Минск
+3 oC
USD: 2.11
EUR: 2.34

Юрий Гагарин: путь к подвигу

К 75-летию со дня рождения первого космонавтаЮрий Алексеевич Гагарин родился 9 марта 1934 года в деревне Клушино Гжатского района Смоленской области. Люди старшего поколения, которые жили в эпоху наших космических триумфов, помнят Юрия Алексеевича молодым и красивым. Автору этих строк довелось видеть всех храбрецов первого, гагаринского, отряда космонавтов, когда они еще не летали, а только осваивали ракетную технику, готовились к пилотируемым полетам. В данном очерке речь идет о том, как первый космонавт Земли стремился осуществить свою дерзновенную мечту.

«Прошу зачислить меня кандидатом в космонавты»
Сомнений нет, Гагарин был целеустремленным человеком. Он родился в семье колхозника-фронтовика. Окончив 6 классов Гжатской средней школы, Юрий поступил в Люберецкое ПТУ по специальности литейщика и окончил его с отличием. Затем были Саратовский индустриальный техникум, Саратовский аэроклуб и Оренбургское военное училище летчиков. Окончив его в 1957 году, Гагарин проходил войсковую службу в авиации Северного флота. Когда в конце 1959 года в летных частях страны начался отбор кандидатов в отряд будущих покорителей космоса, Юрий первым в своем полку написал заявление о включении его в состав претендентов…
На рассвете 4 октября, ровно во вторую годовщину запуска первого искусственного спутника Земли, со стартовой площадки Байконура ушла в космический полет автоматическая станция «Луна-3», весом почти двести восемьдесят килограммов! Она облетела Луну, сфотографировала ее невидимую полусферу и передала фотографии на космодром. Это стало новым значительным шагом вперед.
«Луна-3» привела Гагарина в смятение. Еще два месяца назад, не без участия однокашника Дергунова, он думал о наличии какого-то резерва времени для размышлений. Но теперь решение созрело мгновенно. Внимательно прослушав радиосообщение о запуске третьей автоматической станции в сторону Луны, Гагарин подошел к жене, взял ее за руки и по-особенному, проникновенно сказал:
– Понимаешь, Валюша, надо жить по-новому. Мне кажется, что я уклоняюсь от чего-то главного, нужного всем людям…
Утром 5 октября Гагарин в числе первых появился в штабе полка и оставил у дежурного рапорт на имя командира. В нем было всего три строчки: «Хочу принять участие в освоении околоземного пространства. Прошу зачислить меня в группу кандидатов в космонавты». Дальше следовала его размашистая подпись.
Подполковник Бабушкин принял лейтенанта Гагарина сразу после окончания полетов. Когда Юрий доложил о прибытии, командир полка вышел из-за стола, сделал круг по кабинету, размышляя про себя, как ему все-таки отреагировать на необычную просьбу молодого способного летчика.
– Как, говорите, лейтенант Гагарин, это называется?.. Космонавтика… Космонавт, – повторил он вслух.
– Да, космонавтика, – подтвердил Гагарин, продолжая стоять перед командиром по стойке смирно.
Тут только подполковник Бабушкин осознал свою оплошность, предложил подчиненному сесть и, остановившись рядом, сказал:
– Пока я не имею распоряжений по данному вопросу, товарищ лейтенант… Кстати, а откуда у вас такая информация о зачислении офицеров в группу будущих космонавтов?.. Я что-то об этом нигде не читал.
– Я прочитал об этом в «Правде». У меня есть вырезка. Вот она, посмотрите. – Гагарин достал из кармана летной куртки аккуратно сложенную вчетверо статью и протянул ее командиру полка.
Подполковник Бабушкин быстро пробежал статью глазами, придирчиво посмотрел на летчика, обратил внимание на фамилию автора: «К.П. Сергеев, член-корреспондент Академии наук СССР».
– Не знаю такого ученого, и Смоленцев ничего не говорил в лекции о работах этого ученого в области космонавтики, – продолжал упорствовать Бабушкин, но тут же вслух прочитал абзац из предложенной статьи: «Наиболее интересным и увлекательным разделом в трудах Циолковского, несомненно, являются работы, относящиеся к проблеме межпланетных путешествий».
Командир полка снова бросил короткий взгляд на подчиненного и с вызовом спросил:
– Разве это не фантастика, лейтенант Гагарин?.. Я считаю ваш рапорт попыткой просто уйти из полка.
От былой веселости на лице Гагарина не осталось и следа:
– Товарищ командир! Я не ищу предлогов для ухода из родного полка. Не пугает меня и Заполярье. Я сам выбрал службу на Севере. Но у меня есть мечта – обязательно полетать на сверхзвуковых аппаратах. И я прошусь не на легкую, а на более трудную работу. Запуск автоматической станции в сторону Луны перевернул мое сознание. В космос скоро полетит наш советский человек. Я хочу стать этим человеком…
Подполковник Бабушкин подписал рапорт лейтенанта Гагарина и направил его по команде, в дивизию. Весть об этом быстро стала достоянием летного состава всего гарнизона. Друзья и однополчане Юрия – Злобин, Репин, Киселев, Шонин, Ильин, Васильев, Доронин, всего двенадцать самых отважных – подали по начальству схожие воинские рапорта.
Жизнь летного коллектива приобрела непредсказуемый колорит. Никто не знал, что последует дальше. Неизвестность рождала массу слухов. Но 12 октября в гарнизон прибыла из Москвы комиссия. Претендентов в космонавты ее члены расспрашивали о планах на будущее, семейном положении, что читают. Общее знакомство сократило число претендентов ровно вдвое, до шести человек. Четверо из них – Гагарин, Ильин, Киселев и Доронин – 22 октября были вызваны для последующих испытаний в Москву.
Еще никогда за свою летную карьеру ни один из претендентов не подвергался подобной «медицинской экзекуции». Сотрудники Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя обмеряли их вкривь и вкось, выстукивали на всем теле «азбуку Морзе», вертели на специальных приборах, проверяя вестибулярный аппарат. И… браковали безжалостно окулисты и терапевты, невропатологи и хирурги. Только в воскресенье, 2 ноября, завершилось это первое столичное обследование, и будущие «летчики-испытатели» отправлялись по своим гарнизонам. Для Гагарина оно закончилось благополучно.

Формула «человек в космосе»
Распоряжение начальника штаба Северного флота от 14 января 1960 года гласило: «Командировать старшего лейтенанта Гагарина Юрия Алексеевича в Москву…» Адрес – войсковая часть… О сроках командировки ничего не говорилось.
И началось. Медики, психологи, баллистики и авиаторы терпеливо, по крупицам вырабатывали формулу «человек в космосе». Помимо состояния здоровья врачи выискивали в кандидатах скрытую недостаточность или пониженную устойчивость организма к факторам, характерным для космического полета, оценивали реакции при действии этих факторов. Обследования велись при помощи биохимических, физиологических и психологических методов, а также специальных функциональных проб. Кандидатов выдерживали в барокамере при различных степенях разреженности воздуха, крутили на центрифуге. Врачи изучали, какая у них память, сообразительность, насколько легко переключается внимание, какова способность к быстрым и точным действиям. В конце недели медико-биологические процедуры прервались, и врачи уступили место психологам и будущим руководителям Центра подготовки космонавтов – Каманину, Карпову, Бабийчуку, Никерясову. Беседовали индивидуально, коллективно, группа с группой. Их установки звучали жестко – не запугивая предстоящими тяготами, легкой жизни никто не обещал.
После 23 февраля процедуры носили уже демонстративный характер. Все указывало на то, что испытания приближаются к своему логическому завершению. В госпитале осталось всего двадцать летчиков, самых стойких, наиболее упорных. Они трудились с огромной отдачей, самозабвенно преодолевая труднейшие барьеры. Ведь от них требовалось не дерзкое лихачество, а зрелое мастерство и настоящее мужество. Каждый из кандидатов был одержим страстным желанием стать первопроходцем космоса, совершить то, что нужно советскому народу и родной стране. И Гагарин пока не был среди космических претендентов первым. На этом этапе подготовки к полету Юрий оставался равным среди равных.
Вечером 4 марта полковник Евгений Анатольевич Карпов огласил список зачисленных в отряд первых кандидатов в космонавты с указанием воинского звания и летной должности:
Аникеев Иван Николаевич, капитан, командир звена.
БелЯев Павел Иванович, капитан, командир эскадрильи.
Бондаренко Валентин Васильевич, старший лейтенант, старший летчик.
Быковский Валерий Федорович, старший лейтенант, старший летчик.
Варламов Валентин Степанович, старший лейтенант, старший летчик.
Волынов Борис Валентинович, старший лейтенант, старший летчик.
Гагарин Юрий Алексеевич, старший лейтенант, старший летчик.
Горбатко Виктор Васильевич, старший лейтенант, старший летчик.
Заикин Дмитрий Алексеевич, старший лейтенант, старший летчик.
Карташов Анатолий Яковлевич, старший лейтенант, старший летчик.
Комаров Владимир Михайлович, капитан, летчик-испытатель.
Леонов Алексей Архипович, старший лейтенант, старший летчик.
Нелюбов Григорий Григорьевич, старший лейтенант, старший летчик.
Николаев Андриян Григорьевич, старший лейтенант, командир звена.
ПоповиЧ Павел Романович, старший лейтенант, командир звена.
Рафиков Марс Закирович, старший лейтенант, старший летчик.
Титов Герман Степанович, старший лейтенант, старший летчик.
Филатьев Валентин Игнатьевич, старший лейтенант, старший летчик.
Хрунов Евгений Васильевич, старший лейтенант, старший летчик.
Шонин Георгий Степанович, старший лейтенант, старший летчик.
Для космических новобранцев в это воскресенье началась новая жизнь. По Ярославскому шоссе автобус доставил их на территорию будущего Центра подготовки, где в двухэтажном особняке обосновалось его управление, учебные аудитории и столовая. Полковник Карпов объявил о порядке занятий на первую неделю и предоставил слово генерал-лейтенанту Каманину. Заместитель начальника Главного штаба ВВС, один из семерки Героев Советского Союза, спасателей челюскинцев, рассказал молодым летчикам о главной задаче, которую им предстоит решить.
Вводную лекцию по космической медицине прочитал профессор Яздовский. Он профессионально рассказал о факторах, с которыми встречается живой организм при полетах в космос. Курс «Механика космического полета» открыл ведущий конструктор королевского ОКБ профессор Михаил Клавдиевич Тихонравов. Его сменил молодой доктор технических наук Борис Викторович Раушенбах. Он приступил к чтению курса по системам управления и ориентации корабля в околоземном пространстве. Занятия по системе катапультирования и особенностям устройства космического скафандра проводил начальник специализированного КБ Семен Михайлович Алексеев. Об устройстве парашютной системы рассказал ведущий инженер специализированного НИИ Федор Дмитриевич Ткачев. Курс динамики полета читал заместитель Главного конструктора Константин Давыдович Бушуев. Общую компоновку космического корабля излагал ведущий конструктор Олег Генрихович Ивановский.
Активно включились в учебный процесс подготовки космонавтов инженеры – разработчики отдельных систем ОКБ Королева, ведущие инженеры Феоктистов, Елисеев, Макаров, Севастьянов. Алексей Елисеев выступил специалистом по автономному регулированию. Константин Феоктистов рассказывал будущим космонавтам о новейших радионавигационных системах. Виталий Севастьянов читал курс по командным приборам, Олег Макаров – по системам жизнеобеспечения и регенерации.

«Ты напросился быть первым?»
Вечером 18 июня Юрий вернулся домой каким-то особенным, окрыленным. Громко чмокнув, поцеловал жену и дочку. Раньше возьмет Леночку на руки, станет листать с нею книжку, а сам вскоре начинает «клевать носом», засыпает. А тут глаза светятся радостью, с губ улыбка не сходит. Валюша сразу заметила это необычное состояние мужа и, не проявляя излишнего любопытства, ровненько так спросила:
– У вас что-то интересное произошло сегодня на занятиях, Юра, или все было обычно?
Юрий пристально посмотрел в глаза Валюше и решил поделиться с женой своим «важным секретом»:
– Понимаешь, Валюша, сегодня нас впервые пригласил к себе Главный конструктор, Сергей Павлович Королев, показал и рассказал нам о своем корабле!
– Какой, какой корабль? – переспросила Валентина.
– Какой?.. Космический! Тот самый, на котором скоро полетит кто-то из нашего отряда.
Валентина не сразу поверила своим ушам:
– Когда полетит кто-то из вашего отряда?
Лицо Гагарина сразу стало серьезным:
– Я точно не знаю. Сергей Павлович не сказал нам о сроках. Но, видимо, это произойдет скоро.
– Не скрывай, Юра. Ты напросился быть первым?
– Нет, сегодня ведь еще не решалось, кто полетит первым, – спокойно возразил Гагарин и продолжил свой рассказ. – Ответив на все возникшие вопросы, Сергей Павлович пригласил нас в цех, где на специальных подставках стоит несколько одинаковых шаров-кораблей. Об их устройстве нам рассказали заместители Главного конструктора. После этого Королев предложил нам опробовать кресло пилота в кабине. Тут я действительно оказался первым. Понимаешь, просто так получилось.
Вернувшись с Байконура, Королев на следующий день появился в Звездном. Тут он выступал в роли «главного приемщика» всего того, что создавалось в Центре подготовки людей особенной профессии. Придирчиво, не в первый раз осмотрев тренажерный комплекс, как-то оценив весь ход занятий в отряде, Сергей Павлович не упустил случая поздравить Леонова с пополнением в семействе, подвел некий промежуточный итог в подготовке.
Покидая «объект», Главный конструктор договорился с генералом Каманиным, взявшим с лета подготовку космонавтов под свое непосредственное командование, о составлении «профессиональных характеристик» на всех членов отряда. Разумеется, Николай Петрович поручил подготовить такие бумаги их непосредственному начальнику, полковнику Карпову.
Характеризуя Юрия, Евгений Анатольевич написал: «…Интеллектуальное развитие Гагарина высокое. Прекрасная память. Выделяется среди коллег широким объемом активного внимания, сообразительностью, быстрой реакцией. Усидчив. Тщательно готовится к занятиям и тренировкам. Уверенно манипулирует формулами небесной механики и высшей математики. Не стесняется отстаивать точку зрения, которую считает правильной. В спортивных играх занимает место инициатора, вожака, капитана команды. Как правило, здесь играет роль его воля к победе, выносливость, целеустремленность, ощущение коллектива. Любимое слово – «работать». Он заботливый семьянин. Отношения с женой нежные, товарищеские».
Внимательно прочитав все «профессиональные характеристики», Королев отметил для памяти четверых – Титова, Нелюбова, Гагарина и Комарова. Сделал запись об этом в своей записной книжке.

На «Восток»
Так бывает всегда, в начале каждого года. Январь шестьдесят первого подходил к концу. Но для отряда в Звездном это был совершенно особый месяц. На исходе третьей недели будущим космонавтам предстояло сдать государственный экзамен. Комиссию возглавил генерал-лейтенант Каманин. В нее вошли генералы Бабийчук, Волынкин и Клоков, медики Яздовский, Карпов и Сисакян, инженеры Феоктистов и Алексеев, летчик-испытатель Галлай. В субботу, 18 января, перед ней предстала «ударная шестерка».
Получилось особенное испытание. Волновались все – члены комиссии и сдающие государственный экзамен. Старшина «ударной шестерки» сдавал экзамен, как и положено «капитану тонущего корабля», последним. Гагарин выдал членам комиссии несколько запоминающихся формул и четких определений из курса астрофизики и специальных предметов. Фундаментальные знания экзаменационных вопросов приятно удивили и поразили даже инженеров. Уверенные ответы Юрия все расставили по своим местам. Государственная комиссия по собственному усмотрению внесла предложение об очередности претендентов на полет. Был намечен такой порядок: Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Быковский, Попович… Так, за двенадцать недель до фактического старта, Юрий стал первым претендентом.
Март выдался для Гагариных несколькими важными событиями. 5 марта Юрий отвез жену в роддом, а 7-го утром Валюша подарила ему девочку. 9 марта – день рождения самого Юрия. Коллеги в Центре искренне поздравили «Гагару» с двадцатисемилетием. Он действительно был бесконечно счастлив… Но слова генерал-лейтенанта Каманина о мартовском старте на орбиту не выходили у него из головы ни на минуту.
А Волынов даже признал символичным очередной космический старт 9 марта:
– Неспроста, Юрий, в день твоего рождения Сергей Павлович взял да и запустил на орбиту четвертый корабль – спутник. И как видишь, старт прошел исключительно успешно.
Утром 20 марта, перед началом занятий на макете-тренажере, полковник Карпов объявил, что космонавты, сдавшие государственный экзамен, через три дня вылетают на космодром Байконур, где готовится к запуску пятый корабль – спутник «Восток».
– Вот когда мы увидим, как взлетают в небо космические корабли, как кто-то из нас в конце марта взлетит в следующем «Востоке» на орбиту, – тут же шепнул Нелюбов сидящему рядом Титову.
Уходя рано утром 24 марта из дома, Гагарин сказал жене, что он убывает в кратковременную командировку. Куда именно, не уточнил, объяснил только, что на этот раз его отсутствие будет недолгим, всего день или два. Короткие и долгие командировки Юрия стали для Валюши вполне привычным делом. Его полумесячное сидение в сурдокамере для нее тоже значилось «долгой служебной командировкой». На самом деле в этот раз он в составе «ударной шестерки» улетел на Байконур. Получилось совершенно особенное посещение космодрома.
Взору космонавтов предстало изумительное сооружение, подобно башне, на несколько десятков метров устремленное в небо. Установленная на пусковое устройство ракета-носитель с «Востоком» в голове, охваченная со всех сторон страхующими мачтами, и в неподвижности являла собой уникальное зрелище.
Запуск пятого корабля-спутника «Восток» произвел на космонавтов неизгладимое впечатление. Вечером с космонавтами встретился Главный конструктор. Он не скрывал своего счастья. Полученный результат очень порадовал Сергея Павловича, и он без всякой опаски объявил о ближайшей перспективе:
– Сегодня вы увидели космический старт своими глазами, дорогие товарищи. Я намерен доложить в Москве, что все системы носителя и корабля работают как часы. Теперь можете лететь вы. «Восток» готов. Ракета тоже в порядке. Через недельку снова вернемся сюда и станем готовиться к вашему старту.
…Вечером 28 марта в конференц-зале президиума Академии наук страны вице-президент, академик Топчиев провел первую пресс-конференцию по результатам исследований на пяти кораблях-спутниках «Восток». Ажиотаж в зале царил невероятный. Особенно усердствовали американские журналисты.
Корреспондент еженедельника «Уикенд» Хейндерсон раскрыл карты и задал Топчиеву вопрос:
– Сколько человек из отряда подготовки космонавтов погибло в процессе этих испытательных полетов?
– Ни одного, – уверенно ответил ученый.
Журналист не согласился, покачал головой и тут же задал следующий, уточняющий вопрос:
– Почему же исключены из списка кандидатов на космический полет летчики Карташов и Варламов?
Тут уже пришлось Топчиеву приоткрыть завесу секретности. Александр Васильевич уверенно заявил:
– Оба кандидата не прошли медицинских тестов и отчислены из отряда. Но оба они живы и здоровы. Старший лейтенант Варламов работает в Центре подготовки космонавтов и, кстати, присутствует в этом зале. А старший лейтенант Карташов продолжает службу в одной из летных частей на Дальнем Востоке.
Сказав так, академик Топчиев пригласил Варламова к председательскому столу и представил его журналистам. Это заметно обескуражило американцев, но они продолжали задавать каверзные вопросы.
Пока пишущие журналисты соревновались в умении поставить перед академиком Топчиевым наиболее «неочевидные вопросы», фотокорреспонденты суетились возле столика в углу зала, на котором в свете юпитеров тихо повизгивали в клетках «недавние космонавты» – Чернушка и Звездочка… В первом ряду в зале, справа от Варламова, сидели будущие триумфаторы – старшие лейтенанты Попович, Нелюбов, Титов, Гагарин, Николаев и Быковский. Но к ним в этот раз осталась равнодушной пишущая и фотографирующая братия. Выходило, что их час еще не наступил. А ведь до взлета знаменитого «Востока» оставалось всего две недели! Из присутствующих в зале об этом знали немногие…

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...