Ветеран «Байконура» — о Гагарине, де Голле и лунной программе СССР

Валентин Авилов воочию видел запуск «Востока» с Юрием Гагариным на борту

Минск готовится к грандиозному космическому событию. В буквальном смысле: 9 — 15 сентября у нас будут гостить 150 космонавтов со всего мира, а также около двухсот ученых — исследователей Вселенной и представителей национальных космических агентств. Все они съедутся на 31–й Международный конгресс Ассоциации участников космических полетов — организации, объединяющей тех, кому довелось видеть Землю с расстояния сотен километров. Обсуждать планируется насущные проблемы пилотируемой космонавтики, эру которой открыл 12 апреля 1961 года корабль «Восток» с Юрием Гагариным на борту. Для живущего в Минске ветерана «Байконура», заслуженного испытателя космической техники, полковника в отставке Валентина Авилова эта дата — не цифра в календаре, а часть личной истории. Ведь первый шаг покорения человеком космоса он видел своими глазами.
— Мы, курсанты Камышинского артиллерийско–технического училища, прибыли на космодром «Байконур» в 1961–м стажироваться на месяц, с 1 апреля по 1 мая. И находились на площадке № 32, соседней с той, с которой запускался Гагарин. Наша была запасная стартовая, позже с нее начался полет Терешковой. Расстояние между площадками — 3 — 4 километра. Мы знали, что готовится запуск с человеком на борту. Но кто полетит — нет. 12 апреля в 5 утра нас вывели в степь, за несколько километров. Так же как и всех, кто находился в округе, со всех стартовых площадок, которых там очень много. Никто не оставался в зданиях. Даже больные, которые лежали в медсанчасти... Это делалось на случай, если ракета взорвется при наборе высоты, чтобы уменьшить число жертв.

Не зря говорят, что правила безопасности пишутся кровью. Валентин Иванович, кстати, обладатель самой большой в Беларуси коллекции медалей, значков, монет и других предметов на космическую тематику (более 5 тысяч!), показывает фото из своего архива. Обелиск, на котором выбиты имена жертв трагедии, произошедшей на «Байконуре» 24 октября 1960 года. Ракета взорвалась на старте, погибли более 100 человек, военных и гражданских. Спустя 4 года в этот же день случилась еще одна катастрофа: в лифте сгорели 9 человек. С тех пор 24 октября на космодроме не проводятся никакие испытания... А вот 12 апреля оказался счастливым днем.

— Мы стояли в ожидании. Вдруг под ногами задрожала земля. Потом клубы дыма, огонь... И поднимается ракета. Мы раскрыли рты от удивления — первый раз в 19 лет увидеть такое! Смотрим: ракета уходит, затем идет разделение первой и второй ступеней. Четыре боковых блока выпадают в разные стороны, разворачиваются, как цветок. Красивое зрелище. От восторга начали бросать пилотки в воздух, кричать «ура!». Позже, когда пришли в казарму, узнали, что в космос поднялся Юрий Алексеевич Гагарин.

Спустя год, по окончании училища, Валентин Авилов был направлен на «Байконур» проходить службу. И отдал 30 лет этому крупнейшему в мире космодрому. Чтобы оценить его масштаб, нужно представить: утром в разные направления уходили 8 поездов, по 8 — 10 вагонов, с офицерами, ехавшими на стартовые площадки. Первое время Валентин Иванович проезжал к месту службы 90 километров! Занимался испытаниями ракетной техники. Сначала попал на боевые ракеты, которые потом ставились на дежурство по всему СССР. Когда Валентин Авилов вспоминает свой первый запуск, становится понятно: эта работа требовала крепких нервов:

— Шло испытание не только ракет, но и шахт, из которых они запускались. Мы запускали 3 ракеты из трех шахт с промежутком 5 минут. И вот сижу я на второй шахте оператором пульта подготовки и пуска. Запустили первую ракету. По громкой связи идут объявления: «Полет нормальный». Нажимаю кнопку «пуск». Ракета уходит из шахты. И тишина... Мы переглянулись между собой, но никто ничего не сказал. Запускаем третью ракету: «Полет нормальный». Пытаемся выйти на улицу — не выпускают. Вышли только минут через 40 и увидели на высоте примерно 2 километра оранжевое облако, от гептила, горючего. Ракета взорвалась на высоте. Если бы это произошло в шахте, не знаю, беседовали бы мы с вами или нет...

Из 27 ракет, запущенных Авиловым, две взорвались в воздухе. Был еще один форс–мажорный случай, достойный истории. Кроме испытаний, на космодроме производили показательные пуски для высоких гостей. Из соображений надежности всегда готовилось 2 ракеты: основная и запасная. В день, когда на запуск приехали Брежнев с Шарлем де Голлем, Валентин Авилов «сидел» на запасной. И вот идет пятиминутная готовность, скоро — минутная. И тут у первой ракеты — отбой схемы, запустить ее невозможно. Тут же переходят на резервную. Вдруг на пульте у Валентина Ивановича начинают мигать зеленые транспаранты — «контроль давления». Очевидно, его не хватает. И если сейчас загорятся красные — ракету не пустишь. А это международный скандал. Ситуацию с давлением удается выправить, но напряжение растет: минута, отсчитывающая старт, подходит к концу, а команды Брежнева все нет. Ведущий испытаний принимает решение — будь что будет: если ракета уйдет раньше, максимум объявят взыскание, а если пуск не состоится — пострадает престиж страны. Валентин Авилов нажимает кнопку, и ракета начинает медленно выходить из шахты — на это надо 12 — 15 секунд. Тут по громкой связи звучит команда «пуск», и почти в тот же момент ракета выскакивает из шахты. «Колоссально!» — оценил скорость де Голль и поинтересовался, сколько у СССР таких ракет. После ответа Брежнева «хватит, чтобы накрыть все страны НАТО» де Голль по возвращении во Францию принял решение выйти из этого блока...

Затем Валентин Иванович был занят в лунной программе:

— Мы планировали облет вокруг Луны, посадку на нее. Но 4 ракеты подряд, которые мы испытывали, взрывались на первых секундах — самая «удачная» выдержала 140 секунд. То есть первая ступень не была отработана, взрывалась, до второй дело даже не доходило. Программу закрыли, меня перебросили на межконтинентальную систему «Энергия–Буран». Это был целый ряд предприятий, начиная с испытательного, заправочного корпусов и заканчивая посадочным комплексом — огромным аэродромом 4,5 километра длиной и 90 шириной, на котором я как раз служил, был начальником штаба. В одну смену для обслуживания этой системы работали 2,5 тысячи человек!

Валентин Авилов показывает фото, на котором снят с «Бураном» — через час после его посадки. На снимке видно, что космический корабль в полете лишился нескольких плиток термозащиты. Одну из таких плиток Валентину Ивановичу испытатели подарили в 2000 году, когда он был приглашен на 45–летие космодрома. Она пополнила обширное «космическое собрание» коллекционера. Которое сейчас по большей части хранится дома, «в шкафу», периодически переселяясь на выставки, чаще всего приуроченные к Дню космонавтики.

— Когда я провожу экскурсии для школьников, то обычно спрашиваю: «Что вы знаете о космосе, Гагарине?» И представьте себе такую картину. Пришли второклассники. Один поднимает руку и говорит: «Я знаю, что Гагарин врезался в скалу и погиб». Отвечаю: «Я расскажу, как погиб Юрий Алексеевич». Второй тянет руку. Выдает: «Гагарин — это первый русский, который после американцев поднялся в космос». Тут я не выдержал! Кто–то же вложил мальчику 8 лет эту информацию, он же не сам придумал. С тех пор я более энергично взялся за воспитание молодежи в этом отношении. Решил быть популяризатором. Выступал в Доме офицеров, планетарии, ДОСААФ. Но этого мало.

Очевидно, и накопленный материал, и знания Валентина Ивановича, награжденного Федерацией космонавтики России орденами имени Гагарина, Королева, Циолковского и медалью «За заслуги», могли бы принести большую пользу, чтобы заинтересовывать подрастающее поколение космической тематикой. Но пока нет постоянной площадки, которая стала бы и домом для коллекции, делать это непросто.

vasilishina@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Сергей ЛОЗЮК
Загрузка...