Народная газета

Вопрос бремени

Чем обернется для мировой экономики жизнь в долг

Зарубежные аналитики бьют в набат: мировая экономика рискует впасть в очередной кризис. Виной тому — высокая закредитованность правительств, предприятий и населения. Согласно данным Международного валютного фонда,  глобальный долг уже превысил 225% мирового ВВП. Впрочем, тот факт, что человечество живет не по средствам, давно не новость: долговая нагрузка на экономику растет больше полувека. Настораживает другое: цифры взяли очередной рекорд. В последний раз такое было 9 лет назад, когда планета переживала последствия очередного финансового кризиса.

фото kakprosto.ru
Почти месяц наши банки выдают потребительские кредиты гражданам по новым правилам. Тем, у кого платежи по долгам могут составить более 40% от ежемесячного дохода, получить взаймы стало куда сложнее. На уровне стран пороговые цифры такие: по мнению МВФ, критический уровень задолженности начинается, когда размер обязательств превышает 60% ВВП. По расчетам Всемирного банка — от 80—100%. Как тогда оценивать нынешний размер глобального долга — ведь он опережает объем мировой экономики более чем в два раза? Излишне драматизировать ситуацию не стоит, уверена финансовый консультант компании “ТелетрейдБел” Жанна Кулакова:

— На самом деле цифры, которую можно назвать критической, просто не существует. Для одной страны трудности может сулить долг в 20% ВВП, для другой — и 100% не проблема. Показательный пример — Япония, где гособязательства давно перевалили за 200% ВВП. Обычно долги растянуты на многие годы и нет необходимости выплачивать все в один момент, поэтому если государство или компания в состоянии осуществлять необходимые платежи, проблем не возникает. 

Государства, у которых нет долгов, можно пересчитать на пальцах. И это не промышленные гиганты или высокотехнологичные державы — Ватикан, Макао, Монако, Лихтенштейн. Тем временем более половины глобального долга сейчас приходится как раз на крупнейшие экономики мира — США, Китай и Японию. Да и в целом развитые страны плодят обязательства куда активнее — на них приходится 119 трлн глобального долга, в то время как на развивающиеся — 44 трлн. 

Парадокс? Не совсем. Если на бытовом уровне жизнь взаймы нередко следствие того, что дела в финансовом плане идут худо, то в макроэкономике с большими долгами зачастую связан как раз рост благосостояния. Жанна Кулакова говорит: 

— Развитие всегда сопровождается кредитованием. Поэтому даже развитые страны активно наращивают долговые обязательства. Развивающимся странам заемный капитал тоже необходим: если представить, что государство хочет перестроить экономику, повысить ее эффективность, это очень сложно сделать без привлечения капитала, поскольку реформы часто сопровождаются экономическими трудностями — может возникнуть дефицит бюджета, проблемы с соцподдержкой. МВФ как раз этим и занимается — дает деньги странам, испытывающим дефицит платежного баланса, чтобы покрыть необходимые расходы в период проведения реформ. Соответственно, фонд дает деньги — возникает долг. Так что в целом рост глобального долга говорит о развитии, но если раздробить его на долги отдельных государств, ситуация может быть разной. 

Яркий пример — Греция. Страна — лидер по уровню госдолга среди стран ЕС, его размер подбирается к 180% ВВП. Проблема в том, что полученные в свое время деньги тратились не на новые проекты и развитие экономики, а на то, чтобы подлатать финансовые дыры в бюджете. Это привело к масштабному долговому кризису и затронуло не только Грецию, но и весь Евросоюз. 


Впрочем, это скорее исключение. Общая же тенденция такова: рекордными темпами глобальный долг стал расти после мирового финансового кризиса 2008—2009 годов. Чтобы стимулировать экономику, финансовые власти некоторых стран прибегли к политике количественного смягчения — опустили банковские ставки практически до нуля и стали выкупать государственные облигации. В экономику потекли мощные потоки дешевых денег, что и спровоцировало рост задолженности.

Однако сейчас время дешевых кредитов на Западе уходит. Федеральная резервная система США за последние три года уже шесть раз повышала ключевую процентную ставку, в планах увеличивать ее и дальше. Не исключено, что и в других странах последуют американскому примеру. А это чревато удорожанием долгов. И если развитые экономики, которые зачастую одалживают в своей же валюте и пользуются доверием кредиторов, с этим справятся, то у развивающихся могут начаться проблемы. Финансовый аналитик Александр Муха отмечает:

— Эмитенты ключевых валют могут наращивать долг без последствий. Те же американцы могут себе позволить раздуть долг и за счет печатания долларов покупать за границей товары, на производство которых затрачена электроэнергия, труд, материалы. В отличие от многих других стран. 

Государственный долг нашей страны, по данным Министерства финансов, на 1 апреля составлял 38% к ВВП, внешний — 29,4%. Александр Муха говорит, что цифры во всех отношениях приемлемые:

— Да, если сравнивать цифры с прошлыми годами, они выросли. Но если сравнивать с другими государствами, наш внешний долг находится в разумных пределах — как в абсолютном, так и в относительном выражении. И даже есть резерв для роста. Но при этом важно смотреть на длину денег, их стоимость и целевое назначение. Деньги должны идти на окупаемые инвестиционные проекты с сильной экспортной составляющей, чтобы можно было за счет валютной выручки расплачиваться по привлеченным обязательствам, либо в инфраструктурные проекты.

Впрочем, сейчас о наращивании заимствований речи не идет — наоборот, поставлена задача снизить долговую нагрузку, чтобы будущим поколениям страна досталась без финансового бремени. Насколько это реально? Эксперт уверен — речь идет не о том, чтобы полностью отказаться от кредитов, а скорее об оптимизации стратегии управления госдолгом:

— Снижать нужно в первую очередь внешние обязательства. Причем так, чтобы это не било по золотовалютным резервам и курсу рубля. Но вряд ли есть смысл полностью отказываться от кредитов. Взять Россию. Страна входит в пятерку крупнейших держателей золотовалютных резервов — 457,7 млрд долларов. Сейчас ЗВР набухают, цены на нефть растут, но здесь продолжают брать кредиты. В прошлом году, например, выпустили еврооблигации. Зачем? Это возможность повысить суверенный кредитный рейтинг по версии международных агентств. А чем выше рейтинги, тем ниже стоимость заимствований. Как для самого государства, так и для остальных его резидентов — предприятий, банков, частных лиц. Это отчасти тоже задел на будущее.

Что интересно, ЗВР частично состоят из тех же долгов. Один из самых надежных инструментов — казначейские облигации правительства США — часть американского госдолга. В числе крупнейших держателей таких долгов — Китай. Этих ценных бумаг у него на 1,18 трлн долларов. В то же время сама Поднебесная за последние 10 лет обеспечила наибольший прирост глобального долга за счет собственных заимствований. Нет ли смысла сделать взаимозачет, избавив мировую экономику от больших сумм долга? Александр Муха говорит:

— Вопрос в том, что обязательства могут отличаться по срочности и стоимости. То, что для одних обязательства, для других может быть достаточно доходным активом. 

Мировая экономика — клубок из множества тонких нитей, тесно переплетенных друг с другом. Потяни за одну — может порваться сотня других. Поэтому, несмотря на все тревоги и опасения, большинство экономистов все же придерживаются оптимистичного сценария: да, глобальный долг продолжит расти. Но для его снижения резко повышать ставки никто не будет. Мы все слишком зависим друг от друга, чтобы надеяться безопасно пересидеть бурю.

gavrusheva@sb.by


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...