Выручки четвертак, а убытка – рубль

Вытеребили его с опозданием, затянули обмолот и расстил. Лишь незначительное количество льносоломки попало под августовские росы, а остальное расстилали даже в октябре. Отправили последние автомашины с льнотрестой на льнозавод и подвели итоги. Плачевными оказались они. Прав был старый колхозник Евдоким Степанович Сокол: на льне колхоз терял рубль, а выручал двадцать пять копеек. Руководители сельхозартели при случае «признаются в промахах, раскаиваются в «льняных грехах» и тут же говорят о том, что нужно всерьез взяться за лен».

«Сколько денег пропало!» — ворчал недовольно дед Евдоким, бросая в кузов автомашины связки льнотресты для отправки на завод.

Вытеребили его с опозданием, затянули обмолот и расстил. Лишь незначительное количество льносоломки попало под августовские росы, а остальное расстилали даже в октябре. Отправили последние автомашины с льнотрестой на льнозавод и подвели итоги. Плачевными оказались они. Прав был старый колхозник Евдоким Степанович Сокол: на льне колхоз терял рубль, а выручал двадцать пять копеек. Руководители сельхозартели при случае «признаются в промахах, раскаиваются в «льняных грехах» и тут же говорят о том, что нужно всерьез взяться за лен».

…Это происходило на одном из бригадных дворов колхоза «Молодая гвардия» Брестской области глубокой осенью... 1959 года. Интересное состояние испытываешь, листая старую подшивку газеты «Колхозная правда» (ныне «Белорусская нива»). Состояние, когда вдруг начинает казаться, что знакома с людьми, которых на самом деле никогда не видела, и уже бывала в местах, где в действительности никогда не была. Журналист рассказывает в той заметке, что в сельхозартели на следующий год увеличили посевы льна на 40 гектаров. Приняли хорошие обязательства. Гладко шло до самой уборки. Радовал урожай. Но снова на пути стала давнишняя болезнь — незаинтересованность, нерасторопность и медлительность с обмолотом и расстилом. Льносолому не сортируют, не установлено наблюдение за вылежкой тресты. А ведь наличие механизмов, подчеркивается в той давней публикации, позволяет колхозам обработать часть тресты на месте, довести волокно до высокой номерности и получить дополнительный доход. Брестский район тогда вырастил такой урожай, который позволял при условии продажи льноволокна 12-м номером получить за него свыше 17 миллионов рублей дохода. Но продали его 10-м номером. «За высокий доход надо бороться!» — писала «Колхозная правда» 17 сентября 1960 года.

Ситуация до боли знакома. Удивляешься, что даже спустя полвека почти ничего не изменилось. Последние годы объемы дотаций и прочей государственной помощи хозяйствам, которые выращивают лен, увеличиваются, а результаты только ухудшаются. В 2010 году дотации на выращивание льна в Беларуси составили более 500 евро на гектар посевов. Но даже с учетом господдержки (70—75 процентов от себестоимости льноволокна) его переработка убыточна. В этом году по госзаказу Оршанскому льнокомбинату должно быть поставлено 5800 тонн длинного волокна, реально смогут поставить только 3500—3700. Недостающее придется закупать за валюту.

Причины, из-за которых отрасль по-прежнему убыточна, практически те же самые, что и в далеком 1960 году. Снова и снова руководители «признаются в промахах, раскаиваются в «льняных грехах» и тут же говорят о том, что нужно всерьез взяться за лен.

Так, может, действительно пора взяться по-серьезному?

Ирина ГЕРМАНОВИЧ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?