«Я пришел с тобой разобраться»

За что и чем сосед угрожал владельцу дома «с чертовщиной»

Предъявленное фигуранту обвинение звучало серьезно: угроза убийством. Вынесению приговора предшествовали несколько долгих судебных заседаний. 27 ноября минувшего года суд Минского района завершил рассмотрение этого дела, которое осталось вне внимания общественности. Впрочем, обвиняемого морально поддерживали несколько сочувствующих соседей с письменным коллективным ходатайством.

Так бывает, во всяком случае, в кино, когда преступник вызывает больше симпатии, чем его жертва или даже жертвы. Классический пример — в кинокомедии «Берегись автомобиля». Угонщик Деточкин был осужден, а нам мил. Не признаваясь сейчас в симпатиях к кому‑либо, должен сказать следующее. Обвиняемый обратился в редакцию до начала суда, причем без намерения повлиять на процесс. Он просил помощи и защиты от агрессии иного рода. И то, что он и его соседи говорили по этому поводу, безусловно, вызывает мое сочувствие. 

Итак, потерпевший — Денис Коробов, проживающий в агрогородке Ратомка по улице Линейной, дом № 9. Обвиняемый — тезка, Денис Шнипов, проживающий на той же улице напротив в доме № 10. Соседи? Нет, потерпевший Коробов не признает в Шнипове соседа. И вовсе не потому, что местом своего постоянного проживания назвал суду другой дом, в Витебске. 

Дом № 9 на улице Линейной, более похожий на замок, возвышается над Ратомкой, как и подобает замку.

До суда. Костер

Свою версию событий, произошедших 21 июля 2018 года, Шнипов в деталях изложил мне на месте, на ратомской улице Линейной, и потом придерживался ее во время суда. 

Он работает контролером торгового зала в Минске, в тот день у него был выходной. Отдыхал, около полудня выпил бутылку пива, к вечеру собрался по грибы. Идти недалеко, несколько десятков метров: лесной массив примыкает к поселку. Взял рюкзак, положил в него нож. По пути решил зайти к соседу напротив. Его — Коробова — редко можно застать дома, но в тот раз он был здесь, а Шнипов имел к нему претензии. 

Дело в том, что рабочие, достраивающие дом соседа, периодически сжигают мусор, разводя костер на пустующем участке, под окнами Шнипова. Незадолго до 21‑го развели в очередной раз. Стояла жара, дул ветер... Словом, в своем доме Шнипов обнаружил не только едкий химический запах, но и летающие по комнате тлеющие продукты горения. Загасил огонь с помощью поливочного шланга. У Шнипова были причины опасаться пожара — с тем и зашел на участок Коробова, который вышел навстречу. 

Изложил свои претензии. Коробов обещал, что такое не повторится. Слово за слово, речь зашла о грибах, за которыми собрался Шнипов. «Ты их выкручиваешь или срезаешь?» — спросил Коробов. «Срезаю», — ответил гость и, сняв с плеч рюкзак, достал из него нож. В этот момент хозяин отпрыгнул назад. Отпрыгнул наигранно, демонстративно, картинно, изображая испуг, зная, что все происходящее снимают видеокамеры — так считает обвиняемый.

В какой‑то момент Шнипов стал демонстрировать свои навыки владения холодным оружием: перекладывал из руки в руку, совершал манипуляции. Но беседовали почти дружески, даже клали друг другу руки на плечи... На том и расстались.

Черепа и черные, словно обожженные, руки не спрятаны от людских глаз, а выставлены прохожим напоказ – любуйтесь! Или – ужасайтесь!

Суд. Видео

Иную версию в суде изложил пострадавший, по работе замдиректора коммерческой фирмы. На первом заседании он не появился, на второе опоздал. Как выглядел? Бритая голова, лишь на макушке бороздка волос, которые собраны в длинную, ниже плеч, косичку. Расшитая куртка с надписью на спине. То ли «смерть анархисту», то ли «смерть анархиста». Экстравагантно, мягко говоря, уже само слово «смерть» на одежде. Версия. Гость пришел на участок Коробова в состоянии опьянения, которое хозяин определил по запаху и поведению Шнипова. Тот сразу сказал, что пришел поговорить, разобраться. Предложил выйти на улицу, но хозяин предпочел объясняться на своем дворе. «Я пришел тебя убить» — эту фразу, по утверждению потерпевшего, несколько раз за время разговора произнес Шнипов. Объяснил мотив: ты богат, а я нет, у тебя большой дом, а я вот тебя сейчас убью — и ни деньги, ни дом тебе не помогут. 

Хозяин воспринял угрозу всерьез, но вел себя подчеркнуто дружелюбно («неразумно вступать в полемику с человеком, который держит нож, надо с ним соглашаться»). Отступать некуда, он был загнан в угол: за спиной громоздились поддоны со стройматериалами. Суду свое поведение объяснил так: занимаюсь восточными единоборствами и знаю, что лучший бой — это тот, который не состоялся. 

Версию подтвердил свидетель со стороны потерпевшего: он слышал угрозы. Хотя обвиняемый и возражал, что с такого расстояния деталей диалога он не мог расслышать. Свидетелем был Андрей Северин, то ли приятель, то ли помогающий по хозяйству работник, постоянно проживающий в доме Коробова.

Но была еще и видеозапись, которая в суде просматривалась и вызвала множество вопросов судьи — прежде всего к обвиняемому. Раз десять судья переспрашивала: если вы лишь демонстрировали нож и свои навыки, то для чего замахивались, зачем близко подносили нож к груди и лицу Коробова?

Ответы даже меня убеждали не всегда: забыл, не помню, действовал машинально... Но и версия Коробова видится небезупречной. Если Шнипов пришел с намерением убить, то почему позволил потерпевшему удалиться в дом? Позволил. Коробов удалился, некоторое время пробыл в доме, поговорил с Северином, взял телефон и вышел к Шнипову продолжить общение. Если угроза жизни была реальна, то почему не заперся изнутри и сразу не вызвал милицию?.. Но оставим предположения. 

Шнипов Д.В. был признан виновным по статье 186 УК. Максимальное наказание за угрозу убийством, причинением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества — лишение свободы на 2 года. Шнипов получил 1 год исправительных работ с удержанием 15 процентов заработка. Он обжаловал приговор: окончательной оценки его действия придется подождать. Интрига остается. В суде, как и в хорошем детективе, да и в жизни, мы иногда обманываемся в самом, казалось бы, несомненном. 


До и после. Равновесие 

Если уж говорить о симпатиях, то обвиняемый Шнипов представил суду положительную характеристику с места работы и до последнего времени не имел проблем с законом. Потерпевший — имел. Во всяком случае, с Административным кодексом. 

Жители на него жаловались. Вот выдержка из ответа Минского райисполкома от 14 августа 2018 года: «...Размещение металлоконструкций с частичным их расположением на проезжей и пешеходной части дороги по ул. Линейной у дома 9 аг. Ратомка в ГАИ Минского района не согласовывалось. Массивные каменные глыбы, расположенные вдоль дома, находятся на землях общего пользования. Загромождение улиц, площадей, дворов и других земель общего пользования... является административным правонарушением, предусмотренным ст. 21.14 КоАП». В другом ответе сообщается, что Д.Коробову выдано предписание демонтировать данные архитектурные формы. 

Еще ответ, от 28 августа 2018 г.: «...Владельцу Коробову Д.М. выдано предписание Госавтоинспекции УВД Минского райисполкома о запрете участия в дорожном движении автомобиля «Тойота‑Лэнд‑Крузер 200» регистрационный знак 9940КА5». Дело в том, что свой автомобиль владелец украсил экзотическими атрибутами, которые, по заключению ГАИ, являются недопустимыми: они выступают за контуры машины. Но владелец дома и автомобиля достаточно долго игнорировал предписания. Часть конструкций разобрал только в ноябре, а на запрещенном к движению автомобиле ездил до середины января, когда в Ратомке его видели последний раз.

Предлагаю взглянуть шире. Хотя здесь не тот случай, когда лучше один раз увидеть! Далеко не все иллюстрации можно разместить на страницах газеты: поверьте на слово. Ограда владений Коробова сложена из камней. Между ними тут и там торчат черные, словно обугленные, руки, черепа, устрашающие маски. Тут же за оградой — целая гора черепов (имитация черепов). Она открыта взору каждого прохожего. Как и дом, по сути замок, украшенный теми же черепами, торчащими руками, монстрами с обнаженными гениталиями... 

Все это соседи созерцают круглые сутки. К некоторым «украшениям» подведены провода, предполагающие, очевидно, и ночную подсветку. 

Неподалеку в лесу житель улицы Линейной Олег Гонсиевский как‑то обнаружил «ритуальную» поляну. Описал так: возле кострища был распят обезглавленный петух, на деревьях вокруг висели черепа мелких копытных, на стволах сосен по периметру были пентаграммы и надписи. Мы сходили на эту полянку. Черепов не нашли, зато на стволах остались знаки и неразборчивая надпись: то ли «road to hell», то ли «go to hell». «Дорога в ад» или приглашение в ад? Совпадение ли, что полянка недалеко от дома «с чертовщиной»?

Мне рассказывают, что сюда периодически приезжает сделать селфи минская молодежь, наведываются туристы из дальних стран. Фотографируют, удивляются. У нас, дескать, такого не увидеть: запрещено...

«Меня это очень, очень угнетает», — сказал мне житель Линейной Эдуард Чужинов. В своих обращениях в инстанции ветеран труда, пенсионер, в прошлом главный эксперт управления госэкспертизы проектов и смет Госстроя БССР свои чувства объясняет так: «...Возведение оккультного центра по ул. Линейной, 9 разрушительно действует на гражданское согласие в обществе. Замечу, что некоторые жители запуганы Коробовым Д.М... Одни оценивают комплекс словами «прикольно», но большая часть воспринимают его как разрушительную силу, имеющую сильное негативное воздействие на психику людей и их нравственность».

Предлагая создать авторитетную комиссию для коллегиальной оценки «адского особняка», Эдуард Чужинов приводит заголовки, под которыми он ранее описывался в СМИ: «Дом, который пугает всех», «Обитель зла в белорусской Ратомке»... Сплошь негатив. 

Эти «композиции» профессор психиатрии прокомментировал исчерпывающе.

Страшная «красота»

Кто‑то видит в символике ограды и дома руки мертвецов, которые тянутся к живым из преисподней. У меня другие ассоциации. Так выглядели руки сожженных людей, которых фашисты укладывали между бревен: пришлось видеть такие архивные фото. 

У каждого свои ассоциации. Не полагаясь на них, я попросил оценки у людей с признанным, профессиональным авторитетом. Каждый из них, разглядывая фото, выражал большое удивление — это мягко говоря. 

Заведующий кафедрой психиатрии и наркологии БелМАПО, профессор, доктор медицинских наук Роман Евсегнеев: «Среда, вещественная атмосфера влияют на психическое здоровье и состояние людей. Причем так, что человек не отдает себе в этом отчета. Даже цвета влияют. Этим пользуются, чтобы влиять на поведение — чтобы, например, человек покупал. Все зависит от поставленной цели. У нас есть набор вещей, знаков и символов, социально табуированных. Набор запретов — в менталитете, культуре, традициях. Это касается и черепов».

— Что скажете конкретно об этой ограде и доме?

— Если 15 минут постоять возле такой стены, состояние человека изменится, любого! Не в лучшую сторону. Для психического здоровья людей это очень плохо. Без сомнения — плохо! Почему это было построено — вопрос к властям и архитекторам. 

Декан архитектурного факультета БНТУ Армен Сардаров: «Как член городского совета по монументальному искусству я выступил даже против известного мурала в одном из минских микрорайонов: безликая чернота под капюшоном. Во всей истории графики — это образ смерти. Зачем выносить это на общество? Не могу сказать, что все коллеги меня поддержали. Дескать, хорошая роспись. Я же считаю, что это неправильный сигнал по отношения к обществу». Сооружение на снимках предпочел не комментировать: «Чертовщина!» 

Осмотрев их, главный архитектор Минска Павел Лучинович выразил удивление: «Эклектика сумасшедшая, безвкусная, тут все намешано... Кто согласовывал такие вещи, как они прошли? Это вопрос». 

— Вы бы такое позволили? 

— Нет. 

Один из членов правления Союза архитекторов: «Есть вещи, которые нельзя разрешить. Мы на совете не пропустили идею художника, который предлагал разместить на 9‑этажном здании сложную, напряженную композицию: девушка балансирует на пирамиде стульев, не держит равновесия, почти падает... Человек идет с работы уставший, хочет попасть домой и видит эту неустойчивую композицию... Она может действовать на психику, может спровоцировать суицид...» 

Архитектуру дома Коробова судья не оценивал. Это понятно. Он исследовал лишь собственно угрозу и предшествовавшие ей отношения. Соседские? Неприязненные? Коробов вообще отрицал знакомство со Шниповым и не раз подчеркнул: у меня только два соседа, справа и слева, а все остальные для меня — просто жители поселка Ратомка. Звучало так, что их мнение не слишком Коробова беспокоит.

Оценим коллективную мудрость архитекторов, которые не пропустили провокативный мурал, озаботившись нашим эмоциональным и психологическим равновесием. Равновесие — это вообще наиболее ценимое, дорогое состояние, идет ли речь о личности, семье или государстве. Напомню и недавно опубликованное под рубрикой «3 вопроса «СБ» мнение председателя Союза архитекторов Александра Корбута. Он обратил внимание на два недавних совещания с участием Президента, где властям, архитекторам и строителям предлагалось сосредоточиться на нашей с вами среде обитания, создании гармоничных, комфортных для людей условий жизни — как в больших городах, так и небольших поселках. Какую среду создает Коробов, какое равновесие нам предлагает — судите сами. Я же нахожу, что даже более известная, причем трагично известная усадьба «Литовка» — это детская площадка в сравнении с домом в Ратомке. 

Не хочу утверждать, что Денис Коробов умышленно провоцирует общество. Готов допустить, что построенный им дом отражает его искренние представления о прекрасном и он предлагает нам их разделить. 

Жители улицы Линейной Гонсиевский, Шнипов, Чужинов такие представления не разделяют. Их и других, кто вынужден круглые сутки созерцать строения с черепами, я тоже назвал бы потерпевшими. Их психика подвергается жуткому стрессу: профессор психиатрии был очень убедителен! Остаются и вопросы. Например, как сооружение соотносится со статьей КоАП, предполагающей ответственность за изготовление произведений, пропагандирующих культ насилия и жестокости? Как признавали некоторые мои собеседники, дом № 9 — именно произведение. Замечу: по факту выставленное на всеобщее обозрение. 

Суд продолжится, в профессионализме судьи сомнений нет. Но хотелось бы надеяться, что столь же квалифицированную оценку получит и дом, который объективно остался за рамками процесса. Ведь защиты от агрессии, даже архитектурной, ждут не только жители больших городов. Да, в последнее время наше общество сняло многие прежние табу. Но не слишком ли далеко иногда заходит наша толерантность? 

ponomarev@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Алексей СТОЛЯРОВ
4.82
Загрузка...
Новости и статьи