«Всплески земного гнева будут повторяться и дальше»

МОЖНО ли усмотреть некую логическую закономерность в череде стихийных явлений, то и дело сотрясающих планету Земля? Почему то, что происходит на Кавказе, после откликается в Беларуси? Возможен ли годичный прогноз погоды для нашей республики? И ждет ли вообще землян судьба жителей Атлантиды? Последний вопрос вынесен в заголовок одного из материалов «БН» (см. номер за 28 сентября с. г.), на который откликнулся житель деревни Варноугол, что на Столбцовщине. В письме от постоянного читателя «БН», ученого-луговода Александра ЧИЖИКА, такие строки: «Если хотите узнать об истинных причинах глобального потепления, а также о грядущем глобальном похолодании, а еще поговорить о возможности предсказывать погоду и урожаи определенных культур — напишите! Или — приезжайте: охотно поделюсь с «БН» своими наблюдениями, выводами…» Как не поспешить на встречу со столь заманчивым собеседником? Разговор у нас получился, впрочем, не только о погоде, но и о том, например, почему в один год белорусские аграрии не могут получать рекордные урожаи сразу по всем сельхозкультурам…

Прогнозы белорусского ученого-агрария Александра Чижика

МОЖНО ли усмотреть некую логическую закономерность в череде стихийных явлений, то и дело сотрясающих планету Земля? Почему то, что происходит на Кавказе, после откликается в Беларуси? Возможен ли годичный прогноз погоды для нашей республики? И ждет ли вообще землян судьба жителей Атлантиды? Последний вопрос вынесен в заголовок одного из материалов «БН» (см. номер за 28 сентября с. г.), на который откликнулся житель деревни Варноугол, что на Столбцовщине. В письме от постоянного читателя «БН», ученого-луговода Александра ЧИЖИКА, такие строки: «Если хотите узнать об истинных причинах глобального потепления, а также о грядущем глобальном похолодании, а еще поговорить о возможности предсказывать погоду и урожаи определенных культур — напишите! Или — приезжайте: охотно поделюсь с «БН» своими наблюдениями, выводами…» Как не поспешить на встречу со столь заманчивым собеседником? Разговор у нас получился, впрочем, не только о погоде, но и о том, например, почему в один год белорусские аграрии не могут получать рекордные урожаи сразу по всем сельхозкультурам…

— Александр Иванович, вы много лет занимались аграрной наукой. Но насколько можно понять из письма-отклика в «БН», не вчера ведь увлеклись своеобразным погодно-климатическим прогнозированием?

— По специальности я — агроном-луговод. Довелось поработать сразу на двух опытных станциях — в Ивацевичском и Сенненском районах. Ну а там, где есть агрономические изыскания, непременно имеется интерес к тому, как отнесется небесная канцелярия к твоим опытам. Могу назвать точно год, с которого пошел отсчет моим наблюдениям за «поведением» погоды, — 1974-й. Тогда шел второй год моей аспирантской работы. И мне довелось на Могилевщине наблюдать любопытное явление. В Чериковском районе разлился той весной Сож, но ненадолго. А вот потери земледельцы понесли от того разлива куда серьезнее, чем от длительного наводнения. В чем дело? Заинтересовался, стал собирать потихоньку «фактуру». Благо судьба забрасывала в разные регионы Беларуси, и было с чем сравнивать. Оказавшись после Могилевщины в Ивацевичском районе, пополнил свой запас наблюдений: в 1999 году случился самый серьезный весенний паводок в истории суверенной Беларуси.

— А не просто объясняется тот разлив? Много снега навалило зимой — вот и вся причина?

— Да, заснежило тогда! Но не только в этом корень катаклизмов: к 1999-му я уже «нащупал» интересную закономерность. Можно назвать ее «фактор Кавказ — Камчатка». Смотрите: в 1996-м, то есть за три года до нашего разлива, в горах Кавказа произошло страшное наводнение. Такое случается раз в тысячу лет! А спустя почти три года повторилось на Камчатке. И через примерно 3—3,5 месяца пришло на белорусскую землю, «задействовав» в первую очередь реки. Было ведь полное ощущение, что Горынь и другие водные артерии просто-таки взбунтовались, не так ли? К слову, тот вроде бы малообъяснимый шквал-1999 затронул не только нашу республику, но и, к примеру, Чехию. Ее президент тогда в сердцах воскликнул: «Кто бы мне года два назад предсказал, что такое будет!»

— Что, на ваш взгляд, происходит с природой планеты Земля? Иной раз опасаешься: вот он, пресловутый конец света, о котором на исходе 2012-го только и слышно…

— Быть может, удивлю вас, но отвечу на этот вопрос так — с природой ничего, в глобальном смысле, особенного не происходит. Что имею в виду? Некоторое время назад один ученый-гидролог со своими единомышленниками решился проделать заново тот путь, который когда-то преодолевали аргонавты из древнегреческих мифов. Самым удивительным для наших современников оказалось то, что спустя тысячи лет фактически все водные, воздушные потоки, течения на планете Земля сохранились в более-менее неизменном виде. Если брать за аксиому то утверждение, что именно эти факторы влияют на климат, получается — дело не... в течениях, которые на поверхности нашей планеты, ведь так?

— А в чем же «соль» происходящих всплесков стихий?

— Лет шесть назад я написал статью в один из журналов, так редактировшая ее журналистка верно подметила: еще в Священном Писании детально описан процесс образования осадков. Землетрясения «закачивают» пар на высоту в несколько километров, где он вступает во взаимодействие с энергией Солнца… Великий Потоп ведь случился от контакта «огня подземного и огня небесного». Многое ли поменялось на Земле с тех давних времен? Пустыня Сахара такая же, как была в тот момент, когда по ней римская конница «топала» на Карфаген…

— И все же вы допускаете вероятность, пусть и небольшую, что погодно-климатические процессы в один не очень прекрасный момент настолько «выйдут из себя», что «похоронят» и Сахару, и вообще всю нашу планету?

— Я не пророк, от которого можно получить ответ, будет или нет конец света (улыбается). В принципе, возможно всякое, но… Хотел только сказать, что дело не в процессах на поверхности нашей планеты, все гораздо глубже «зарыто». Соглашаюсь с теми учеными, которые обращают внимание на один научно доказанный факт — внутри земной коры, в ее недрах, зреет, растет большое напряжение! Пока оно вырывается точечно, на небольших, относительно всей Земли, территориях. Возможен ли большой одномоментный, на огромных площадях, выход напряжения? Думаю, предсказать такое вряд ли кому-то под силу. Идут сегодня разговоры лишь о точечных всплесках. Скажем, одно из потенциально опасных мест — полуостров Калифорния (США). Если там произойдет действительно серьезный выход наружу земного напряжения, часть полуострова окажется под водой…

— Выходит, многое зависит от сейсмической активности в определенных точках? Где очаг внутренней напряженности в Северной Америке — понятно, а вот что с нашим материком — Евразией? И есть ли в Беларуси свои небольшие очажки внутриземного напряжения?

— Кавказ, Крым, Карпаты, Калининградская область — это общеизвестные точки на материке. Кто-то, быть может, удивится, но и на территории Беларуси такие сейсмоточки имеются. Конечно, их потенциальная сила несоизмерима с калифорнийской.

— О, спасибо, что успокоили, а то уже страшновато стало…

— Не стоит впадать в панику — Солигорская, Шкловско-Горецкая, Освейская зоны на белорусской территории действительно не очень сильны. Но внутренняя работа, которая под ними происходит, конечно же, влияет на процессы, случающиеся на поверхности. Самой активной считается Шкловско-Горецкая зона.

Хочу особо подчеркнуть: наиболее опасны для человечества в разных уголках Земли именно отсроченные катаклизмы. Стихия пока «ждет» выхода своей разрушительной силы, вроде как бы поднакапливает энергии. Хотя на деле просто происходят в земных недрах соприкосновения разных сил возбуждения… Тут уместно вспомнить события 2006-го. В начале года, заглянув в свои раскладки, прикинул: должно сначала залить, а потом засушить. Так и вышло, но в обратной последовательности — сначала аграриев огорчала сушь, а уже потом разверзлись хляби небесные. А в 2007 году жительница Столина рассказала мне про удивительное явление: если снег растает и уйдет водой в пойму Горыни раньше, чем тронется лед, стоит ждать непременно сразу несколько потопчиков вместо одного большого разлива. Так и было!

Между прочим, нечто похожее произошло и в уходящем году. Но повторения большого паводка-1999 не случилось. Причина опять же в столкновении «усилий» сейсмических точек сразу и в Европе, и в Америке. Земля заколебалась — пошло «распыление»… Но это вовсе не значит, что волна «гневной дрожи» прошла бесследно!

— Вы имеете в виду ураган «Сэнди» в США?

— Да, Нью-Йорку досталось, но нам ведь ближе явления, происходящие на родной белорусской земле, да? Так вот, распавшийся — сразу на два потопчика — стихийный всплеск легко наблюдался минувшим летом на… Столбцовщине. Лично я готовился к тому, что пик придется на июль, однако уже в июне два ливневых «этапа» выдали каждый по месячной норме осадков именно для Столбцовщины! Вы считаете это нормальным погодным явлением? Я — нет. Но давайте посмотрим заодно, что творилось в это время в США. Все с точностью до наоборот: полтора месяца жесточайшей засухи, серьезно повлиявшей, к слову, на мировую конъюнктуру зернового рынка. Ну а про ураган «Сэнди» вы правильно вспомнили — волнообразно более спокойные периоды чередуются со всплесками…

— В 2008 году вышла книга лекций видного ученого Льва Гумилева, который утверждал, что в последнее время Солнце отдало очень много своей энергии Земле. А наша планета не смогла в одночасье столько «переварить», «поглотить» без последствий. Итог: часть невостребованной энергии отразилась от земной поверхности и рассеялась в атмосферу.

— Да, я с интересом изучил эти труды. А белорусский академик Владимир Логинов, развивая мысль Гумилева, говорит: за глобальным потеплением, ставшим следствием избытка солнечной энергии, непременно последует глобальное похолодание. По сути, оно уже потихоньку стартовало: один из американских ученых констатировал, что с 2007 года уже не фиксируется таяния горных ледников. Избыток прежней энергии иссяк — Земля начинает остывать.

Между прочим, понадеявшись в том числе и на теорию глобального потепления, американцы в этом аграрном году сократили посевы зерновых. Аналитики предсказывали, что в Европе будет неурожайный год, посему, дескать, можно «подрезать» посевные площади в Штатах на 30 процентов. Обойдемся «малой кровью», затратами. Но! Та самая жесточайшая сушь вылезла боком — естественно, никакого подъема урожайности на сокращенных площадях не случилось. А имела место засуха, которая случается раз в тридцать лет. Не всегда можно спрогнозировать возможные погодные явления, даже опираясь на некоторые устойчивые тенденции.

— Ситуация на мировом продовольственном рынке действительно может показаться малообъяснимой… Однако ж Беларусь, при всех сложностях, свой хлеб взяла, и даже добилась большей урожайности, чем в прошлом году. А можно ли как-то спроецировать вашу погодную теорию на нужды земледельцев, то есть пытаться предсказать, в какой год на что делать ставку?

— В отличие от ситуации в американском сельхозпроизводстве, наши реалиии выглядят оптимистичнее. В Беларуси фактически повторился успешный в аграрно-погодном плане 2008 год. Думаю, что по итогам 2012-го наши земледельцы могут быть удовлетворены достигнутыми результатами, хотя, конечно, все относительно. Получили под 40 центнеров зерна на круг — хорошо, но не стоит забывать: в нашей республике есть все предпосылки, чтобы получать по 60 центнеров с гектара...

— По идее, если нынешний год был урожайным, то в следующем какой-либо отложенный катаклизм…

—…Повлияет коренным образом, вызовет серьезный недобор по зерну? Возможно, но я бы сказал, что имеет место определенный временной цикл, в течение которого возможны разные результаты в земледелии — движение тут идет по нарастающей. Можно стараться, конечно же, удерживать урожайность на уровне прошлогодней, но год на год не приходится. Лучше тут не скажешь! Мой друг и коллега, кандидат технических наук, преподаватель Полесского госуниверситета Александр Владимирович Копытовских, в свое время выявил весьма показательную закономерность. Есть такая технологическая операция — щелевание почвы. Проводится она для наиболее оптимальной регуляции влаги в почве. Так вот, если применять прием оптимально, то нужно… «попасть» в год. Причем если сделать в мокрый, получим такое почвенное «болотце», в которое потом сложно будет влезать. И в сильно засушливый год тоже щелевание проведете фактически впустую. Важно сделать это в такой момент, когда оптимально соотношение влаги и тепла.

Развивая эту мысль, Копытовских пришел к выводу: имеет место 10-летний цикл в земледелии, влияющий на урожайность тех или иных культур. Не вдаваясь в подробности, замечу один интересный нюанс: через два года после хорошего урожая зерновых в условиях Беларуси стоит «прогнозировать» неплохой урожай трав. Проверяя эту гипотезу, достаточно взглянуть на результаты аграрного года-2010. Будучи непростым в целом для белорусских земледельцев, по части трав он действительно порадовал.

— Александр Иванович, те урожаи, которые получаем сегодня в климатических условиях Беларуси, вероятно, не свидетельствуют о всех задействованных земеледельческих и сопряженных с ними резервах?

— Я считаю, правы те ученые, те практики, которые утверждают: сегодня получаем урожайность зерновых, едва ли переваливающую за половину от реальной. Погодная составляющая, конечно, влияет, но не настолько, чтобы опускать руки и плыть по течению. Вопрос тут в другом: насколько возможно отследить временные циклы по каждой культуре, приноровиться к ним, извлечь выгоду от возделывания в тот или иной аграрный год? Вместе в тем ни один прогноз, даже самый долгосрочный, не застрахует агрария от набивания шишек. Связанного в том числе и с амбициозными целями, которые может перечеркнуть то самое «шевеление» в земных недрах. Смотрите: в сложном 1999 году белорусские аграрии замахивались на получение семи миллионов тонн зерна, а получили 3,5 миллиона. В 2010-м, проблемном тоже, уже подступались к рубежу в 9 миллионов, но вышли в итоге на семь. Если на стыке веков — XX и XXI — недобор составлял где-то 50 процентов от запланированного, то в недавнем прошлом — уже тридцать… Значит, удается же найти какие-то иные резервы, чтобы природный фактор менее ощутимо влиял на конечный урожай. Вот если бы еще не сеяли так «упорно» зерновые по зерновым… Есть и другая крайность. Кто-то предлагает северу Беларуси едва ли не полностью отказаться от выращивания зерновых. Не думаю, что такой вариант в принципе осуществим. Это — утопично, если вспомнить, что на Витебщине немало свинокомплексов. Им что, кормиться стопроцентно за счет завозного зерна? С другой стороны, наивно было бы стремиться делать Придвинье всебелорусской житницей. Зачем бросаться в крайности?! В свое время, работая в Сенно, по просьбе одного из местных хозяйственников, я занимался исследованием того, насколько серьезную урожайность пшеницы можно получить в тамошних почвенно-климатических условиях. В итоге по уровню увлажненности выходило до 55 центнеров на круг, а по обеспеченности солнечной энергией, теплом — и того выше.

На мой взгляд, Витебщине  вполне под силу стать регионом, где с зерном можно работать стабильно эффективно… Но что для этого нужно? Не только благоприятные погодные условия! Тут вступают в дело факторы, которые за пределами обсуждаемой нами темы: например, острая кадровая ситуация в АПК, тянущая за собой элементарную агрономическую близорукость. Ну нельзя рапс по рапсу сеять! Урожайность маслосемян при таком подходе в полтора раза ниже, чем при грамотном соблюдении севооборота.

Да, погода по-прежнему влияет на эффективность земледелия в Беларуси. Республика остается в зоне рискованного земледелия. Но стоит иметь в виду: на сегодня погодная составляющая уже не так сильно вмешивается в процесс. Любопытно, что ученые даже процентное соотношение вывели — как менялось воздействие погодных «капризов» или «благосклонности» почвенно-климатических условий. Так, если в советские времена показатель влияния находился в пределах 60—65 процентов, то в начале истории уже суверенной Беларуси он снизился до 50-ти. А сейчас и вовсе на уровне 30 процентов.

— И тем не менее с внутренним напряжением в земных недрах приходится ведь считаться? Обнадежьте, напоследок, — можно нам уповать на то, что временные отрезки, эти самые “отложенные периоды”, будут хотя бы подольше?

— Да, в идеале надо бы, чтобы промежутки удлинялись. Лучше всего, когда не менее чем месяц проходит между выходами внутриземного напряжения в разных точках. Но разве стоит надеяться на некую идеальную ситуацию? В данном случае, при явной цикличности, повторяемости, слишком велика вероятность внезапных отклонений, «ужатий» интервалов, всевозможных «наслаиваний» одного промежутка на другой. Вы представляете, что при этом происходит в недрах Земли? Огромные пласты колеблются, сталкиваются, оказываются «скрещенными» и так далее. Иной раз хватает резкого толчка — и пошло-поехало! А что «закручивается» на поверхности в этот момент? Знакомый агроном одного из столбцовских хозяйств рассказывал, как своими глазами видел: во время тех самых двух этапов-потопов, о которых мы говорили выше, высокие мощные стебли кукурузы буквально «выкручивало» из земли!

Проблема в том, что пока известно лишь одно: подобные всплески земного гнева будут повторяться и дальше. Но вот в каких конкретно местах? Предсказать это сегодня, боюсь, не возьмется на Земле никто. Но не искючено, уровень научно-технического прогресса в будущем позволит людям отслеживать подобные явления на стадии, когда они будут только-только «собираться», готовиться к выходу на земную поверхность…

— Спасибо, Александр Иванович, за интересный, познавательный разговор!

Беседовала Инна ГАРМЕЛЬ, «БН»

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости