Виолетта в джинсах, Альфред в кроссовках

В Большом театре Беларуси состоялась премьера новой "Травиаты"

Оперный театр без «Травиаты» — все равно что королева без короны или лес без грибов. Без «Травиаты» и певцам не поется, и продавец цветов на соседней улице сидит без доходов. Потому что «Травиата» — это и жизнь, и слезы, и любовь, и «вирусные» мелодии, которые как прицепятся с утра, так до самой ночи не отстанут.

«Травиату» в Минске знали и любили еще в те времена, когда оперного театра у нас в помине не было. В сезоне 1892/1893 ее играла русская оперная труппа Ивана Шумана, а в последующие годы — пять или шесть итальянских трупп.


В нашем Большом театре «Травиата» ставилась ни много ни мало — семь раз. Первую постановку 1941 года уже не помнят даже старожилы. Известно только, что дирижировал Марк Шнейдерман, роль Виолетты исполняла Дора Кроз, Альфреда — Исидор Болотин, Жоржа Жермона — Николай Денисов. Сплошные легенды белорусской оперы!

Я помню «Травиату» с четвертой постановки 1969 года, которая прожила на сцене почти 30 лет. Помню и певцов, которые в ней блистали, — от Тамары Нижниковой до Тамары Глаголевой, от Виктора Кириченко до Ивана Шупенича. И, конечно, ни с кем не сравнимый, невероятный Аркадий Савченко в роли Жоржа Жермона. Помню его в дуэте с трепетной и нежной Натальей Костенко... Спектакль Дмитрия Смолича был традиционный в самом лучшем смысле слова — воздушный, светлый, ампирный, допускавший любую меру импровизации со стороны актеров.

А в 1997 году ему на смену пришла постановка Сусанны Цирюк — тяжеловесная, костюмная, подробная, с нарочитым гробом в форме пудреницы, занимавшим большую часть сцены. В ту пору в роли Виолетты блистала, среди прочих, Татьяна Третьяк, Альфреда — Сергей Франковский, Жермона — Владимир Петров. Тогда все они были молодыми артистами, а сейчас, спустя 20 лет, — гордость театра, его ветераны.

И вот, наконец, новая постановка, в которой из прежних исполнителей первых ролей остался только Владимир Петров. Остальные роли достались молодым. Постановочную бригаду — о чем уже писала наша газета — пригласили из Латвии.

Режиссер Андрейс Жагарс поставил спектакль в том же стиле, в каком англичане ставят оперы Генделя, наряжая античных богов и героев в коктейльные платья и смокинги и помещая их в обстановку современного богатого дома. Если у режиссера есть вкус и такт — а у Андрейса Жагарса эти качества в полной мере присутствуют, — вечный сюжет оживает и наполняется новыми смыслами ничуть не в ущерб музыке.

Даже в джинсах Виолетта и Альфред смотрятся абсолютно органично, и мы с удивлением обнаруживаем, что общественные условности и представления о чести, манера жить, чувствовать, верить в Бога за последние полтора столетия ничуть не изменились. Только болезнь Виолетты, перенесенная в наше время, приобретает еще больший драматизм. Лимфогранулематоз, симптомы которого так ярко изображены в «Травиате», был впервые описан Томасом Ходжкиным в 1832 году и на протяжении века считался особо губительной формой туберкулеза. Сейчас эта болезнь лечится, но Виолетта предпочла умереть, и мы не знаем, действительно ли Альфред с отцом посетили ее в последний день жизни или это пригрезилось ей в предсмертном бреду.

По премьерным показам очень трудно судить об исполнителях. Тем более пока я видела и слышала только один состав (Виолетта — Ирина Кучинская, Альфред — Юрий Городецкий, Жорж Жермон — Илья Сильчуков). Спектакль должен устояться, набрать обороты. Но уже очевидно, что новая постановка — это большое событие и для театра, и для публики.

juliaandr@gmail.com

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Александр СТАДУБ
Загрузка...