Возвращение Василия Руденкова

Почему уроженца Жлобина Василия Руденкова, ставшего олимпийским чемпионом 1960 года в Риме, не считают белорусом?

За давностью лет имя Василия Руденкова, пожалуй, мало кто вспомнит. Ни в России, ни в Беларуси. А между тем именно Руденков стал первым советским олимпийским чемпионом в метании молота. Василий Васильевич — кровь от крови белорус. Но, несмотря на это, его фамилии нет ни в одном справочнике спортивных достижений нашей страны. Почему?

Рим-1960: чемпионский бросок.


Письмо в редакцию

«Пишет вам житель города Жлобина, председатель общественного объединения «Ветераны физической культуры и спорта» Геннадий Цап. Готов представить вашей редакции неоспоримые документы (свидетельство о рождении, паспорт, военный билет, трудовую книжку), которые говорят о том, что олимпийский чемпион 1960 года в метании молота Василий Руденков является коренным белорусом. Он родился в городе Жлобине на улице Некрасова, 3б. Учился в жлобинской железнодорожной средней школе № 9. Работал в вагонном депо города Жлобина слесарем 5–го разряда, откуда был призван в ряды Советской Армии (1948 — 1953 гг.). Умер Василий Руденков также в родном Жлобине в 1982 году и похоронен на Центральном городском кладбище. В честь легендарного земляка в Жлобине проводятся ежегодные соревнования по легкой атлетике, неизменным гостем на которых до своей кончины был наш другой олимпийский чемпион (Токио–1964) Ромуальд Клим, который всегда находил время навестить могилу друга. Во всех спортивных сооружениях Жлобина, а также на некоторых промышленных предприятиях на стендах висит портрет Василия Руденкова. Более того, в городе именем Руденкова названа одна из новых улиц. Ветеранам спорта Гомельщины очень обидно, что первый из пяти советских олимпийских чемпионов в метании молота Василий Руденков не значится в списке белорусских олимпийских чемпионов и не упоминается ни в одном из справочников. Хотим исправить историческую ошибку и внести в спортивные анналы нашей страны славное имя уроженца Жлобина, олимпийского чемпиона Рима–1960 Василия Руденкова, которому 3 мая исполнилось бы 85 лет».

Жлобинский самородок

Василий родился и вырос в обычной рабочей семье. Природа наградила его мощными генами, но о большой спортивной славе Руденков не помышлял. Кое–как окончил школу и пошел трудиться на завод слесарем. После — армия. И вот там, когда Василию было уже за 20 лет, он впервые взял в руки спортивный молот.





В начале 1950–х легкая атлетика в СССР была невероятно популярна. В Белоруссии — в том числе. О чем говорить, если на стадионе «Динамо» в Минске проводились и финальное первенство СССР, и матчевая встреча лучших атлетов Советского Союза и США. На трибунах всегда был аншлаг. Метание молота при этом в БССР было на особом счету. В ранг особо популярных его ввел Михаил Кривоносов — наша послевоенная спортивная легенда, неоднократный рекордсмен мира. Для Василия Руденкова это был тоже пример для подражания. Они однажды встретились, и Василий спросил: «Скажите, а что нужно сделать, чтобы метать так же далеко, как вы?» Кривоносов был старше Руденкова всего на два года, но в их результатах была настоящая пропасть. Михаил ответил: «Тренируйся...» И парень закасал рукава.
Геннадий Цап  и жлобинская общественность ратуют
 за знаменитого земляка.

От природы Руденков был силен, как буйвол. Позже, уже будучи олимпийским чемпионом, он станет мастером спорта по тяжелой атлетике и победителем чемпионата Москвы. Уровень этого турнира был, конечно, далек от мирового, но на помост выходили спортсмены довольно неплохого класса. Впрочем, увлечение штангой — это будет потом. А пока будущий олимпионик делал первые робкие шаги в метательном секторе... По итогам сезона 1954 года 23–летний минский динамовец Василий Руденков занимал аж 58–е место в СССР. Многие не то что советовали парню заканчивать, но не рекомендовали даже и начинать. Однако год спустя его фамилия значилась уже на 16–й строчке всесоюзного рейтинга. В мировой табели о рангах, правда, до признания было еще очень далеко — его результат был лишь 37–м. Тем не менее прогресс дерзкого новичка оказался очевидным, стремительным и мощным, а столь значимая прибавка в результатах всего за один сезон не оставляла никаких сомнений: парень не просто талантлив, он — настоящий самородок!

Тем временем отгремела Олимпиада 1956 года в Мельбурне. Михаил Кривоносов ехал туда фаворитом, но запорол последнюю попытку и уступил золотую медаль своему извечному сопернику американцу Гарольду Конноли. За своего кумира потом отомстит Руденков, но его карьера пока только начиналась.

В 1957 году в возрасте 26 лет Руденков решился на переезд в Москву. Именно этот факт впоследствии станет основной причиной того, что имя своего знаменитого земляка на его родине предпочтут забыть. Тем более что будут свои герои, которые предпочли не срываться с насиженного места: и тот же Михаил Кривоносов, и Ромуальд Клим, который повторит триумф Руденкова в 1964 году в Токио. Но как бы то ни было, а против фактов не попрешь: на трех Олимпиадах подряд (1956, 1960 и 1964 гг.) белорусы брали медали в метании молота. Чем не золотая эпоха?

В Москве Руденков нашел, как говорят, своего тренера. Вернее, это наставник нашел своего ученика — наметанный глаз знаменитого специалиста по метаниям Леонида Митропольского сразу определил: из парня выйдет толк.

Не спортом единым: на отдыхе в Крыму.

В 1930–е годы Леонид Митропольский стал одним из первых заслуженных мастеров спорта, выигрывал чемпионаты страны по всем метаниям (упор, впрочем, делал на диск) и даже по десятиборью. С первых дней войны ушел воевать в знаменитую бригаду особого назначения, состоявшую из спортсменов, которая партизанила по всем тылам фашистских войск, добираясь даже до ставки Гитлера. В конце войны, эвакуированный раненым и обмороженным, снова сумел стать чемпионом СССР. А после войны тренировал всех известных чемпионов–метателей. После 1968 года его сняли со сборной за нарушение спортивного режима — тяжелое наследие партизанского прошлого. До этого на Олимпиады его брали под клятвенное обещание «не пить до первого советского милиционера». Но уже с самой границы тренер так вознаграждал себя за вынужденное воздержание, что в Москве из поезда его победоносные ученики выносили на руках. Однажды терпение спортивных руководителей лопнуло и Леонида Александровича бросили на Центр олимпийской подготовки, а затем и вовсе отлучили от большого спорта навсегда. Следует сказать, что Митропольский был больше чем тренер, он был поэтом своего дела. Давая наставления Руденкову, он говорил так: «Молот — это не круглая железяка, он имеет душу. Ему нельзя мешать во время метания. Нельзя с ним бороться, стягивать с заданного пути. Запусти его на орбиту и погоняй непрерывно в определенных точках, а в конце хлестни его по заднице — он и полетит разинув рот».

Досуг любил проводить на природе.

Через два года Руденков выиграл чемпионат СССР и побил рекорд Европы, который принадлежал Кривоносову. Этот факт, конечно, тоже вряд ли мог понравиться спортивному руководству БССР, что также потом негативным образом скажется на увековечении памяти чемпиона. В 1958 году он едет с группой советских легкоатлетов за океан и в дружеском матче с американскими спортсменами в Филадельфии одерживает победу над знаменитым Конноли. Однако специалисты все равно не спешили относить Руденкова к числу главных фаворитов Игр в Риме. Первый в мире — еще не обязательно олимпийский чемпион. Ведь были еще молодой, талантливый венгр Дьюла Живоцки, тот же опытный Конноли. Но Рим стал временем Руденкова, не оставившего соперникам даже шанса на успех.

Молчаливый, замкнутый, он таил в себе огромный запас энергии. Глядя на его тренировки, спортсмены покачивали головой и говорили: «Это не человек, это атомная бомба. Но он не бережет себя. Вспыхнет и сгорит еще до выхода в финал». Не сгорел. Борьба была упорной, но только за места, начиная со второго. Финалист, занявший 6–е место, отстал от серебряного призера на полтора метра. А Руденков почти столько же выиграл у ближайшего соперника — грозного Конноли, который четырьмя годами ранее «обидел» его кумира Михаила Кривоносова. В Риме Василий Руденков установил олимпийский рекорд, запустив молот на 67 метров и 10 сантиметров. Так Василий принес советской легкой атлетике первую в истории золотую олимпийскую медаль. А Беларуси (если все же считать его белорусом) — суммарную вторую, первыми чемпионами, напомним, стали наши гребцы — Сергей Макаренко и Леонид Гейштор. Они отличились 29 августа, победив за явным преимуществом в каноэ–двойке на дистанции 1.000 метров. Руденков совершил свой победный бросок спустя 5 дней — 4 сентября.

Жизнь после спорта

В 1961 году Василий Руденков установил новый рекорд Европы, показав свой лучший результат в карьере (68,94 м), но это был его последний серьезный успех. На чемпионате Европы 1962 года он занял 6–е место, что справедливо было расценено как провал, и с активными выступлениями Руденков закончил. Ему был на тот момент 31 год.
После окончания карьеры метателя Василий Руденков увлекся штангой.


После завершения выступлений работал спортивным инструктором, увлекся штангой, жил в Москве в однокомнатной квартире. Но связь с родиной никогда не терял и несколько раз в год навещал родных и знакомых в Жлобине. Племянник Василия, разливщик стали на жлобинском БМЗ Вячеслав Руденков, вспоминает:

— Он считал себя истинным белорусом. Мать у него жила в Жлобине, он не мог ее бросить. Приезжал часто и много помогал по дому. Любил красить — всегда, помимо всяких московских подарков, тащил с собой чуть ли не ведро краски и выкрашивал заборы, полы, дом... Все работы по хозяйству, которые требовали мужской руки, были на его плечах. Помню, однажды дядя Вася приволок из Москвы блины от штанги и выложил ими землю у колодца, чтоб не было грязи. И не лень было тащить их в рюкзаке аж из Москвы... Всю жизнь он один прожил, счастья в Москве не нашел. У него были жена и дочь, но переезжать вслед за ним в Москву они отказались. Потом общаться перестали вовсе. Их данные у нас есть, мы даже в программу «Жди меня» писали, хотели отыскать жену и дочку, говорят, они в Минске живут, да так и не удалось.

Племянница Наталья Руденкова вспоминает о последних днях Василия Васильевича:

— Его в Жлобине очень любили и очень им гордились — настоящий олимпийский чемпион! А сам он лишнего внимания не любил — скромный был. Но силушкой обладал богатырской. Помню, как–то сосед купил себе пианино, так дядя Вася один его доставил по назначению! Умер он в 1982 году от рака гортани. Все началось с того, что воспалилась губа, а потом рак съел дядю буквально за год. Сестры поехали в Москву и привезли его в Жлобин едва живого. На родине ему как будто стало легче, приободрился. «Давайте, — говорит, — пива попьем». Он пиво очень любил. Попил, развеселился. А к вечеру умер...

Считать ли Василия Руденкова белорусским спортсменом?

Из анналов большой спортивной славы Беларуси Василия Руденкова никто не вычеркивал. Его просто туда не вносили. Мотивация такого решения в принципе ясна: парень хоть и белорус по национальности, но уехал из республики в Москву, основных успехов в своей карьере добился, работая под руководством российского тренера, а в Риме и вовсе значился как представитель РСФСР. А принцип и система выстраивания олимпийской славы страны выработаны давно и четко: учитываются медали и результаты лишь тех спортсменов, кто на Олимпийских играх выступал под флагом Беларуси либо представлял БССР. Тем не менее даже советские газеты и журналы не признавали Руденкова москвичом, относя его к «славной школе белорусских метателей». В журнале «Огонек» за 1968 год, где большая статья была посвящена еще одному нашему большому чемпиону — Ромуальду Климу, Руденкова называли его белорусским предшественником и писали о их даже внешней схожести: «Оба — хмурые, не очень общительные, не выносящие долгих журналистских расспросов. Словно сам грозный молот, бич всех стадионных директоров, как рассвирепевший слон, взрывающий холеный футбольный покров, передал им свой характер». 

Могила чемпиона в родном Жлобине.

Память олимпийского чемпиона в Жлобине чтут — назвали в честь Василия Руденкова улицу, на могиле установлен памятный обелиск. Здесь рассуждают так: если мы считаем своими тех, кто приехал к нам в уже зрелом возрасте и фактически состоявшимся мастером, выиграл олимпийские медали, выступая за Беларусь, то почему отказываем в признании тому, кто родился и состоялся на белорусской земле, сделал здесь первые шаги в спорте, всегда считал Беларусь своей родиной, здесь же умер и похоронен? Да и уехал Василий Руденков ни куда–нибудь в далекое забугорье, а лишь в соседнюю республику единой на тот момент страны — СССР. А лучше всяких слов о национальности чемпиона говорят документы, в которых безапелляционно значится: белорус. В Зале олимпийской славы Беларуси, например, состоит наш прославленный баскетболист Иван Едешко. Уроженец Гродненского района. Свое золото Мюнхена–1972 он выиграл в составе сборной СССР, представляя на тот момент московский ЦСКА и проживая в Москве. После окончания карьеры Иван Иванович пустил в первопрестольной корни и обитает там до сих пор. Чем он принципиально отличается от Василия Руденкова? Можно также вспомнить пример уроженки Могилева Риты Ачкиной, также перебравшейся в Москву и выигравшей бронзу Олимпиады–1968 в Гренобле в эстафетной гонке — ее тоже в нашей галерее нет. Или обратный пример: Евгений Редькин, ставший чемпионом зимних Игр в Альбервиле в 1992 году. Родился в Ханты–Мансийске, в Беларуси был совсем недолгий период, и уже давно вернулся на родину, где работает директором Департамента физической культуры и спорта Ханты–Мансийского автономного округа. 

Но главное, как мне кажется, помнить, что такие люди были, их родила земля белорусская и они, так или иначе, составляют ее спортивную славу и являются ее гордостью. 

s_kanashyts@sb.by

Советская Белоруссия № 71 (24953). Суббота, 16 апреля 2016
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Владимир ШЛАПАК
Загрузка...
Новости