Ветка сирени

Вообще-то, по паспорту ее  звали Неонила. Неонила Федоровна. Называли просто Нилой. А то и вовсе Ниной. Какая ей разница, если даже мать, когда еще была жива, не могла ей толком объяснить, почему так назвали дочь...

Вообще-то, по паспорту ее  звали Неонила. Неонила Федоровна. Называли просто Нилой. А то и вовсе Ниной. Какая ей разница, если даже мать, когда еще была жива, не могла ей толком объяснить, почему так назвали дочь. В последний раз Неонилой Федоровной назвал ее хирург, делавший операцию. Еще он сказал, что сделал все что мог, и теперь, после курса химиотерапии, надо выздоравливать. Онкологическая операция была сложной, но Нила всегда была оптимисткой, верила, что ей удастся выкарабкаться. 

Она и впрямь была самой веселой и жизнерадостной из своих родственников. Всем помогала, всех поддерживала. В основном, конечно, словом и настроением. У самой более-менее серьезных денег никогда не водилось. Да и откуда им было взяться, если, коль смотреть правде в глаза, личная жизнь ее не удалась. Росла без отца. Он умер, когда ей не было еще и шести. Мать поднимала троих. Питались скудно. Два брата оказались малопутевыми. Старший, Григорий, после службы не вернулся в родные края и скитался по необъятной России. Недавно умер при невыясненных обстоятельствах. Средний, Алексей, в очередной раз пребывал в заключении. 

В двадцать восемь лет вышла замуж. Отсюда и начались, видно, злоключения. Ее избранник Борис оказался человеком с малоустойчивой психикой. Однажды во время очередного скандала с тещей, матерью Нилы, он схватил большой кухонный нож и всадил его себе в область сердца. До испуганной жены не сразу дошло, что случилось. Может быть, шутка, несерьезно?.. Да нет, вот уже и лужа крови. Врачи «скорой» констатировали смерть. Ниле, уже бывшей беременной на пятом месяце, нелегко было пережить такое. Игорь родился в целом нормальным ребенком, но, как скоро выяснилось, глухонемым. 

Вот тогда она впервые обратилась за помощью к своему двоюродному брату Артему. К нему обращались все его родственники. Можно сказать, что это была самая яркая личность во всем круге родных и близких. Ее двоюродный брат тоже рано потерял отца и самостоятельно пробивал свою дорогу в жизни. Делал это мощно, настойчиво, целеустремленно. Рано стал крупным начальником, а впереди маячили еще более значимые вершины служебной карьеры. 

Тогда Артем помог устроить Игоря в хорошую школу, помогал найти для него врачей и специалистов. Позже устроил на приличную работу, где Игорь нашел себе жену, такую же глухонемую девчонку. 

Неонила Федоровна была благодарна двоюродному брату и старалась не отягощать его своими заботами. Она не понимала своих многочисленных родственников, обижавшихся на невнимание к ним Артема Васильевича, который к тому времени уже возглавил крупнейшее в стране министерство. 

— Что вы от него хотите? — говорила она им. — Он и так успел уже вам помочь: кому работой, кому квартирой, а сейчас ему не до ваших проблем. Своих по горло. Да и нельзя ему этим заниматься… 

Так и вышло, что Артем Васильевич стал общаться только с Нилой, а остальных не видел годами. К тому же уже несколько лет серьезно болела мать Артема, ее любимая тетушка Полина. Нила понимала: Артем переживает из-за того, что мать не хочет переезжать к нему в столицу, а часто навещать ее и ухаживать у него не получалось. 

Подрастали ее глухонемые внуки — Сашка и Виктор. Вот и крутилась, целыми днями — на ногах. Крутилась, пока не почувствовала, что-то неладное в своем организме. Пыталась шутками-прибаутками и природным оптимизмом уйти от недуга. Да что-то не получалось. Все больше слабела. Когда новый приступ боли и слабости железной хваткой сковал тело, Неонила Федоровна слегла в постель. Мрачные подозрения, что операция не помогла, все сильнее занимали голову. Пришлось идти к врачам. И даже тогда она не обратилась к Артему, чтобы не отягощать его своими проблемами. Это сделала тетушка Полина, позвонившая сыну в Минск. 

Позже она догадается, что одноместная палата, сверхчуткое обращение к ней медперсонала и дорогие лекарства — забота ее двоюродного брата. Но сам он так и не приехал ее навестить. Хотя, рассказывали ей, что в их городе он был за это время дважды. Первый раз — по делам, а затем, возвращаясь из командировки, навещал больную мать, за которой сейчас ухаживала соседка. Правда, деньги на лекарства передал и ей через мать. Но что ей сейчас деньги? Почему сам не заглянул хотя бы на минутку? 

Стояли последние дни апреля. После дождей с первым ароматным теплом вспыхнули почки, побеги. К солнцу тянулась каждая травинка. Сирень в палисаднике за окном обычно зацветала ко Дню Победы. Как будет сейчас? Пока же голая ветка, пригибаемая весенним ветром, время от времени показывалась из-за ставней. Много работы в огороде… 

Ни разу в жизни Неонила Федоровна не была в казино. А сейчас вдруг решила сыграть в свою рулетку. Ей, конечно, хотелось увидеть Артема. Свои чувства к двоюродному брату она вряд ли бы смогла описать и сама. Это было какая-то странно-нежная и одновременно трогательно-грустная привязанность. Может, потому, что и сам Артем был не только откровенно незаурядным, но и загадочным человеком. Как-то ее закадычная подруга Валя сказала: «Не хотела бы я быть его женщиной. До такого никогда не достучишься, не прочувствуешь его душу. Зато сама сгоришь, как на костре». Может, она и права. До Нилы доходили слухи, что несмотря на большую занятость, у Артема всегда находилось время для женщин. Их было у него немало. Но умная, тонкая жена Антонина никогда не устраивала ему разборок. У них всегда была нормальная, крепкая семья. Пожалуй, даже счастливая, особенно когда появились у дочерей первые внук и внучка. В любом случае Неонила никогда не переставала гордиться и глубоко обожать своего двоюродного братца. 

И вот сейчас ей нестерпимо захотелось увидеть Артема. Нет, не сейчас. Когда-то она прочитала рассказ одного грузинского писателя. Назывался он, кажется, «Ветка чинары». Так вот, есть там у них такой обычай… Если человек неизлечимо болен, навестить его обязательно приходят его враги, люди, с которыми не сложились отношения. Всем все понятно, и обе стороны должны простить друг друга, чтобы не уходить на небеса с обидами. Артем никогда не обижал ее. Наверняка по-своему даже любил как лучшую из сестер. Это правда: он никогда не уделял ей много времени. Нет у него этого времени для нее и сейчас. И если он навестит ее, то значит знает приговор врачей, о котором все больше догадывалась и она. А пока он не едет, есть шанс… Вот и загадала. Это первая ставка в ее рулетке. Вторая — ветка сирени. Если удастся дождаться ее цветов на сегодняшней пустой ветке за ставнями, она выздоровеет. Только бы ее увидеть, и, кажется, что-то вспыхнет внутри. Такое сильное, что выгонит из тела любую хворь. 

В болезненной полудреме Неонила Федоровна продолжала лежать на диване, вслушиваясь в звуки за дверью и поглядывая время от времени за окно. 

Вначале в комнату вошел ее сын Игорь и, жестикулируя пальцами, сообщил, что у них гость. Кто? И почти сразу же в комнату вошел Артем. Брат. Любимец. Артем Васильевич. Она глядела на него, сидящего сейчас в кресле напротив, и испытывала странное чувство. Вроде бы радоваться надо. Попыталась изобразить улыбку. Одновременно поняла, что первый ее ход в рулетке оказался проигрышным. Был бы у нее шанс выздороветь, вряд ли Артем заехал сейчас к ней. Он из тех, кто может и на похоронах родственников не появиться. А вот сейчас здесь. Ну, что ж… 

Артем привез много фруктов и дорогие лекарства. Фрукты скушают внуки, а лекарство ее уже что-то не радует. Брат стал рассказывать о матери, о работе. Старался ее подбодрить, обещал добыть путевку в хороший санаторий. Верила ли она ему? Она просто, как и раньше, продолжала гордиться им. Артем, уже немолодой мужчина, выглядел как всегда красивым и сильным. Но, как обычно, задержался ненадолго. 

Весна набирала силы. Пока в задуманной Нилой рулетке счет ноль один не в ее пользу. Было первое мая и Игорь с женой и детьми собрались на праздничные гулянья в город. Когда-то и она очень любила этот первый день самого красивого, самого нежного в году месяца. Вспомнились яркие демонстрации с флагами, разноцветными шарами и бодрящей музыкой оркестров, маршировавших по улицам родного города. Она любила и умела печь пироги. Не только к Пасхе. Сегодня дети сказали, что принесут ей мороженое. Зачем ей эта сладость? Да ладно, сами же и съедят. 

Неонила Федоровна попыталась улыбнуться, прощаясь с этой шумной гурьбой. И в самом деле, еще не все потеряно. Вон какой свежий ветер влетел в комнату сквозь раскрытую дверь! 

Кто знает, весна необычная и капризная пора. Может, и повезет ей в последнем раунде. Разве не может быть такое, что любимый куст сирени за окном вдоволь подпитается теплом и влагой земли, а яркое солнышко уже завтра разбудит и взорвет почки. Весь куст оживет крепко и жизнеутверждающе. Глядишь, озорной ветерок тогда и наклонит к самому стеклу богатую цветами ветку ее любимой сирени. 

Однажды ей уже такое приснилось… 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости