Директор РНПЦ «Мать и дитя» — о мерах безопасности для рожениц, новых методиках выхаживания младенцев и первом в стране банке грудного молока

Все ради маминого счастья

РНПЦ «Мать и дитя» — это высший пилотаж современных перинатальных и акушерских технологий в нашей стране. Сюда направляют рожать женщин с самыми сложными заболеваниями: пороками сердца, сахарным диабетом, злокачественными опухолями, трансплантированными органами, с проблемным течением беременности. Ведущий клинический и научный центр, который является не только площадкой для внедрения различных ноу-хау, но и сам их разрабатывает, осенью прошлого года возглавил новый директор — Сергей Васильев. В интервью «Р» главный внештатный акушер-гинеколог Минздрава подробно рассказал о новшествах в работе центра. Повлияла ли на нее ситуация с коронавирусом? Ухудшается ли здоровье будущих мам и часто ли они рожают, как задумано природой? Реально ли снизить младенческую и материнскую смертность до нуля? Об этом — наш большой разговор.

Белоруски стали чаще откладывать материнство на более поздний срок.

Чистая зона

— Сергей Алексеевич, у вас самые сложные роженицы, а тут еще одна угроза — СОVID-19. Защищены ли женщины и их дети от вируса?

— Сразу скажу, что женщины с уже диагностированной коронавирусной инфекцией в наш центр не поступают. Их направляют в 6-ю городскую клиническую больницу Минска. И тот небольшой опыт, который есть сейчас в стране, показывает, что новорожденные не заражаются коронавирусом в родах. Это больше риск для матери. Чтобы исключить инфицирование пациенток центра, мы еще с марта запретили посещения пациенток родственниками. У всех женщин, поступающих в стационар, измеряют температуру тела, и, если есть симптомы простуды, изолируют. Для диагностики есть экспресс-тесты на антитела к коронавирусу. Предусмотрены отдельные помещения, где можно оказать медицинскую помощь индивидуально, в том числе хирургическую и экстренную. Строго соблюдается режим дистанцирования, медики и пациентки обязаны носить маски.

На объем помощи по родовспоможению эпидемиологическая ситуация не повлияла. Но поскольку центр — это не только роддом, но и педиатрические отделения, консультационно-поликлинический корпус, то мы частично сократили платные услуги населению, а также приостановили некоторые плановые консультации.

Молоко из банка 

— Что изменилось в РНПЦ «Мать и дитя» с тех пор, как вы стали его руководителем?

— В апреле для наших двух реанимационных медбригад — детской и акушерско-гинекологической — закупили новые реанимобили на шасси «Пежо». Сейчас идет процесс их дооснащения. Преимущества новых машин: они более скоростные, с более просторным рабочим пространством, надежной амортизацией и креплениями для транспортных кувезов, с наличием аппаратов ИВЛ для детей и взрослых, а также передвижных аппаратов УЗИ. Благодаря мобильности экстренная помощь роженицам и младенцам улучшится, а она очень востребована. В прошлом году реанимационная бригада выезжала 207 раз для оказания помощи младенцам, 67 — для акушерских целей. 

При финансовой поддержке Всемирного банка и Европейского банка реконструкции и развития началось строительство нового пятиэтажного корпуса отделения детской реанимации на 30 мест. Он запланирован к сдаче в следующем году. 

Одно из ноу-хау, которое там появится, — банк грудного молока. 

Банк грудного молока — одно из ноу-хау, которое появится в новом корпусе отделения детской реанимации.

— Это что-то вроде советской молочной кухни?

— Скорее бесплатный молочный магазин. В отличие от молочной кухни, где находилось коровье молоко или свежеприготовленные молочные смеси, там будет налажен сбор и хранение натурального грудного молока. Ведь и в наш век высоких технологий никакие самые современные и высококачественные смеси пока не смогли повторить уникальный природный состав материнского молока. Не получилось заменить иммуноглобулины и другие компоненты, обеспечивающие малышу иммунитет. 

Банк грудного молока будет первым в нашей стране. Он создается по опыту западноевропейских стран с высокими технологиями выхаживания недоношенных, в частности Швеции и Литвы. Грудное молоко будут сцеживать кормящие матери, у которых его в избытке, это такой вид донорства. Их молоко тестируется на предмет безопасности, хранится в специальных условиях, а затем его дают младенцам, мамы которых по тем или иным причинам сами не могут кормить грудью. В первую очередь речь идет о глубоко недоношенных. Для преждевременно рожденных ослабленных детей крайне важно получать полноценное питание и не тратить силы на адаптацию к чужеродному для них белку, как при использовании смеси. 

В стране выхаживают младенцев от 500 граммов, но порой они с еще меньшим весом.

Человек в пятьсот граммов 

— Сейчас обсуждается вопрос аккредитации медучреждений на соответствие базовым стандартам. Ваш прогноз: все ли белорусские роддома выдержат такой тест?

— Даже не сомневаюсь в этом. Акушеры-гинекологи, на мой взгляд, это высшая каста медицинских работников. Когда я заканчивал мединститут, первые по баллам были акушеры-гинекологи, опережая анестезиологов-реаниматологов, и не думаю, что многое с тех пор изменилось. Ответственность ведь у этих специалистов двойная — и за пациентку, и за ее ребенка. В эту специальность идут особенные люди.

В стране как отлаженный механизм работает разноуровневая система акушерско-гинекологической и перинатальной помощи. Результат функционирования этой системы — то, что мы смогли очень сильно повлиять на проблему смертности. Ни в одной другой врачебной специальности этого достичь не удалось. Материнская смертность в нашей стране одна из самых низких в мире: в 2019 году зарегистрирован 1,1 случай на сто тысяч детей, родившихся живыми. Младенческая — тоже. В прошлом году мы достигли биологического минимума по младенческой смертности — 2,4 случая на тысячу малышей, рожденных живыми. И это с учетом младенцев, рожденных с весом 500 граммов, то есть крайне маложизнеспособных.

— А нулевого показателя можно добиться?

— Пока ни в одной стране мира этого не удалось.

— До сих пор в мире нет единого взгляда на то, стоит ли выхаживать 500-граммовых младенцев: затраты огромные, а риски инвалидности высоки. В некоторых странах принято спрашивать родителей, готовы ли они воспитывать ребенка с отклонениями. Если не готовы — его отключают от систем жизнеобеспечения…

— Специалисты нашего центра могут спрогнозировать с вероятностью более 82 процентов вероятность инвалидности у малышей с чрезвычайно низкой массой тела. Для этого разработана искусственная нейронная сеть. Но мы выхаживаем всех. И чем больше опыт выхаживания, тем совершеннее технологии и лучше результаты. Еще в 2008 году, когда я работал в городском роддоме, мы спасли 530-граммовую девочку. Когда я увидел, что она в 5 лет по развитию догнала своих сверстников, стало ясно раз и навсегда: если даже есть единственный шанс для выживания, то не может быть даже никаких дискуссий — выхаживать! 

Бывает, боремся за жизнь и здоровье младенцев весом менее полукилограмма. Поэтому когда такую кроху извлекают из материнской утробы, в первую очередь его, незрелого и нежизнеспособного, бегут не на весы класть, чтобы граммы измерить, а вставляют эндотрахеальную трубку, дают сурфактант (специальное вещество, поддерживающее легкие), чтобы он мог дышать, обеспечивают поддержку работы сердца, создают условия, приближенные к утробе матери и т.д. 

В моей практике был малыш в 460 граммов. И его тоже выходили! 

Специалисты центра могут спрогнозировать с точностью более 82 процентов вероятность инвалидности у малышей с чрезвычайно низкой массой тела.

Не откладывать на завтра

— Говорят, здоровье белорусских женщин ухудшается — и репродуктивное, и в целом. Отсюда, мол, и невынашивание, и разные осложнения при беременности. Да и само зачатие бывает огромной проблемой.

— Женщин, которые не могут забеременеть, действительно стало больше в полтора раза, чем 10 лет назад. А вот насчет состояния соматического здоровья как причины акушерских осложнений не совсем соглашусь. Дело не в том, что наши женщины стали более болезненными и слабыми, а в том, что они откладывают материнство на все более поздний срок. Средний возраст белорусской женщины при рождении первого ребенка — 26,8 года, а последующих — 31 год. В странах Запада роженицы еще старше. А ведь когда-то нашу женщину, впервые забеременевшую в двадцать пять, считали старородящей. 

В двадцать лет большинство женщин здоровы. У них нормальное артериальное давление, функция сердца, здоровые сосуды, эластичные ткани. А в последующие 10—12 лет, пока она откладывает беременность на потом, накапливаются проблемы. К сорока годам их целый букет. Человеческий организм — как автомобиль: чем больше работает, тем выше вероятность износа, а значит, и поломок.

Почему раньше женщины болели женскими недугами меньше? Потому что рано выходили замуж, беременели, рожали, год кормили грудью. Затем наступала следующая беременность, снова вынашивание ребенка, затем кормление. И так до десяти таких репродуктивных циклов. А у современной женщины с восемнадцати до пятидесяти лет каждый месяц яичники продуцируют яйцеклетки, которые не востребуются. Задуманного природой зачатия и рождения ребенка не наступает. Из-за интенсивного производства яйцеклеток вхолостую нагрузка на гормональную систему вырастает в разы. Отсюда миомы, эндометриоз и другие гормонально обусловленные заболевания женской сферы.

— Роженицами после сорока врачей уже не удивишь?

— Верно. Самый запоминающийся случай возрастного материнства в моей практике, как 48-летняя учительница забеременела естественным путем. У нее была миома матки. После задержки месячных она пришла к врачу. Та, зная о миоме, поначалу предположила, что климакс. Но «климакс» стал быстро расти и шевелиться. Будущая мама в шоке: у нее уже внуки есть! И самое приятное в этой истории было то, что «бабушка» не только благополучно родила, но и ей не потребовалась операция по удалению миоматозных узлов. Миома была большая, но после родов она резко уменьшилась.

Еще одна уникальная немолодая пациентка из моего акушерского опыта — минчанка, забеременевшая после семнадцатой попытки ЭКО. Предыдущие шестнадцать были неудачными. Такой путь она прошла, чтобы стать матерью. 

В следующем году в РНПЦ «Мать и дитя» планируют сдать в эксплуатацию новый корпус для отделения детской реанимации. 

Как природа задумала

— Предположу, что нехватку физиологических ресурсов женского организма сегодня компенсирует высокотехнологичная медицина…

— Да. Благодаря качеству акушерской помощи и технологиям сняты многие табу на материнство. Благополучно рожают женщины с трансплантированными органами, при тяжелых пороках сердца, с онкозаболеваниями. Не так давно им беременеть либо запрещали, либо роды заканчивались очень печально. У пациенток, у которых во время беременности выявляют пороки развития плода, тоже появились шансы сохранить беременность и родить здорового ребенка. 

Приведу пример. Есть такая проблема — фето-фетальный трансфузионный синдром: при многоплодной беременности из-за неправильного строения сосудов плаценты один плод через плаценту кровоснабжается в избытке, а второй недополучает питания. Такая ситуация, как правило, раньше заканчивалась трагически: оба плода погибали в материнской утробе. Теперь наши специалисты внутриутробно лазером прижигают сосуды плаценты, по которым происходит сброс крови, и кровоснабжение плодов восстанавливается. 

Фетоскопическая операция дает шанс на рождение 2 здоровых детей из двойни до 70 процентов, и одного из двух — более 84 процентов. Сейчас технология совершенствуется дальше. В прошлом году выполнено 20 таких ювелирных хирургических вмешательств.

— Много ли белорусок рожают без каких-либо осложнений?

— Примерно в 43 случаях из ста роды протекают физиологически. Эта цифра соответствует удельному весу родов без осложнений в развитых странах. Не у всех этих женщин идеальное здоровье и гармоничное течение беременности. У 71,7 процента беременных женщин имеются те или иные соматические заболевания. Но благодаря медицинскому сопровождению эндокринные и сердечно-сосудистые болезни корригируются, и ребенок может благополучно появиться через естественные родовые пути. Сегодня нормальные, физиологические роды возможны даже у женщин с тяжелым диабетом. Пациентке ставят инсулиновую помпу, через которую инсулин подается в режиме реального времени с учетом текущего уровня сахара в крови. И при компенсации состояния женщина способна родить самостоятельно. 

— Но все-таки кесарить приходится чаще, чем раньше?

— За последние десять лет удельный вес родоразрешений путем кесарева сечения в Беларуси действительно вырос — с 20 до 31,3 процента. И это общемировая тенденция. В нашем центре (с учетом того, что мы имеем дело с самыми сложными ситуациями) эта доля еще больше — около 44 процентов. Но! По частоте кесаревых сечений мы находимся на уровне клиник Западной Европы и родоразрешаем оперативным путем строго по медицинским показаниям. В мировой практике принято считать, что рост числа кесаревых сечений оправдан в том случае, если одновременно уменьшается показатель гибели младенцев. В нашей стране именно такой расклад. 

В Южной Америке в 56 процентах родоразрешений использовалось кесарево сечение. Почему? Потому что законодательство там разрешает выполнить по желанию женщины. И если раньше рожениц, которые боятся боли и предпочитающих не мучиться, сдерживал страх последствий наркоза, то с появлением регионарной анестезии, которая «выключает» только нижнюю часть тела, современные будущие мамы все чаще просят кесарево. 

В Беларуси кесарево по желанию исключено. Кесарево — это травма матки, после которой остается рубец. Впоследствии он может создать проблемы для деторождения.

— Какие?

— Одна из наиболее серьезных — врастание плаценты. Сегодня это предмет научных поисков специалистов всего мира. Через плаценту — оболочку, которая формируется в организме женщины при беременности, — происходит питание плода. Ворсины хориона, выстилающие этот важный орган, проникают слишком глубоко в ткань матки в зоне рубца, врастают в него, и при родоразрешении возникает очень опасная ситуация. В норме плацента от матки отделяется, матка сокращается и кровотечение останавливается. А при врастании плаценты этого не происходит: в зоне рубца матка не может сократиться, становится дряблой, и возникает кровотечение, порой профузное — очень обильное. Кровопотеря может достигать нескольких литров крови за короткий промежуток времени и привести к гибели женщины. Чтобы предупредить возможное кровотечение, раньше удаляли матку, что лишало женщину репродуктивной функции. В последние годы мы разрабатываем органосохраняющие операции, создаем методики, позволяющие остановить кровотечение и не удалять детородный орган. 

Благодаря, например, баллонной тампонаде маточных сосудов кровопотеря уменьшается почти на треть. И что важно — сохраняется матка. В прошлом году с помощью новых технологий мы родоразрешили 28 женщин с врастанием плаценты. Они смогут родить еще.

Гармония в семье и «валокордин»

— Сегодня на государственном уровне пытаются приобщить пап к воспитанию детей: партнерские роды, папа-школы, декретный отпуск для отцов. Как вы к этому относитесь?

— Я за гендерное равенство! А точнее — за гармонию в семье. Если женщина больше зарабатывает и успешнее реализует себя в карьере, а муж воспитывает детей, в этом нет ничего плохого. Главное, что пару это устраивает. А если они делят функции воспитания детей в семье поровну — это чудесно.

— Вы сам многодетный отец. Четверо детей — ваш осознанный выбор?

— Многодетным я, признаться, стать не планировал. Но, к счастью, судьба оказалась мудрее. Теперь не устаю благодарить ее за такую щедрость. Своим трем дочкам и сыну стараюсь посвящать все свободное время. Когда прихожу домой после напряженного рабочего дня, сразу вспоминаю, как одна из моих коллег называет своего ребенка «валокордин». А ведь как точно сказано! Ничто так не лечит и не наполняет душу, как радостное: «Папа пришел!» Всем такого же счастья желаю.

kozlovskaya@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Юрий МОЗОЛЕВСКИЙ