Я волком бы выгрыз бюрократизм!

Вынесенные в заголовок слова замечательного поэта Владимира Маяковского, хоть и сказаны были много десятилетий назад, своей актуальности, к сожалению, не потеряли и сегодня...
Вынесенные в заголовок слова замечательного поэта Владимира Маяковского, хоть и сказаны были много десятилетий назад, своей актуальности, к сожалению, не потеряли и сегодня. Бюрократизм, то есть засилье формальных процедур, которые воздвигают стену между любой властной структурой и гражданином, кроме всех морально–нравственных негативов, портящих людям настроение, делает работу наших учреждений неэффективной, убивает в них все живое и превращает в бездушные механизмы, чаще всего лишь имитирующие разумную и полезную деятельность на благо народа.

Бюрократизм многолик и способен мимикрировать. Он может выглядеть аккуратным, педантичным чиновником, работающим «от сих до сих», чванливым начальником, безответственным сотрудником, кабинетным мыслителем, загоняющим живую жизнь в пустые формуляры и инструкции, рассылающим десятки писем, на которые приходят сотни бессодержательных, как снежная пурга, ответов, — несть числа бюрократическим проявлениям. «СБ» постоянно возвращается к этой теме, и, к сожалению, это придется делать и впредь, потому что бюрократизм — настоящая и самопроизводящая себя ржа, разъедающая самый здоровый государственный организм.

В очередной подборке материалов наши корреспонденты исследуют самые разнообразные проявления «бытового» бюрократизма.

Минчанину Александру Суслову стало не по себе, когда он достал из почтового ящика жировку с коммунальными платежами за август и глянул на цифры. В глаза бросилась необычно крупная сумма, какой прежде не было: более 416 тысяч рублей. Столько предстояло уплатить за воду. Только горячей согласно документу за месяц было израсходовано 37 куб. метров. Так и написано: «Подогрев воды».

Супруги живут вдвоем. Причем жена Нина главным образом лежит или сидит в коляске, которую по квартире передвигает глава семьи. Ну какой может быть расход воды: мизер! В августе к тому же супруги лежали в больнице. Но выходит, что израсходовали за это время без малого 40 тонн — соизмеримо с вместимостью железнодорожной цистерны!

Ошибка? Обеспокоенный жилец пошел к соседу. У того и расход воды, и сумма платы за нее мало отличались от прежних. Александр Александрович припомнил объявление от ЖЭСа, которое некоторое время висело на дверях: все жильцы, квартиры которых не оборудованы счетчиками, обязаны оплатить расход воды за такой–то период, иначе... Но в квартире Сусловых по улице Захарова счетчики стоят давно. Они как показывали, так и показывают весьма скромное потребление.

Суслов позвонил в расчетный центр. Оттуда переадресовали в ЖЭС. Там оказалось, что разбираться некому: инспектор по коммунальным платежам на больничном. Попросил помощи у сына, который живет отдельно. Тому сказали: надо платить, иначе будет расти пеня. Если, мол, это ошибка, учтем переплаченную сумму в последующие месяцы. Александр Александрович попросил документального признания того, что это именно ошибка. Получив отказ, позвонил в «СБ»...

Хотя бы несколько слов нужно сказать не о коммунальном конфликте, но о самом его участнике. Людей с такой биографией среди нас, увы, уже совсем немного. Александр Суслов воевал, был пленен, в плену болел тифом и едва выжил. Его память и в 90 лет цепка, крепка. Он помнит фамилию военнопленного фельдшера, который в тифозном бараке и подсказал путь к спасению: «Скажи немцам, что ты дезинфектор». Нехитрая легенда сработала и привела Суслова к партизанам.

Он помнит многое и рассказывает нам. После войны работал в «Колхозной правде», в середине 50–х — в «Советской Белоруссии», потом, уже до пенсии, был собственным корреспондентом всесоюзной «Торговой газеты»... Журналистика привела к писательству. «Малиновый набат», «Корень жизни», «Сердце в плен не сдается», «Анатомия души» — это книги документалистики, художественной прозы, поэзии. Кстати, имеет дарственный автограф на книге «Разные дни войны» самого Константина Симонова: они коллеги. Последние работы Суслова выходили в 1997, 1998, 2005 годах. Он работает и сейчас. 

Подготовленная книга лежит в издательстве. В ней автор пишет уже о современности: размышляет, тревожится, надеется. Но разве сама биография человека и его пример — работать в 90 лет! — менее интересны современникам и потомкам, чем его мысли?

Он при этом и деликатен. Говорит, что не хотел бы сильно критиковать начальника ЖЭСа, человека доброго, отзывчивого. Починил, например, ветерану светильник, который отказались брать в ремонт. Тем не менее Суслов очень обижен. Почему не прислали хотя бы сантехника — сверить показания счетчика? До ЖЭСа всего–то два квартала! Почему он, добропорядочный домовладелец, должен оплачивать чью–то ошибку? Почему не заплатит тот, кто ее допустил?

Оставим ветерана. Визит журналистов всколыхнул у него неприятные воспоминания: поднялось давление, стал срываться голос, задрожали руки. У Суслова и без того трудный день. Сын должен привезти из больницы его жену, надо подготовиться.

В ЖЭС–12 (до него от дома Сусловых действительно две минуты пешком) ошибку не признали. Контролер водопроводного хозяйства Валентина Яковлевна открыла толстенный журнал и показала рукописные показания счетчиков, которые потом перекочевали в жировку. Эти цифры, дескать, назвал тот, кто звонил из квартиры Сусловых на автоответчик. Возможно, он и ошибся. Сколько теплой воды, спрашиваю, израсходовали соседи Сусловых? Два куба, четыре, три... «Вам не показались странными 37 кубов? Разве нельзя было пойти и сверить на месте?» — «Можно. Я могу пойти. Людям надо помогать».

Замечательные слова! Приведены дословно. К сожалению, не удалось поговорить с начальником ЖЭС–12 Ильей Левицким. В приемной сказали, что всех начальников собрали в ЖРЭО Партизанского района на планерку, которая продлится долго. Рискую предположить, что речь на собрании коммунальных руководителей шла о том же: людям надо помогать.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...