Высокие ценности

Об этике и эстетике современного музейного процесса, прогрессе и регрессе, а вместе с ними и утраченном чувстве ответственности рассуждают наши эксперты

Новые формы креативных мероприятий и привлечения зрителя в современные белорусские музеи сегодня уже никого не удивляют и воспринимаются нами как неотъемлемая часть культурной жизни. Белорусские музеи меняются на наших глазах, становятся более открытым и привлекательным местом для широкого зрителя. Дух аристократизма, налет некоей избранности постепенно улетучиваются из музейного пространства. Публика, вовлеченная в действие, начинает ощущать себя частью творческого процесса, забывая о необходимой дистанции между собой и предметом искусства. Об этике и эстетике современного музейного процесса, прогрессе и регрессе, а вместе с ними и утраченном чувстве ответственности рассуждают наши эксперты.



Картина для размышлений

Такие креативные идеи, как Ночь музеев, пришли к нам с Запада.

И после того как в Третьяковской галерее хулиган напал на картину Ивана Репина “Иван Грозный и сын его Иван...”, я крепко задумался: не является ли этот хулиганский поступок следствием всех этих новаций в художественном мире? Сегодня это произошло в Третьяковке, а ведь завтра может произойти в любом другом месте. Нездоровых людей тоже очень много, к сожалению, и неизвестно — кто и с какими идеями и настроениями приходит в музей.

Для меня музей — святое место.

Я не должен приходить сюда развлекаться. Я должен приходить к великим картинам, скульптурам со своими мыслями, ассоциациями. Должен постоять возле них в тишине, подумать о себе и времени... Поэтому мне порой и экскурсия не нужна, не нужны какие-то объяснения. Не нужно чужое, подчас весьма стандартное мнение. Вообще не нужны слова и разговор с кем-либо в музее. А когда мы нашу культуру и музейные объекты превращаем в шоу, в такие развлечения, когда постоянно кто-то тараторит над ухом... Это может привести просто к разрушительным последствиям для духовности и нашего художественного мира, в котором все-таки должны быть свои традиции. Сегодня этот хулиган говорит, что картина оскорбляла его чувства как верующего человека... Мне смешно это слышать. Как эта великая картина Ивана Репина может оскорбить верующего человека? Под любым предлогом сегодня готовы причинять вред искусству, и мы не можем предугадать, что произойдет завтра. Сегодня хулиган схватил стойку ограждения, а завтра плеснет на картину бензином. Должен ли сам музей нести за это ответственность?  Я считаю, должен.

Время, конечно, изменилось. Изменился зритель, скорость его восприятия, но музей — это все-таки не театр и не филармония. Как приобщить простую публику к высокому искусству? Во-первых, это не делается за один день. Во-вторых, нужно предпринимать шаги, которые ведут к конкретному результату. Например, если открывается выставка какого-нибудь известного белорусского скульптора, можно поставить большой станок, принести глину, каждый зритель может взять ее в руки и вылепить себе какой-то сувенир. Вот она — современная живая форма общения творца и публики! Но это надо проводить на персональной выставке автора. И не стоит забывать, что к любому творцу кто-то может хорошо относиться, а кто-то и враждебно — полно таких примеров. Вдруг кто-то захочет в толпе исподтишка проткнуть картину. И не заметишь даже.

Наши музеи проводят свои шоу, чтобы заработать деньги, а художников совершенно обходят стороной. В Национальном художественном музее я проработал почти двадцать лет и знаю его до нюансов. И мои тревоги относятся не только к Национальному художественному музею, но и ко всем музеям страны. Я же вижу, что происходит. Езжу по стране: игры, развлечения, перформансы и прочая веселуха. Все, что угодно, только, чтобы привлечь внимание зрителя, развлечь его. А задача музеев состоит не в этом. Их задача не развлекать, а пропагандировать искусство.

Иван Миско, народный художник Беларуси


Искусство в авангарде

Академический дух улетучивается из наших музеев вовсе не потому, что там проводятся рок-концерты, которые вполне могут там проходить, на мой взгляд, как проходят концерты всемирно известных симфонических оркестров в метро в ночное время. Высокая культура давно покинула пафосные залы и пошла в народ. Академический дух улетучивается, потому что сам художественный слой у нас очень тонкий. Мы не можем на него опереться. Посмотрите, в нашем Национальном художественном музее, разрушенном во время войны, как и весь Минск, благодаря усилиям Елены Аладовой собраны в основном шедевры реалистического искусства XIX века. Она собирала то, что можно было найти в то время и что позволяли приобрести ее финансовые возможности как директора музея. Финансовых возможностей заниматься импрессионистами у нее не было. Как и работами Пикассо или Дали.

В вину нашим музеям сегодня я поставил бы другое. Они должны активнее заниматься современным искусством, а не лелеять какой-то миф о “музейном духе”. В этом отношении они совершенно не дорабатывают. Изредка то тут, то там мы видим работы белорусского авангарда 1980 годов... Какое мощное течение! Сколько талантливых имен! Какие трагические судьбы! Но системного отбора этих работ в музейные коллекции нет. Все они находятся сегодня в частных. Если мы что-то видим, то только какие-то крохи великолепного белорусского авангарда, который, кстати, очень ценят на Западе. Это конвертируемое искусство, которое только растет в цене. Вот чем следовало бы озаботиться нашим музеям.

Любые способы хороши в популяризации искусства! Важно пробудить фантазию у зрителя. Если кого-то сегодня привлечет рок-концерт или перформанс в стенах музея, возможно, именно с этого начнется интерес к живописи. Сегодня зритель пришел на концерт, а завтра придет к картинам. В прошлом году я проводил выставку известного белорусского художника Владимира Акулова в Гомеле, во Дворце Румянцевых-Паскевичей. Какой был интерес у публики! Сколько слов благодарности я выслушал! Многие говорили, что впервые познакомились с этим талантливым художником, да еще и нашим современником. Но это все была моя инициатива — позвонить, договориться, привезти работы.

Финансовые возможности белорусских музеев ограничены, они должны зарабатывать деньги. Поэтому и вход на Ночь музеев у нас платный, хотя во всем мире это бесплатная акция и в этом ее главный смысл. И музеи не закрываются в Европе в этот день в 23.00, а действительно работают всю ночь. Тем не менее благодаря этой акции у нас формируется новый слой зрителей, коллекционеров, меценатов, которые готовы вкладывать свои финансы в развитие музеев. Я вижу, что меняются наши музейные кадры. В Национальном историческом музее директором стал 26-летний Павел Сапотько, в Национальном центре современных искусств на должность директора пришел Сергей Криштапович. Это люди нового мышления, свежих идей. К сожалению, в неспешном музейном деле многие сотрудники остались еще с советских времен и работают сегодня часто без инициативы, по инерции.

А я читал о выставке, которую открыли на шести минских автозаправках. Если это современное искусство, почему оно не может быть там представлено?  Клиенты заправок увидят работы пятнадцати белорусских современных авторов, таких как Леонид Щемелев, Роман Заслонов, Владимир Товстик, Анна Силивончик, Василий Костюченко и других. Блестящая идея!

В этом направлении поиска свежих идей и нестандартных решений и должны работать наши музеи.

Евгений Ксеневич, арт-менеджер

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости