Начальник управления профилактики МВД - о новых подходах в борьбе с правонарушениями и изменениях в КоАП

Вплоть до официального... извинения

С начальником управления профилактики МВД полковником милиции Олегом Каразеем поговорили об упрощении законодательных актов, которыми руководствуется милиция

В жизни можно оступиться под воздействием обстоятельств. Сгоряча послать обидчика прилюдно... Или торопясь перейти дорогу в неположенном месте. Нарушение? Не иначе. Однако всегда ли человека, преступившего таким образом закон, должно ждать наказание рублем и не только? Ответить однозначно сложно, но верно одно: в каждом случае нужно разбираться. Порой на правонарушителя лучше любого протокола подействует предупреждение. Вначале несколько раз подумает, прежде чем попирать нормы.



В новом проекте «КОДекс профилактики» «СГ» расскажет об изменении подходов к борьбе с административными правонарушениями. Как прежние карательные методы вытесняются новыми профилактическими, какие формы работы используют милиция, госорганы, общественные объединения, чтобы не допустить нарушение закона, — обо всем этом читайте в газете раз в месяц.

— Олег Георгиевич, милиция всегда акцентировала внимание на предупреждении правонарушений. Работа важная и нужная. Но как оценить ее результаты? Если ориентироваться лишь на статистику, которая, предположим, показывает положительную динамику, не «теряются» ли другие факторы, влияющие на улучшение криминогенной обстановки?

— Сложно точно оценить профилактический эффект работы милиции. И, как вы правильно отметили, таких факторов десятки. Если речь идет, к примеру, о детской преступности — это семья, уровень образования родителей, социальное, экономическое положение, местожительство. Составляющие можно перечислять долго.

На протяжении последних десяти лет планомерно снижается преступность. В 2019 году всего зарегистрировано чуть более 88 тысяч злодеяний. В то время как лет 7 назад цифра переваливала за 120 тысяч. Изменение в динамике существенное. Конечно, вклад милиции большой. Но не только: слаженная работа всех заинтересованных гос­органов, общественных объединений, которые занимаются профилактикой в узком направлении — в работе с молодежью, неблагополучными семьями, через СМИ. Ведь только когда на дело нацелено все общество, можно добиться результата. В Законе «Об основах деятельности по профилактике правонарушений» перечислены такие субъекты — их до двадцати.

Цифры, которые озвучил выше, говорят о хорошей тенденции: криминогенная обстановка выравнивается. Конечно, меняется в зависимости от видов преступлений. В той же молодежной среде раньше превалировали просто кражи, сейчас их число снижается. Но на первый план выходят дела, связанные с информационными технологиями: хищение с использованием интернета, банковских карточек, неправомерный доступ к информации, содержащейся в интернете. С учетом изменений, которые претерпевает весь мир, также меняется структура нарушений законодательства.

— Насколько ситуация с преступностью в той или иной сфере влияет на оперативную переориентацию профилактических мер? К примеру, проанализировав сводку, обратили внимание на рост семейно-бытовых конфликтов. Или, как было в свое время, наркопреступлений. Изменяется ли в связи с этими данными работа милиции?

— Имея весь массив информации об оперативной обстановке, постоянно анализируем изменения в динамике и структуре. Информация из оперативно-дежурных частей ежедневно накапливается и аккумулируется в МВД. Точно знаем, какое количество преступлений было в определенный день, их характер. И когда видим, что идет крен в какую-то сторону, действуем. Есть два варианта: изменения на законодательном уровне и усиление профилактики. Возьмем наркопреступность. В свое время она стала общегосударственной проблемой. Но нормативные правовые акты на определенном этапе не позволяли эффективно противодействовать такому явлению, поэтому, как и другие органы, мы выступили с законодательной инициативой. Если же речь, к примеру, о сезонном всплеске, проводим по своей линии специальную работу. Она касается едва ли не всех случаев жизни. Заготовлены комплексные планы мероприятий, которые вводятся при изменении оперативной обстановки. Могут распространяться как на отдельный район, область, так и по инициативе министерства на всю страну.

Если наблюдаем, что увеличивается количество скандалов в семьях, начинаем спецоперацию «Быт». Поднимаем информацию о состоящих на учете, составляем списки тех, в отношении кого поступали звонки в милицию, посещаем семьи, привлекаем к этой работе советы общественных пунктов охраны правопорядка, органы по труду и соцзащите, выступаем на предприятиях. У нас есть определенный алгоритм действий на такие случаи.

— Можем ли говорить о том, что в борьбе с правонарушениями карательные меры вытесняются профилактическими?

— Кодекс об административных правонарушениях идет в тесной связке с Процессуально-исполнительным (материальная часть и ее применение). Они работают с 2007 года. За это время вносилось около 50 правок. О чем это говорит? Они совершенствуются, конкретизируются. Например, раньше сам факт нецензурной брани в общественном месте образовывал состав административного правонарушения и наказывался как мелкое хулиганство. Более двух лет работаем без этого квалифицирующего признака, и ничего страшного не случилось. Понимаем, бывают разные ситуации.

К примеру, человек споткнулся и выругался. С точки зрения закона сам факт брани на людях должен наказываться. Но ведь не настолько нарушен общественный порядок, чтобы из-за такой мелочи подойти к делу формально. А это длинная цепочка — опрос, освидетельствование, составление протокола, направление дела в орган, уполномоченный рассматривать материалы, вынесение постановления, наложение взыскания. А в итоге человек может получить лишь предупреждение. Так почему бы, избегая все эти процедуры, на месте не объяснить ему, что так делать нехорошо? К слову, для органов, уполномоченных вести процесс, введена возможность в силу малозначительности правонарушения вообще не начинать процесс — ограничиться устным замечанием. Человек делает выводы, мы занимаемся более важной работой.

Еще пример. Раньше мелкое хищение наказывалось суммой от 10 базовых величин, на тот момент минимальный размер взыскания. Порой стоимость украденного была в разы меньше штрафа. Умыкнул в магазине палку колбасы — получи минимум 10 базовых. Понятно, что человек совершил плохой поступок, но ведь обстоятельства бывают разные, а наказание сразу высокое. Цели административного взыскания можно достичь и без применения жестких мер. Теперь санкции более широкого диапазона — от 2 до 30 базовых.



— Сейчас снова активно обсуждаются изменения в КоАП и ПИКоАП. Какие нормы следует подкорректировать?

— Активно участвуем в этом. Видим, какие предложения поступают от госорганов. Пока рано говорить, что из них дойдет до подписания. Ведь новые нормы будут обсуждаться на разных уровнях. Но концепция понятна: упростить процедуру процесса, расширить возможности в определенных случаях не привлекать к ответственности, а ограничиваться профилактическими мерами. Обсуждается и такой вариант, чтобы позволить человеку принести официальное извинение потерпевшему. Ключевой момент в этом — примирить обе стороны, помочь осознать противоправность и без больших последствий, наказуемости урегулировать проблему. Все участники процесса проработки кодексов настроены упростить их, исключить те статьи, которые отжили свое или применяются крайне редко.

— Участковые, особенно сельские, по сути, первое звено в профилактике — знают сельчан в лицо. В решении многих проблем возлагается большая ответственность на милиционеров, но им в этом, безусловно, нужна поддержка со стороны. Она есть?

— Сельские участковые действительно в уникальном положении. Когда сотрудник в городе — на месте райотдел, заинтересованные субъекты профилактики, население в небольшом радиусе. В деревне иная специ­фика: зона обслуживания милиционера менее компактная. Учитывая это, участковые по-иному выстраивают работу. За день все деревни не объедешь, поэтому в каждой есть старосты, другие люди, с которыми милиционеры поддерживают отношения. Сельчане могут подсказать что-то, обратить внимание на проблему. Это нормальное взаимодействие. Во всем мире есть понятие «добрососедское наблюдение»: люди следят за своей общиной, населенным пунктом. И у нас милиционеры работают с активом. Плюс полное взаимодействие с руководством сельсоветов, руководителями предприятий аграрного профиля. С последними плотное сотрудничество по предупреждению хищений с предприятий. Это совместные рейды, контроль за сторожами, мониторинг мест хранения техники, обследование проблемных участков. Где-то, к примеру, нет ограждений. А это может привести к краже. Об одиночной работе не идет и речи — в деревне все работают в связке.

— Олег Георгиевич, в связи с этим большая роль отводится и сельским советам общественных пунктов охраны порядка (ОПОП). Но насколько они эффективны?

— В ОПОП входят сотрудники милиции, МЧС, местная власть, другие заинтересованные службы. На советах пытаются вразумить дебоширов, семейных агрессоров — вызывают и дают рекомендации, думают, как им помочь. Что же касается эффективности, то работает это по-разному. Кого-то, бесспорно, действеннее наказать, но для другого такая беседа — лучший стимул к изменениям. Даже если встречи помогут одному из десяти, уже хорошо. Поэтому от данной формы ни в коем случае не отказываемся.

bizyk@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Александр КУШНЕР
Загрузка...