Минск
+4 oC
USD: 2.04
EUR: 2.26

Советские летчики совершили героические подвиги уже в первый день войны

Возложите цветы на небо



(Окончание. Начало в № 160.)

Первым не вернулся на свой аэродром Михаил Разумцев. В 4 часа 50 минут он поднялся из засады, с аэродрома «Каролин», на перехват группы немецких самолетов под Гродно. В неравном бою с пятью Ме–109 он был сбит.

Старший летчик Михаил Данилович Разумцев родился 4 июля 1920 года в деревне Селец Красненского района Смоленской области в многодетной крестьянской семье. Имел двух сестер и четырех братьев. Одна из сестер проживала в Свердловске, улица Лермонтова 4а, кв. 1, другая — в деревне Полянки Красненского района. Один из братьев был военным инженером, второй — рабочим в Ленинграде, третий — летчиком, четвертый — умер в 1937 году. После смерти отца в 1934 году Михаил жил в семье старшего брата, в 1938 году поступил в Днепропетровский автогенно–сварочный техникум, параллельно занимался в местном аэроклубе. В январе 1939 года добровольно поступил в Качинскую авиашколу, после окончания которой получил назначение в 160–й резервный полк в г. Кировоград Одесского военного округа. В июне 1940 года был назначен на должность младшего летчика 127–го истребительного полка в Бобруйске. Освоил самолеты У–2, УТ–1, УТ–2, И–15бис, И–153. Характеризовался исключительно положительно, имел 10 поощрений. Теоретическая подготовка — «отлично», воздушный бой — «отлично». На осень 1940 года имел общий налет 113 часов, в том числе на самолете И–153 — 20 часов. Аттестовывался на должность командира звена во внеочередном порядке.

Самый ожесточенный воздушный бой летчиков 127–го полка произошел с 10 часов до 10 часов 38 минут в районе аэродрома «Черлена». На перехват гитлеровцев вылетели 5 групп наших истребителей — 31 самолет! В огненной воздушной круговерти Дерюгин, Жуковский, Фокин и Кузьмин в группе сбили 5 немецких самолетов. Позже Данилов доложил еще о двух отправившихся на вечную посадку асах люфтваффе. У нас двое раненых — Варакин и Данилов, и двое погибших — Марков и Михайлов.

Старший летчик младший лейтенант Иван Григорьевич Марков родился 7 ноября 1917 года в городе Горький в многодетной семье плотника. В 1920–м от тифа умерла мама, сиротами остались 5 детей. Мачеха Ваню, брата Василия и сестру Елизавету отправила в детдом. Кроме них, у Ивана был брат Владимир и сестра Августа. Все они впоследствии проживали в Горьком, а Елизавета — в Калининской области. До поступления в мае 1938 года в Энгельское училище летчиков Михаил учился в ФЗУ при Горьковском заводе № 197, на подготовительных курсах при электротехникуме и финансово–экономическом институте, окончил планерное и самолетное отделения Горьковского аэроклуба. В военной авиашколе учился успешно, окончил ее по первому разряду. Аттестовался положительно, но имел проблемы с дисциплиной. Освоил самолеты У–2, УТ–1, И–5, И–15бис, Р–5, И–153. После авиашколы проходил службу в 28–м иап, 160–м резервном полку. На осень 1940 года общий налет всего 72 часа. На И–153 — 22 часа.

Старший адъютант эскадрильи лейтенант Николай Николаевич Михайлов родился 16 октября 1914 года в г. Гжатске. Его отец служил артиллеристом в царской армии, участвовал в Первой мировой, был в плену у немцев. В 1918 г. родители развелись. В 1927 г. отец умер и Николая на воспитание взял брат отца, который и вывел его в люди. Жил в Ленинграде на Красноармейской улице, д. 1/21, кв. 14. Мать Николая — Надежда Михайловна Бек проживала в Гжатске по ул. 1–й Советской, д. 64. Сестры — Ольга, Мария и Зинаида — в Ленинграде, ул. Комсомола, д. 13, кв. 63. Жена Николая — Хмарская Валентина Ефимовна 1917 г.р., уроженка г. Пологи Запорожской области. После окончания в 1935 г. Ленинградского военно–механического техникума Николай работал старшим технологом на ленинградских заводах им. Калинина и «Геологоразведка». Учился в Ленинградском аэроклубе, в декабре 1937 г. поступил в Борисоглебское авиаучилище, учился хорошо, был старшиной отряда. По выпуску сначала назначен младшим летчиком в 5–й тяжелый бомбардировочный полк в г. Киров, затем переведен в 17–й истребительный полк в Житомир. В составе 72–го смешанного авиаполка участвовал в советско–финляндской войне, совершил 6 боевых вылетов. С 13 июня 1940 г. служил старшим адъютантом эскадрильи 127–го иап в Бобруйске. Эта должность на современном языке называется начальник штаба эскадрильи. В 127–й иап Михайлов был лучшим адъютантом, что и отмечено в его аттестации. Здесь же говорится, что он достоин присвоения звания «старший лейтенант» во внеочередном порядке и использования в военное время на должности командира эскадрильи. Николай летал на самолетах У–2, И–5, И–15бис, И–153. На октябрь 1940 г. имел налет 146 часов, в том числе на И–153 — 41 час.

Как рассказывал мне знаменитый гродненский поисковик Василий Бардов, очень много сделавший для исследования судьбы Лидской 11–й смешанной авиадивизии, тело Николая Михайлова было найдено местными жителями севернее поселка Лунно Мостовского района и захоронено.

В 13 часов 20 минут 10 И–153 во главе со старшим лейтенантом Федоровым атаковали в районе Гродно 20 немецких пикирующих бомбардировщиков Ю–87. Удалось сбить одного из них. Наши потеряли лейтенантов Пачина и Грибакина.

Помощник старшего адъютанта эскадрильи лейтенант Пачин Александр Иванович родился 8 июля 1918 года в деревне Кисловка Работкинского района Горьковской области в семье крестьянина–бедняка. Мать умерла, воспитывала мачеха. Учился в школе–десятилетке в г. Муроме, в августе 1936 года по спецнабору направлен в Чугуевское авиаучилище. В училище был старшиной группы, проявил, как сказано в аттестации, «особые наклонности к летному делу: летает исключительно отлично, расчетливо». В январе 1940 г. служил в 160–м резервном полку, с 15 июня — в 127–м полку. Освоил У–2, УТ–1, УТ–2, И–5, И–15бис, И–153. На октябрь 1940 г. имел общий налет 93 часа, из них на И–153 всего 15 часов. Отец Иван Михайлович и мачеха Мария Васильевна жили в Кисловке, брат Леонид был парторгом Горьковского судостроительного завода, сестра — секретарем Кулябинского РК ВЛКСМ. По воспоминаниям ветеранов, именно Пачин и сбил тот самый Ю–87.

О втором погибшем в этом бою летчике известно совсем немного. Старший летчик лейтенант Грибакин Афанасий Васильевич родился 27 ноября 1915 года в деревне Большая Куликовка Орловской области. В г. Харькове учился в школе и автомеханическом техникуме, работал автослесарем, окончил Чугуевское авиаучилище. После училища служил в 160–м резервном полку.

Последние четыре летчика погибли уже вечером, когда немцы начали активно атаковать аэродром «Лесище». Поступила команда выводить полк из–под удара и перелетать на аэродромы «Лида», «Щучин», «Желудок», «Слоним». В 20 часов 08 минут на взлете группой «мессеров» была атакована девятка И–153 лейтенанта Купча. Сбит лейтенант Филиппов. Через две минуты взлетает семерка истребителей под командованием старшего политрука Артемова. Над аэродромом разгорелся скоротечный воздушный бой. Подбит и при вынужденной посадке перевернулся И–153 получившего ранения Артемова. Немцы теряют один Ме–109, но и у нас погибают Ерошин, Кузьмин и Петькун. Во время этого боя прямо на глазах жителей Каменки и совершил таран Петр Кузьмин.

Командир звена лейтенант Филлиппов Михаил Семенович родился 9 ноября 1916 г. в деревне Заборовье Гдовского района Ленинградской области. Окончил семилетку в Ленинграде и ФЗУ при заводе «Русский дизель», стал токарем–лекальщиком 6–го разряда. Отец работал грузчиком на вокзале, брат Виктор — киномехаником в ленинградском кинотеатре «Смена», сестра Вера — буфетчицей в клубе Балтийского завода. В августе 1936 г. Михаил поступил в Чугуевское авиаучилище, по окончании которого был направлен в 160–й резервный полк. С 15 июня 1940 г. служил в 127–м иап. Летал на самолетах У–2, УТ–1, УТ–2, И–5, И–15бис, И–153. На октябрь 1940 г. имел общий налет всего 75 часов.

Командир звена лейтенант Ерошин Николай Павлович родился 17 января 1913 г. в селе Решетиха Дзержинского района Горьковской области. Отец — Павел Петрович, братья — Константин, Федор, Михаил и сестра Мария работали на местном заводе. Жена — Александра Алексеевна Смирнова — воспитанница детдома. Имел двоих детей — сына Рудольфа 1933 г.р. и дочь Лидию 1939 г.р. Трудовую биографию Николай начал киномехаником в сельском клубе в Решетихе, продолжил токарем на заводе в Дзержинске. В 1934 году поступил в Горьковский театральный техникум, но после 1–го курса был призван в армию и направлен в Чугуевское авиаучилище. Летное дело ему давалось легко, техника пилотирования оценена на «отлично». Был старшиной летной группы. По выпуску в декабре 1938 г. был направлен в 17–й иап ВВС Киевского Особого военного округа. В составе 72–го смешанного авиаполка участвовал в советско–финляндской войне. В апреле 1940 г. получил назначение в 127–й иап. Освоил самолеты У–2, Р–5, И–5, И–15бис, И–153. На октябрь 1940 г. имел общий налет 162 часа. Из них на И–153 — 34 часа. Неоднократно поощрялся, подлежал представлению к званию «старший лейтенант» во внеочередном порядке.

Командир звена лейтенант Петькун Александр Дмитриевич родился 3 ноября 1920 года в г. Днепропетровске в семье рабочего. Отец Александра умер в 1930 г. Мать работала уборщицей на Днепропетровской телеграфно–телефонной станции Сталинской железной дороги, проживала по адресу: ул. Базарная, дом 4, кв. 5. Брат Николай работал на местном паровозоремонтном заводе, сестра — телефонисткой в институте инженеров транспорта. Брат Владимир учился в школе. Александр окончил 3 курса Днепропетровского транспортного политехникума, Днепропетровский аэроклуб и Качинскую авиашколу. В авиашколе — круглый отличник! В апреле 1940 года направлен в 160–й резервный полк, где с отличными оценками всего за 1,5 месяца закончил всю программу по подготовке к службе в строевой части. С 15 июня служил в 127–м иап. Был одним из самых перспективных летчиков полка. С августа по ноябрь обучался на курсах командиров звеньев в Болбасово под Оршей, которые, обладая отличной техникой пилотирования, окончил в числе лучших. Освоил самолеты У–2, И–5, И–15бис, УТИ–4, И–153.

Заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Петр Александрович Кузьмин родился 16 августа 1908 года в селе Репьевка Ново–Спасского района Куйбышевской области в семье крестьянина–бедняка, имел за плечами срочную службу — был командиром отделения в 102–м стрелковом полку, где был принят кандидатом в члены ВКПБ(б), учился на рабфаке при Куйбышевском планово–экономическом институте, окончил Энгельскую и Борисоглебскую школы летчиков, служил на Дальнем Востоке, где в составе 48–го истребительного полка совершил 10 боевых вылетов во время конфликта у Хасана и был награжден орденом Красного Знамени. В 72–м смешанном полку совершил 17 вылетов на советско–финляндской войне — удостоен медали «За боевые заслуги». Имел нагрудные знаки «Участнику боев у озера Хасан» и «Отличник РККА». Освоил самолеты У–2, Р–1, Р–5, И–3, И–5, УТИ–2, И–16, И–15, И–15бис, И–153. Был отлично подготовленным летчиком, имел солидный налет в 470 часов. К 10 февраля 1941 года только на И–153 — 65 часов, в том числе 13 часов ночью, 9 — под колпаком и 5 — в облаках. Таких летчиков в 127–м иап, в котором он служил с апреля 1940 года, были единицы. В аттестации говорится: «Техника пилотирования, воздушная стрельба, бомбометание и штурманская подготовка — «отлично». Волевой и энергичный командир, в действиях решителен, в сложной обстановке не теряется». У Петра Александровича была жена — Зинаида Алексеевна Севастьянова, сын Эдуард 1939 г.р., дочь Алевтина, которая родилась в Белоруссии в 1940 году, и два брата — Михаил (шофер в колхозе) и Николай (окончил Вольскую военно–техническую авиашколу).


Перед вылетом на перехват врага.

Мне очень долго не давал покоя вопрос, почему к награждению были представлены только 9 летчиков полка и вне этого списка оказались не только Кузьмин, но и сбившие немецкие самолеты Фокин и Пачин? Кое–что прояснил Константин Трещев. То, что именно они попали в первый наградной Указ от 8 июля 1941 года, было делом случая. Командир 127–го иап подполковник Андрей Гордиенко, имевший среди летчиков красноречивую кличку Чапай, 27 июня 1941 года в Могилеве зашел в буфет при столовой, обеспечивающей штаб Западного фронта, и там неожиданно, что называется нос к носу, столкнулся с маршалом Ворошиловым. При этом не оробел и на вопрос Климента Ефремовича, как воюете, четко доложил о действиях полка 22 июня. Маршал пришел в неописуемый восторг и приказал немедленно дать фамилии наиболее отличившихся пилотов. Гордиенко по памяти назвал 9 летчиков — поэтому в указ и вкрались ошибки! Никаких наградных документов на них не оформлялось, так и представили — списком!


Перед вылетом на перехват врага.

Таран Кузьмина Гордиенко не видел, так как во второй половине дня 22 июня убыл в Лиду, где временно заменил погибшего командира 11–й сад полковника Ганичева. А вскоре Гордиенко припомнили потерянные на земле при отступлении самолеты и потребовали объяснений. Андрей Васильевич заболел, начал хромать, написал рапорт и ушел с должности командира полка. А новому командиру уже было не до Кузьмина. Зато подвиг Петра Александровича хорошо видели жители Каменки: Василий Мазниченко, Ян и Амелия Хвойницкие, Иван Добрук и многие другие. Мазниченко и Добрук первыми прибежали на место падения самолета после тарана. Рядом с его обломками лежал летчик. В нагрудном кармане нашли партийный билет на имя Петра Кузьмина, а рядом планшет с документами, на котором тоже были его фамилия и инициалы. Все эти важные реликвии Василий Мазниченко вручил лично первому секретарю Щучинского райкома партии Степану Шупене. Кому передал их Степан Петрович, никто, увы, так и не удосужился спросить. А ведь умер Шупеня в 1979 году.


В небе истребитель И-153

А что же немецкий Ме–109? После тарана он задымил и со снижением скрылся за лесом. Директор государственного архива Гродненской области А.Плещавеня в 1971 году в Щучинской районке опубликовал статью «В первый день войны», в которой рассказал, что немецкий летчик покинул самолет с парашютом, а после приземления вскочил на пасущегося рядом коня и скрылся в лесу. На след гитлеровца напали жители деревни Ройши Михаил Трофимович Шейпак и Александр Давыдович Чучва. Шли за ним, пока тот не зашел в один из домов. Они — следом. И тут немец совершил роковую ошибку — решил поздороваться и протянул руку Шейпаку. Рывок и летчик в одно мгновение оказался на полу. Михаил и Александр связали его и доставили в Островский сельсовет, куда за ним оперативно прибыли милиционеры — сотрудники Щучинского НКВД. Как удалось установить известному исследователю истории Щучинщины Сергею Донских, немец был в чине майора и имел два Железных креста. Известно, что в небе Гродненщины был сбит только один майор — это командир 27–й истребительной эскадры (по–нашему — дивизии) известный немецкий ас Вольфганг Шеллман. Прославился он еще в Испании, где сбил 12 самолетов (второй по результативности среди немцев). Награжден за это Испанским крестом в золоте с мечами и бриллиантами. Во Второй мировой войне успешно воевал в небе Франции и на Балканах, сбил еще 13 самолетов, за что Гитлер лично повесил ему на шею Рыцарский Железный крест. 22 июня он увеличивает свой боевой счет до 26, но и сам будет сбит и покинет самолет с парашютом.


Сбитый немецкий истребитель Ме-109

Его роковая встреча с Петром Кузьминым, согласно немецким документам, не совпадает только по времени. Но следует учесть, что немцы очень неохотно признавали свои потери, особенно в воздушных боях. В донесениях у них самолеты падают сплошь от поломок материальной части да от зениток. Таранов вообще не было, они их считают за случайные столкновения. Если внимательно посмотреть данные российских исследователей Романа Ларинцева и Алексея Валяева–Зайцева о потерях люфтваффе 22 июня 1941 года, отчитались немцы перед командованием об утрате Ме–109 Е–7 с заводским номером 4189, на котором летал Шеллман, только в самом конце дня, когда и произошел таран, а не утром, как об этом пишут сегодня. Следует учесть, что и врали немцы в своих донесениях предостаточно, и начальство обманывали, и свои успехи преувеличивали, и потери занижали. Все было.


В музее Каменской школы у стенда П.Кузьмину

Подтверждает версию о поимке Шеллмана нашими крестьянами и дальнейший ход событий. Немцы вошли в Щучин 25 июня. Как им стало известно, летчик был расстрелян сотрудниками НКВД накануне — 24 июня. Поиск, который немцы вели по всей Гродненской области, закончился тем, что были найдены обломки самолета Шеллмана, а у одного из крестьян — его награды. Факт и то, что в Ройше были схвачены и расстреляны Чучва и Шейпак, а в Щучине — милиционер Иван Малофеев. А 5 июля 1941 года фашисты устроили в щучинском парке князей Друцких–Любецких показательную казнь 300 советских военнопленных. Так они решили отомстить за гибель пленного Шеллмана? Другого объяснения у этого зверства просто нет. Массовые расстрелы советских военнопленных в самом начале войны еще были редкостью и без веской причины немцами не применялись. Кстати, сегодня в Щучине ведутся реставрационные работы по восстановлению парка Друцких–Любецких. Надеюсь, что здесь не забудут и наконец–то установят в память о трехстах принявших мученическую смерть советских бойцах и командирах мемориальную доску или обелиск. Семьдесят лет они ждут этого.

В августе 2008–го исполнялось 100 лет со дня рождения Петра Кузьмина. Заблаговременно, по весне 2007 года, посетил Каменку, побывал в сельсовете, в местной школе. Была задумка установить памятный знак к его юбилею. Выполнить то, к чему еще в 1981 году призывал, обращаясь в Щучинский райвоенкомат к майору Сергею Фомичеву, брат Петра — Николай Александрович Кузьмин. А ведь памятник погибшим летчикам 127–го полка мог появиться еще в 70–х годах. С 1964 по 1972 год ВВС Белорусского округа возглавлял генерал–полковник авиации, член ЦК КПБ, депутат Верховного Совета БССР Сергей Яковлевич Жуковский, их боевой побратим, открывший свой боевой счет 22 июня 1941 года, сбив немецкий самолет над аэродромом «Черлена». Кстати, в Черлене, которая совсем недалеко от Каменки, после войны находился профилакторий для летчиков, в котором Сергей Яковлевич очень часто бывал. По воспоминаниям Константина Трещева, в 127–м полку Жуковского за его деятельный, шумный характер так и звали — Сергей Шум. Но что–то помешало этому очень активному, инициативному человеку выполнить свой святой долг перед товарищами.

В Каменской школе, которую тогда возглавлял Василий Витковский, на меня неизгладимое впечатление произвел музей, в котором с большой любовью оформлен уголок, посвященный Кузьмину. Общение со школьниками согрело мое сердце — здесь о нем помнят, гордятся и чтут. С председателем Каменского сельского исполкома Александром Каруком на его «Жигулях» объехали все окрестности, побывали на месте бывшего аэродрома, побеседовали с жителями окрестных деревень — очевидцами тех событий. Во время работы в подольском архиве мне на глаза попался документ, в котором говорилось, что, возвращаясь из боевого вылета из района Сувалок, на аэродроме «Лесище» 22 июня совершил вынужденную посадку подбитый СБ–2 из 125–го бомбардировочного полка. Один из членов экипажа — воздушный стрелок–радист младший сержант Косач Иван Николаевич был убит. Его похоронили на «восточной части ближайшего кладбища». Обошел и его, но могилы не обнаружил (архивную справку на Косача я представил в Щучинский военкомат в 2008 году). Возвращался я из Каменки с добрыми чувствами — идею установки памятного знака поддержали все — от школьников и местных жителей до их руководителей.

Из Минска выслал в адрес школы и сельсовета имеющиеся у меня архивные документы. На мое письмо ответил новый председатель сельского исполкома Сергей Панас, который сообщил, что они планируют начать работу по установлению памятного знака.

Каждый раз, бывая в Щучине, я навещал военкома Тихоновича и бомбардировал его вопросами об увековечении в Каменке памяти погибших летчиков 127–го полка. В ответ тот только разводил руками: все документы в наличии, докладывал, информировал кого следует, но... Дело затянулось еще на шесть лет. Наконец–то нашелся добрый и умелый человек — учитель труда Каменской школы Витольд Чеславович Струпинский, который своими руками из обыкновенного камня–валуна изготовил памятный знак. С мемориальной доской помог председатель Щучинского районного совета ветеранов Эдмунд Станиславович Дикевич. 11 июля 2014 года в Каменке состоялось открытие памятника, на котором значатся фамилии всех девяти павших за нашу Родину летчиков 127–го полка. Радостное и одновременно грустное событие. 73 года прошло с того черного дня 22 июня 1941 года. А если бы не Витольд Струпинский, которого за его труд надо не грамотой, а орденом наградить, памятника так бы и не было. Почему у нас так трудно решаются вопросы увековечения памяти павших воинов? Согласитесь, средства на подобный установленному в Каменке памятному знаку невелики и найти их несложно. Здесь больше нужны затраты сердца, затраты души и неравнодушные люди, которыми всегда славилась Беларусь.

Фото погибших летчиков из их личных дел публикуются впервые.

P.S. 4 мая 2010 года на страницах «СБ» я опубликовал материал «Заслонили собою небо», посвященный летчикам 4–го штурмового авиаполка, погибшим в небе Бобруйска в первые дни войны. Переслал в Бобруйский совет ветеранов архивные справки–документы на каждого погибшего с предложением установить памятный знак. И до сего дня — ничего... Может, попросить помочь Витольда Струпинского? Или все–таки найдутся местные умельцы...

Советская Белоруссия № 161 (24791). Вторник, 25 августа 2015
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2.4
Загрузка...