Зачем гитаристу шелковые ногти

Павел КУХТА — один из ярчайших представителей белорусской классической гитарной музыки. За плечами солиста Белгосфилармонии, магистра искусствоведения — десятки побед на международных конкурсах
Павел КУХТА — один из ярчайших представителей белорусской классической гитарной музыки. За плечами солиста Белгосфилармонии, магистра искусствоведения — десятки побед на международных конкурсах. Его виртуозной игре аплодировали в Австрии, Германии, Франции, Италии, Израиле, Венгрии, Словакии, Чехии, Польше... Недавно Павел Кухта вернулся с конкурса из США. Снова с победой?

— На этот раз нет, — говорит артист, но в его голосе не чувствуется разочарования. — Прошел в полуфинал. Из 50 человек туда попали только 12. Считаю, неплохой результат, ведь в творческих состязаниях такого уровня участвуют очень сильные музыканты. Вообще, на конкурсе нужно быть готовым к разным моментам. Бывает, сыграл все, как хотел, доволен, но мнение жюри иное. Или в числе конкурсантов — ученики членов жюри. Но я рад, что побывал в США, это первая моя поездка в эту страну. К тому же участие в конкурсе — это возможность черпать новые идеи, общаться с ведущими педагогами и музыкантами мира, обмениваться опытом, что очень важно для людей искусства.

— Ваш конкурсный «стаж» больше 10 лет. Какой из них запомнился особенно?

— Каждый интересен по-своему. Например, конкурс имени Микеле Питталуга в Италии, где в 2012 году я стал лауреатом 3-й премии. Очень сложный. Второй тур — это 40—43 минуты игры, отделение концерта, по сути. Между прочим, за 45 лет проведения конкурса впервые в финал прошел и стал лауреатом белорусский гитарист. Весомой победой считаю и конкурс 2009 года во Франции, посвященный Лео Брауэру. Этот человек-легенда, кубинский композитор и гитарист, был в жюри. Незабываемая встреча и общение.

— Есть ли вершина, которую еще хотелось бы покорить?

— Если равняться только на конкурсы, есть опасность превратиться в этакую цирковую лошадку. В отличие от концертного выступления конкурсная игра больше похожа на спорт — играть нужно чисто, быстро и понятно. Но на конкурсе в Испании, например, стать лауреатом хотелось бы.

— Побеждать — дело прибыльное? Ведь к премиям полагаются деньги.

— Призовые фонды разные. Есть конкурсы, которые в материальном смысле могут изменить всю жизнь, там идет серьезная борьба, очень трудно выиграть. Например, у пианистов призы доходят до 50 тысяч долларов. У гитаристов поменьше, но тоже прилично — хорошую машину можно купить.

— Вам удалось чем-то обзавестись?

— Призовые я не рассматриваю как деньги на бытовые покупки. Для меня они — капитал для дальнейшей творческой и конкурсной деятельности. В ту же Америку слетать денег стоило.

— Когда в вашей жизни возникла гитара и почему именно она?

— Это был не мой выбор. В детстве мама, она педагог по классу баяна и аккордеона, отдала меня в музыкальную школу, где первым моим инструментом была скрипка. Эти занятия были печальным зрелищем: плакали и скрипка, и я. Перевели на другой инструмент — гитару. Правда, и тут не обошлось без проблем. Родителям даже настоятельно советовали забрать меня из школы. Но мама решила твердо вести сына по дорожке музыкальной. Перешел в другую школу, и там-то со временем дело пошло. К окончанию музыкальной школы меня уже не надо было заставлять заниматься.

— Вы больше пяти лет преподаете в музыкальном колледже. Поспешных выводов относительно своих учеников не делаете?

— Ребята разные есть. Некоторые знают, чего хотят от музыки и от жизни, иные об этом вообще не думают. Но с выводами я не тороплюсь. Ведь успех ученика во многом зависит от преподавателя, его опыта, педагогического дара. Бывает очень трудно объяснить ученику, чего ты хочешь. Часто тут и появляется тупик — кажется, что ученик неспособный. Вообще, я доволен своими учениками. Среди них уже есть студенты академии музыки и лауреаты международных конкурсов, что мне как педагогу, конечно, приятно.

— А вот интересно: есть ли сейчас на профессиональной сцене интерес к семиструнной гитаре?

— В России еще периодически проходят концерты русской семиструнки, но в нашей стране она как-то не прижилась. Шестиструнная гитара — инструмент испанский. Для нее произведений создано больше, может, в этом одна из причин ее большей популярности.

— Знаю, что за победу в конкурсе вы получили гитару одного из известнейших мастеров мира. Расскажите эту историю.

— Эта история о том, что если верить в чудо, оно случится. Приобрести хорошую профессиональную гитару — большая проблема. И не только денежная. Нужно выезжать в Европу, искать, пробовать, чтобы подошла, была удобной. Я долго вел такие поиски и остановился на одном инструменте австралийского мастера Джорджа Зиаты. Собрался уже заказывать пересылку по почте, ехать-то далеко, но потом узнал, что мастер бывает в Европе и вскоре собирается в Германию, где будет конкурс гитаристов. Думаю: поеду, поучаствую, совмещу приятное с полезным. А потом узнаю: главный приз — гитара, о которой мечтаю. Из 30 с лишним человек в финал прошли только пятеро. И я выиграл, гитару мне сам мастер вручал. Это было в 2011 году.

К слову, мне повезло, теперь у меня есть еще один замечательный инструмент польского мастера, который приобрела филармония. Так что имею счастливую возможность чередовать две очень разные и очень хорошие гитары.

— Как солист филармонии вы много выступаете. Есть ли интерес публики к гитарной музыке?

— С концертами бываю в разных уголках страны. Случается, даже там, где живую классическую гитару никогда не слышали. Публика разная. В основном концерты проходят на базе музыкальных школ, областных филармоний, то есть слушатель достаточно подготовленный и заинтересованный. Но иногда бывает непросто. Особенно если сравнивать с тем, насколько воспитанны зрители и как они слушают классическую музыку в Европе. Могу судить, потому что много там выступаю. Во время концерта на сцене и в зале происходит будто таинство какое-то. Кроме того, например, в Германии, в глубинке местные жители могут запросто подойти и поинтересоваться, мол, какую редакцию вы сейчас играли, у нас был недавно другой гитарист, он играл иначе. Здесь такое трудно представить, к сожалению.

— А нынче модный синтез классики с эстрадной манерой исполнения вас не привлекает?

— Мне нравятся разные музыкальные направления, в том числе и такой вариант. Много кто работал и работает в этом стиле: Жак Люсье, Ванесса Мэй и другие. Но вот в том, что для успеха классической музыки у массового зрителя нужно непременно сделать красивое шоу, я очень сомневаюсь. Думаю, вряд ли после такого «синтезированного» концерта люди массово пойдут на классический вечер в филармонию. Все же там совершенно другая публика, она глубже, она идет на концерт не за внешним эффектом, она умеет слушать музыку и над ней размышлять. Вот для таких людей мне хочется творить.

— Вокалисты берегут голос, а гитаристы?..

— Ногти на правой руке. В классической гитаре медиаторы не применяются, разве что иногда при исполнении современной музыки. Ногти быстро ломаются. Но это решаемый вопрос. Есть, например замечательный шелк, который наклеивается на сломанный ноготь в 2—3 слоя, и тот как новенький, а звук еще лучше получается.

— Кому вы играете дома по вечерам?

— Моим терпеливым соседям. Они уже знают весь мой репертуар. Но, чтобы им было нескучно, я стараюсь его разнообразить.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...