тут невольно напрашивается аналогия: так давайте в живом виде будем продавать кур, хрюшек и прочую живность. А что, слабо? Слабо. Негуманно и непрактично. Сколько топлива тратится на доставку рыбы для продажи в города и веси, как пляшут на холоде продавцы! А какие проблемы с нереализованной рыбой! Да и покупатели в накладе. Много напрасного труда при чистке того же карпа, много отходов, которые при разумном подходе могут приносить доходы. Следовательно, рыбу надо продавать в охлажденном виде, но не живой, не замороженной, когда она покрыта «тонной» ледяной глазури. И обязательно должна быть переработка — консервы, вяление, копчености, фарш, мороженые полуфабрикаты.

Что сегодня имеет отрасль? Семь цехов по переработке рыбы. Созданы и действуют они при рыбхозах. Сюда будет отправлено более двух тысяч тонн рыбы «нового урожая». Много это или мало? Мало, если учесть, что хозяйства вырастили 16 тысяч тонн рыбы. В тех коллективах, где есть цеха, напряжение с реализацией будет снято. Но остаются еще 12 рыбхозов. Надежда на новые цеха. Строительство шести запланировано. Однако появится ли финансирование?

Руководство Департамента по мелиорации и водному хозяйству, куда входит и рыбная отрасль, напористо ищет пути решения проблемы. И объяснять не надо, почему. 16 тысяч тонн прудовой рыбы для нашей страны — капля в море, если только одной морской рыбы республика завозила недавно 160 тысяч тонн. Сегодня такая практика не приемлема, когда заморская рыба стала дороже мяса. При таких обстоятельствах ставка на импорт пагубна, теряется много валюты, население не может позволить купить себе даже пангасиуса, который был недавно смехотворно дешев.

Следовательно, должен быть свой, белорусский, путь. Смогли же вьетнамцы на одной реке Меконг наладить такое рыбоводное производство, которое кормит весь мир. А у нас столько голубых артерий! Поразмыслив, взяв на вооружение опыт передовых стран, можно выйти из импортной зависимости. Весь мир внедряет сегодня свою аквакультуру. Рыба выращивается на родной голубой ниве, дары моря — на втором плане. И для нас нет другой дороги. Стратегия одна: производство рыбы должно наращиваться стремительными темпами. И надо, чтобы вместе с ним росла и переработка.

Все ли задействовано, все ли призвано для этого в строй? Нет. Остались в тени прошлого дня рыбоперерабатывающие предприятия, которые есть в областях. Можно позвать на помощь и другие производства, даже непрофильные. Интересную мысль высказывает заместитель руководителя Департамента Анатолий Мороз:

— Не надо забывать, что имеются мясокомбинаты, у которых есть консервные цеха. В Орше, например, давно производят детское питание. А параллельно с ним можно делать и консервы из рыбы.

А что касается цехов, которые у нас уже действуют, то здесь необходимо работать над углубленной переработкой рыбы. Чем больше видов, чем больше ассортимент выпускаемой продукции, тем она более востребована. Ставится задача за год освоить выпуск 100 новых видов. Задача трудная, но выполнимая.

И все же главная надежда у работников отрасли на новые производства. В Минске, в бывшем Рыбокомплексе, а сегодня это предприятие «Белрыба», построен консервный цех. Оборудование закуплено и установлено. Вложено уже 8 миллиардов белорусских рублей и более миллиона долларов США. Все в цехе автоматизировано, ручной труд исключен. Производительность — 25 тысяч банок в смену. Осталось провести доделочные работы. Виктор Тищенко считает:

— Если цех заработает, то ставку необязательно делать на морскую, дорогую рыбу. Можно работать на своем карпе, толстолобике, амуре... Эта рыба полезна и нужна всем: от детей до пожилых людей. С такой продукцией можно выйти и на российский рынок. Туда коммерсанты гонят морскую рыбу, морские консервы. Они уже приелись российским покупателям. Да и качество не то. А тут — карп натуральный, щука, лещ с добавлением масла или в томатном соусе. Мы хотим делать и бланшированную рыбу.

На «Белрыбу», конечно, можно и надо надеяться. Но белорусским рыбакам позарез нужен еще один консервный завод. Он снимет многие проблемы. И с реализацией рыбы, и с ее ценой, сведет до минимума потери и вечную головную боль руководителей хозяйств и Департамента. И такое предприятие будет. Строительство его намечено в Любани. Там есть прекрасная прудовая рыба, в местном водохранилище водятся огромные сомы, толстолобики, окуни и плотва. Сейчас разрабатывается архитектурный проект, выделено 252 миллиона рублей, до Нового года они будут освоены. А потом надо будет делать строительный проект, закладывать фундамент, возводить здание, думать о закупке оборудования. То есть начало положено, а как пойдут дела с финансированием? Вопрос открытый. В Департаменте надеются, что больших проблем с этим не возникнет. Тем более что идея поддержана.

Подтверждая это, Анатолий Мороз особо отмечает:

— В Любани мы хотим усовершенствовать технологию, сделать ее современной. И даже одной из лучших. На технологии денег экономить нельзя. Ибо основа основ, сердце любого предприятия — технологическое оборудование и кадры, которые его эксплуатируют.

На новом предприятии планируем выпускать 20 тысяч банок консервов в смену, а в цехе на «Белрыбе» — на пять тысяч банок больше. Это соответствует нашим чаяниям: половину выращенной рыбы реализовывать в виде готовой продукции. Изучаем рецепты приготовления тех или иных видов продукции в научно-исследовательском институте в Калининграде, принимаются другие меры. Думаю, не за горами 60-процентный рубеж, а там и на 80-процентный замахнемся. Тогда можно спокойно увеличивать объемы производства своей рыбы, развивать свою аквакультуру, не ломая головы над реализацией продукции нового урожая, не беспокоясь, как хранить живую рыбу. И встанет перед нами главный вопрос: научиться торговать и поставлять свою рыбу на экспорт.

Евгений КАЗЮКИН, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости