Вспомнить всех познаменно

Разговор с исследователем Вячеславом Бондаренко в канун 100–летия начала Первой мировой

Разговор с исследователем в канун 100–летия начала Первой мировой
Вячеслав БОНДАРЕНКОМногое ли вы знаете о Первой мировой войне? Какой след она оставила в нашей истории? Помнят ли белорусы свое былое? А знаете ли вы, что первая в истории русской армии часть специального назначения действовала в те годы именно на территории Белоруссии?

В жизни и творчестве моего собеседника Первая мировая, или Великая война, как ее называли современники, занимает особое место, ведь в ней участвовали и его прапрадеды. Впрочем, многим этот человек хорошо знаком.

Вячеслав Бондаренко (на фото). Писатель, историк, киносценарист. Лауреат премий Президента «За духовное возрождение» и министра обороны в области литературы и искусства. Автор и ведущий телепроекта «Цена освобождения» к 70–летию освобождения Беларуси (канал ОНТ). Автор 22 книг, самые известные из которых — романы–бестселлеры «Ликвидация» и «Кадетство».


— Вячеслав Васильевич, с чего началось для вас увлечение темой Первой мировой?

Двоюродный прадед В.Бондаренко — Владимир Васильевич Чернецов в юнкерской форме.— С атмосферы уважения ко всему военному, которая всегда была в доме. В моей семье носили офицерские погоны с 1854 года. А еще со старой фотографии. На ней был изображен мой двоюродный прадед, уроженец деревни Глуша, что под Бобруйском. 1 августа 1914 года он поступил во Владимирское военное училище, уже 1 декабря окончил ускоренный курс, стал прапорщиком и отправился на фронт. А накануне выпуска снялся на память в юнкерской форме. В детстве я мог смотреть на эту фотографию часами, мне нравилось в ней все. С годами захотелось побольше узнать о войне, на которой сражался предок...

А всего в Первой мировой участвовали пятеро моих предков. Среди них были генералы, офицеры, солдаты. Прапрадед по материнской линии рядовым прошел и Первую мировую, и Великую Отечественную, причем и в 1915–м, и в 1944–м воевал в Белоруссии.

— Первая мировая война для наших соотечественников по–прежнему остается историей, в которой немало белых пятен. Чего греха таить, многим белорусам неведома судьба их дальних родственников, сложивших головы на полях тех далеких сражений. Забытые подвиги, тысячи погибших, беспамятство потомков — могли ли наши предки предположить такое, умирая за Отечество?

— Думаю, что настоящий Офицер и настоящий Солдат, выполняя свой долг, мало задумываются о том, как оценят их потомки, какие именно награды их ждут посмертно. Разве думали защитники Брестской крепости в 1941–м о том, что им воздвигнут памятники, напишут о них песни?.. Конечно, нет — не до того было. Так и в Первой мировой. Да и потомков нельзя так уж поголовно обвинять в беспамятстве. В Беларуси всегда были сильны традиции уважения к павшим воинам. Судите сами: первый памятник героям Первой мировой на территории Российской империи открыт в июне 1915–го в Барановичах. Первый художественный фильм о Первой мировой снят в БССР в 1933–м. В «Первом взводе, кстати, снялся Борис Бабочкин, следующей ролью для которого стал Чапаев. Первый памятник героям Первой мировой в СССР поставлен в деревне Сташаны Брестской области в 1964–м. Первый в СНГ музей Первой мировой открыт в 2006–м в деревне Забродье Вилейского района Минщины. Первое в СНГ возрожденное Братское кладбище героев открыто в 2011–м в Минске. Первая в СНГ книга о героях Первой мировой в серии ЖЗЛ также написана в Минске белорусским автором в 2013–м... Так что как раз белорусы очень хорошо помнят свое былое. А те, кто пока не помнит, в большинстве своем очень хотят узнать о прошлом побольше.

Открытие первого памятника героям войны в Барановичах. 1915 год.
Открытие первого памятника героям войны в Барановичах. 1915 год.

— В своих произведениях вы неоднократно обращаетесь к теме Первой мировой войны. Свидетельством тому книги «Утерянные победы Российской Империи», «Небожители». За каждой из них стоят серьезная исследовательская работа и, вероятно, настоящие находки. Не поделитесь ими с нашими читателями?

— Больше всего, пожалуй, поражает то, сколько людей различных национальностей сражалось в Белоруссии в рядах русской армии! В Бобруйске формировались польские стрелковые батальоны, затем развернутые в бригаду, а в 1917–м — в корпус. На белорусской земле воевали чехо–словацкие стрелковые батальоны, состоявшие как из пленных чехов и словаков, так и из тех, кто добровольно перешел из австро–венгерской армии в русскую (таких было очень много). У нас отличились латышские стрелковые батальоны, нынешний национальный герой Латвии Оскарс Калпакс получил под Барановичами орден Святого Георгия 4–й степени.

Первый в СССР памятник солдатам Первой мировой (Брестская область).Несмотря на то что в Первой мировой Болгария была в стане противников России, в русской армии воевали десятки офицеров–болгар. Дело в том, что под Дрогичином в 1893 — 1906 годах существовал частный военно–патриотический пансион великого болгарского просветителя Тодора Минкова. И болгарские ребята, которых туда привозили, шли потом в русские кадетские корпуса. Так что во время Первой мировой в Белоруссии командовали дивизиями три генерала–болгарина — Марин Енчевич, Павел Стаев и Христо Койчев.

Под Барановичами отличился корреспондент английской газеты «Таймс» Роберт Уилтон. За спасение раненого офицера он получил Георгиевский крест 4–й степени. Французский летчик–истребитель поручик русской армии Альфонс Пуарэ, воевавший в нашем небе, был удостоен Георгиевского креста всех четырех степеней и Георгиевского оружия. А на бомбардировщике «Илья Муромец» сражался даже... полинезийский негр! Звали его Марсель Пля, был он старшим унтер–офицером и кавалером двух Георгиевских крестов.

Да что там, в Беларуси есть могила... американского солдата, погибшего в 1917–м! Это отдельная тема, которую я сейчас исследую. Словом, мир той войны на нашей земле был населен очень густо и разнообразно.

— Мало кто знает, что на реках и озерах тогда действовал самый настоящий военный флот...

— Да, 31 мая 1916 года была сформирована Речная флотилия Особого назначения со штабом в Мозыре. Она входила в Отдельную Морскую бригаду Особого назначения (ОМБОН) со штабом в Бабиничах, что под Витебском. Это была первая в истории часть специального назначения в русской армии. И, кстати, командиру ОМБОН с лета 1917–го подчинялись боевые катера русского флота, действовавшие на всех театрах военных действий.

На вооружении флотилии состояли небольшие пушечно–пулеметные катера, которые контролировали акваторию Припяти и озера Нарочь. Боевое крещение катерников пришлось на ночь 5 июня 1916 года, когда они атаковали германские позиции на полуострове Дубовый (озеро Мядель). По итогам ночного боя боцманмат Мефодий Иванович Кушнер был удостоен Георгиевского креста 4–й степени. Это был первый в истории моряк, награжденный за бой в Белоруссии.

Интересно, что два бронекатера из тех, что воевали в Первой мировой, встретили Великую Отечественную в составе Днепровской военной флотилии и геройски погибли на Припяти летом 1941–го.

— На ваш взгляд, кто они — герои Первой мировой?

— Обычные люди, не абстрактные «поручики Голицыны и корнеты Оболенские», а просто наши с вами предки — крестьяне, мещане, торговцы, вчерашние гимназисты. Это были люди, любившие Родину и своих близких, страдавшие, мечтавшие о победе, о лучшей жизни после нее. Разные люди. И подвиги они совершали разные. Но, пожалуй, вывести формулу типичного, характерного подвига Первой мировой все же можно. И будет она звучать примерно так: «Во время атаки офицер, увлекая за собой солдат примером личной храбрости, первым бросился на штурм вражеской позиции, был ранен, но, невзирая на ранение, первым ворвался в неприятельские окопы и со славой пал в неравной схватке, смертью запечатлев содеянный им подвиг». Таких случаев тысячи.

— Ваша новая книга «Герои Первой мировой» состоит из двенадцати очерков. Вы как–то признались, что прежде чем сесть за ее написание, семь лет собирали информацию о людях той эпохи. Что–то осталось за кадром?

Белорус Платон Лечицкий — один из авторов Брусиловского прорыва.— Разумеется. Так, я собрал богатый материал о полководцах и военачальниках Первой мировой — белорусах по происхождению. У нас до сих пор удивляются, когда узнают, что до революции белорусы могли сделать в армии хорошую карьеру. Мало кто помнит о том, что Полевым штабом армии во время русско–турецкой войны 1877 — 1978 годов руководили три белоруса — генералы Непокойчицкий, Кучевский и Левицкий, уроженцы соответственно Слуцка, Могилева и Витебска. К началу ХХ века у нас было несколько генеральских династий — Паскевичи, Ромейко–Гурко, Левицкие, Кутневичи, Церпицкие, Агапеевы, Кайгородовы, затем к ним прибавились Цвецинские, Радкевичи, Махровы...

К 1914 году в русской армии шестеро белорусов имели высший в то время чин полного генерала, двое из них командовали округами (Иркутским и Приамурским). В годы Первой мировой в высший чин были произведены еще четверо белорусов. Двое командовали фронтами, девять — армиями, тринадцать — корпусами. Самым выдающимся белорусским по происхождению военачальником Первой мировой был гродненец, сын простого сельского священника, генерал от инфантерии Платон Алексеевич Лечицкий — один из главных «авторов» Брусиловского прорыва, один из восьми кавалеров Георгиевского оружия с бриллиантами, легендарный «железный Лечицкий», который был настолько популярен, что в честь его даже назвали сорт папирос...

Иной раз обнаруживались интереснейшие семейные истории. Например, генерал–лейтенант Николай Короткевич во время Первой мировой командовал в Беларуси корпусом. А в 1944–м его сын, простой красноармеец, погиб во время освобождения нашей республики.

К сожалению, со временем имена этих военачальников были забыты. А ведь они честно и храбро выполняли свой воинский долг, защищали родную землю. Их судьбам посвящена моя книга «Военачальники и полководцы Первой мировой — уроженцы Беларуси», которая сейчас готовится к печати в Издательском доме «Звязда».

Сестра милосердия Римма Иванова.— Жизни и подвигу одного из героев вашей книги Риммы Михайловны Ивановой посвящен вышедший не так давно в свет фильм «Святая Римма», созданный телекомпанией «ВоенТВ» совместно с национальной киностудией «Беларусьфильм». Удовлетворены ли вы работой?

— Безусловно. Фильм получился трогательным и теплым. Самым ценным в нем я считаю безыскусные строки писем, которые звучат за кадром, — писем, которые писали Римме раненые солдаты, офицеры, которые были тайно в нее влюблены... Надеюсь, фильм ожи- дает хорошая зрительская судьба. На июнь запланирована его официальная премьера в России, на июль — международная, в Боснии и Герцеговине.

— Это уже не первый пример вашего успешного сотрудничества с телекомпанией «ВоенТВ». В прошлом году вы участвовали в создании фильма «Честь — никому!» — к юбилею Минского суворовского военного училища.

— Когда по твоему сценарию играет великий Василий Лановой — это счастье. Сняться с ним вместе — счастье вдвойне. В первой сцене фильма Василий Семенович сыграл старого генерала, я — его адъютанта. Отсняли с десятого дубля. В свои 80 лет энергии Ланового можно позавидовать: каждый дубль он играл, как первый — на подъеме, очень эмоционально. Я слышал много хороших отзывов о фильме, и не только из Беларуси — его смотрели и в России, и в дальнем зарубежье. Приятно, что благодаря фильму многим людям стала понятнее и ближе история нашего кадетства. С ней можно познакомиться также на сайте Белорусского союза суворовцев и кадет, где я регулярно публикую статьи на эту тему.

В.Бондаренко в роли капитана русской армии в фильме «Города-герои».
В.Бондаренко в роли капитана русской армии в фильме «Города-герои».

— Вы являлись одним из авторов сценария 13–серийного документального сериала «Города–герои». Минск, Москва, Киев, Волгоград — эти и другие города по праву удостоены столь высокой чести. Но, увы, невозможно сегодня присвоить звание города–героя Сморгони или Вилейке, проявившим стойкость в Первую мировую. Хотя они также достойны высокой оценки. Допустим, почетного звания «Город воинской славы». Ведь существует подобное в России...

— Здесь я с вами не соглашусь. Дело в том, что в Первой мировой практически не обороняли отдельные города. Исключения — Гродно, Ковно (Каунас), но это было связано с тем, что в этих городах находились мощные крепости. Сморгонь же и Вилейка просто оказались на участке фронта, где шли ожесточенные бои. Так что для тех лет больше подходит определение «Город–мученик»... Больше всего его достоин Брест, который был дотла сожжен отступающей русской армией в августе 1915–го. Те редкие старые здания, которые сегодня мы видим в Бресте, — это крошечные фрагменты города, существовавшего до страшного пожара. Его описание можно прочесть в романе прапорщика–артиллериста Александра Лебеденко «Тяжелый дивизион» (1932) — одном из немногих произведений советской литературы, в котором ярко и интересно описана Первая мировая.

Разрушенный Брест-Литовск.
Разрушенный Брест-Литовск.

— Вячеслав Васильевич, чем занимается возглавляемый вами благотворительный культурно–исторический фонд памяти Первой мировой войны «Крокi»?

— Фонд был создан в 2012 году по инициативе нашего великого (не побоюсь этого слова) подвижника, лауреата премии Президента «За духовное возрождение» Бориса Борисовича Цитовича. Название «Крокi» не случайное. Кроки (с ударением на последний слог) — это карта местности с обозначением конкретных объектов, и в то же время по–белорусски «крокi» — шаги. То есть вроде бы небольшие, но планомерные действия по обихаживанию могил воинов, воссозданию заброшенных военных объектов, разработке туристических маршрутов. В Вилейке строится надвратная часовня, ведущая на кладбище, где лежат офицеры и солдаты, павшие в сентябре 1915–го во время освобождения города.

Кстати, окрестности Вилейки тогда освобождала бригада моего двоюродного прапрадеда генерал–майора Михаила Михайлова, а сам он был удостоен ордена Святого Владимира 2–й степени с мечами. А другой мой прадед служил в одном полку, 66–м пехотном Бутырском, с дедом известного сморгонского историка Первой мировой — Владимира Лигуты. Вот такие совпадения.

Ну а начать знакомство с деятельностью фонда можно с посещения деревни Забродье Вилейского района Минской области, где в часовне Святых Бориса и Глеба действует первый в СНГ музей Первой мировой войны, созданный семьей Цитовичей — Борисом Борисовичем, его супругой Валентиной Петровной и сыном Данилой. Уникальные экспонаты из коллекции этого музея были недавно выставлены на XXI Минской международной книжной выставке–ярмарке.

Германцы в захваченном городе.
Германцы в захваченном городе.

— Помимо всего прочего, знаю, вы стояли у истоков общественного движения по возрождению заброшенного Русского воинского кладбища при Шипкинском доме престарелых и увечных воинов в Болгарии, где покоится ваш прапрадед. Многое ли удалось сделать?

Прадед полковник Ананий Васильевич Максимович в болгарской эмиграции.— Моего прапрадеда звали Ананий Васильевич Максимович. Он окончил Одесское пехотное юнкерское училище, служил в 59–м пехотном Люблинском полку, в русско–турецкой участвовал юным прапорщиком. В 1905–м получил чин полковника, отдал армии 44 года. Одно время был брест–литовским уездным воинским начальником. В 1918–м вступил в Красную Армию, но год спустя остался на территории, занятой белыми, отступил вместе с ними и эвакуировался с армией Врангеля в Турцию. Оттуда в 1922–м он, уже тяжелобольной старик, переехал в Болгарию. Там поселился в русском инвалидном доме при храме–памятнике Шипка и умер семь лет спустя.

Когда я узнал, что кладбище, на котором лежит прапрадед, полностью заброшено, то понял, что должен сделать хоть что–нибудь. И написал статью, которую прочитало множество неравнодушных людей по всему миру. В итоге сейчас Шипкинское кладбище возрождается. В Болгарии объявлена национальная кампания по его восстановлению, в ней участвуют также люди из России, Украины, Литвы, Латвии, Беларуси, США...

Три года назад мне были известны имена лишь десяти человек, погребенных на Шипкинском кладбище. Теперь их около 450. Это генералы, офицеры, солдаты, гражданские лица, священники — уроженцы 15 государств. Есть там и белорусы — из Минска, Могилева, Гомеля, Полоцка, есть выпускники Полоцкого кадетского корпуса... Люди самых разных судеб — простой казак и управляющий делами Совета Министров Российской империи, депутат Государственной думы и основатель русского спортивного фехтования. Нашлась даже могила... праправнука Суворова.

Интересно, что после 1949 года все обитатели инвалидного дома на Шипке, даже бывшие белые офицеры, взяли гражданство СССР, так что кладбище фактически стало советским.

Возрождение Шипкинского кладбища — глубоко личный для меня проект. Интересно, что между Минском и Шипкой существует прямая связь: у храма Святого Александра Невского на Военном кладбище сохранилась могила генерала Эдуарда Викентьевича Жиржинского, чья бригада в 1878–м освобождала Шипку.

Самолеты под зенитным обстрелом.
Самолеты под зенитным обстрелом.

— Одно из ваших серьезных увлечений — коллекция фотографий вековой давности. Некоторые из них уникальны. Какие чувства испытываете, прикасаясь к уже такой далекой истории?

— Каждый раз, когда я вижу «беспризорную» старую фотографию, мне хочется унести ее с собой и согреть, как выпавшего из гнезда птенца. Снимки для моей коллекции я нахожу в самых разных местах — в Минске, Москве, Волгограде, Каунасе, Нью–Йорке, Берлине, Варне, Риге, Киеве...

Однажды в Туле попался снимок, сделанный в ноябре 1916–го, — солдат снялся на память в плену, а на обороте написал свою фамилию и домашний адрес: белорусская деревня под Островцом. И представьте, там нашлась его могила (он умер в 1969–м), там живет его внучатая племянница, стоит до сих пор забор, который построил этот человек. Как его снимок, сделанный в Германии, попал в Тулу? Этого я не знаю до сих пор.

Расчет орудия 2-й батареи 34-й артбригады на позиции.
Расчет орудия 2-й батареи 34-й артбригады на позиции.

— Собираетесь ли вы посвятить теме Первой мировой новые произведения?

— Недавно в издательстве «Беларуская Энцыклапедыя» вышла книга рассказов для детей «Двенадцать подвигов во славу Отечества». В ней впервые объединены под одной обложкой подвиги 1914 — 1917 и 1941 — 1945 годов. Нельзя забывать, что две великие войны разделили всего 20 лет, и многие герои Первой мировой стали затем героями Великой Отечественной. Есть фотографии, запечатлевшие советских офицеров на улицах Берлина, а на груди у них — рядом ордена Ленина, Красного Знамени и Георгиевские кресты...

О преемственности, неразрывности исторической логики говорит и то, что в 1942–м в Беларуси был повторен подвиг Риммы Ивановой, о которой мы вспоминали выше. И совершила его... тоже Римма! Партизанка Римма Шершнева стала единственной женщиной, закрывшей собой амбразуру дзота. Две девушки, две Риммы, обе пали под пулеметным огнем в белорусском Полесье во время атаки... Мистика? Я бы назвал это двумя звеньями одной цепи.

Беженцы. 1915 год.
Беженцы. 1915 год.

Дети-беженцы в очереди за хлебом.
Дети-беженцы в очереди за хлебом.

— И все–таки что значит для вас Первая мировая война?

— Это была колоссальная трагедия для всего нашего народа. Для меня Первая мировая в Беларуси — это жаркий август 1915–го, горящий Брест, бесконечная колонна беженцев на минском шоссе, матери, рыдающие над могилами младенцев, а над головами людей — несущие смерть самолеты с черными крестами...

И одновременно это стойкость и мужество наших офицеров и солдат, которые не пропустили врага дальше Постав, Барановичей и Пинска.

Беседовал Александр МАКАРОВ.
Фото из архива Вячеслава Бондаренко.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...