Верные друзья

После мединститута судьба еще больше сплотила троих друзей...

Кто только не встречается журналисту на длинной и извилистой дороге жизни! Какие удивительные, а порой невероятные истории приходится ему слышать! Как в этой, где нет ни единого вымысла и которой я хочу поделиться с читателями.

 «КАК ЗДОРОВО, ЧТО ВСЕ МЫ ЗДЕСЬ СЕГОДНЯ СОБРАЛИСЬ!»

После окончания мединститута судьба не развела троих друзей, наоборот, еще больше сплотила. А дружили они еще со школьной скамьи. Сергей – кардиолог. Так уж распорядилась судьба: уехал в Польшу, где жили его родители, начал практиковать, и, судя по всему, довольно успешно. Геннадий – хирург. Павел – психотерапевт. Эти двое остались жить в своем родном городе, работали в разных клиниках.

Друзей многое сближало: любовь к профессии, общие интересы. Они часто созванивались, обменивались информацией, советовались друг с другом по возникшим профессиональным и житейским вопросам. И всякий раз по телефону решали, в каком же месяце всем троим лучше взять отпуск, чтобы, побыв с семьей, хоть на пару дней собраться в дружеском кругу.

Решили отпуск взять зимой.

В один из дней друзья Павла, племянника жены моего брата, пригласили нас на природу. И всей компанией мы окунулись в детство — лыжи, снежки, конкурс на лучшего снеговика или снежную бабу… Позже, угомонившись, наладили костер, установили мангал. Пока готовили шашлыки, каждый делился, какие в его жизни за этот год произошли перемены. Незаметно перешли на производственные темы: обменивались медицинскими новостями, делились интересными случаями из практики, спорили. Мне, журналистке, было интересно в этой компании. Песню, название которой я вынесла в подзаголовок, пели все дружно под аккомпанемент моего брата, у которого «случайно» оказалась в рюкзаке флейта, партию игры на гитаре исполняли Геннадий и Павел.

Мы все порадовались за Сергея, который рассказал, что купил в Гданьске квартиру (не без помощи родителей), что его жена Людмила сейчас находится в очередном декретном отпуске, старший сын Володя, пятиклассник, особенных хлопот родителям не доставляет, хорошо учится, кстати, мечтает стать врачом, как папа.

Павел признался: в данный момент второго ребенка пока что они с Леной не планируют, разве что через пару лет. А в остальном у него все хорошо и дома, и на работе.

Геннадий же был хмур, все больше отмалчивался. Да и что тут скажешь, когда похвастаться нечем! И у него семья была, и у него все было хорошо, оба любили друг друга и свою дочь Леночку. Но в одночасье счастливая семейная жизнь рухнула, когда он услышал от Веры: «Так уж получилось, я полюбила другого, мне нужен развод». Сначала это признание повергло его в шок! Потом, взяв себя в руки, просил ее «не пороть горячку», «хорошо подумать», «а вдруг дочь и чужой человек не воспримут друг друга? Что тогда?»

Но Вера все же подала на развод. Только с замужеством у нее ничего не вышло, потому что претендент на ее руку вдруг полюбил другую. Что ж, и такое в жизни бывает. Но… Вера во всем винила Геннадия: если бы он сразу согласился на развод, этого б не случилось. Стала нервная, злая, встречаться с шестилетней дочерью разрешала только после долгих препирательств, которые стоили обоим нервов.

Геннадий же тосковал по семье, по дочке. Все никак не мог припомнить, когда все пошло наперекосяк. Он даже не сразу сообразил, что жена не шутит. Однако унижаться не стал, молча сложил свои вещи в чемодан и ушел. Вера даже не поинтересовалась, куда.

Но, как говорится, хорошие доктора на улице не остаются. И поэтому благодаря хлопотам главврача он поселился в маленькой «однушке» в общежитии, причем неподалеку от клиники.

Днем-то работа развеивала грусть-тоску, а вот вечерами… Говорят, что есть хорошее лекарство от любви — найти другую любовь. Кто-то другой, может, и начал бы поиски, да только Геннадий такой мысли не допускал. Вечерами просиживал у телевизора, уставившись в «ящик» как в пустое место, пытаясь понять, зачем он здесь, в этой чужой и пустой комнате? В чем же он, собственно, виноват? Эти вопросы жгли его, не оставляли в покое.

Как-то, вернувшись после работы, ему стало так тошно, так пусто, что заболело сердце. Оделся, вышел на улицу. И незаметно очутился у пивного ларька. Купил пива. Пришел домой, выпил. Боль, кажется, и не думала отступать, наоборот, стала еще острее. Подумал: «Надо было купить чего-нибудь покрепче…»

С этого дня он стал выпивать. Ему казалось, что спиртное поможет унять тоску. Да, на короткое время алкоголь помогал, но проблема-то оставалась, количество выпитого все увеличивалось, потому что обычные дозы уже не помогали.

Клавдия Петровна, мать Геннадия, узнав, что сын стал выпивать, тут же переехала к нему, а свою квартиру в пригороде оставила на соседей, которые иногда звонили ей, докладывали, все ли в порядке с ее жильем.

«А НАШ ДОКТОР-ТО – ПЬЮЩИЙ!»

Надо признать, что среди коллег Геннадий пользовался большим авторитетом, пациенты же его просто обожали! Сам он себя презирал за то, что уже не может отказаться от спиртного. Он, конечно же, понимал, что мать страдает, глядя на непутевого сына, но ничего изменить был не в силах. Да и что толку! Но с другой стороны, как свободный мужчина он имеет право после работы пропустить рюмку-другую, расслабиться. Дома же не пьет, чего ж зря расстраиваться? Но если честно, он все-таки жалел мать, понимал: ей-то зачем такая «радость»?

Дальше – больше. Мать только успевала выбрасывать пустые и полупустые бутылки. И смотрела на сына с таким страхом и жалостью, что лучше домой не приходи! И он старался как можно меньше показываться ей на глаза. Если кто-то из коллег просил замениться дежурством, Геннадий, не раздумывая, соглашался. Иногда он ловил себя на мысли, что надо завязывать и что так жить нельзя…

Геннадий заботился о дочке, аккуратно выплачивал алименты, помогал теперь уже бывшей жене справляться с возникающими время от времени финансовыми трудностями. Да и она знала: ради любимой дочки он пойдет на все. «А если не пойдет, — выговаривала Клавдии Петровне — запрещу им встречаться».

У каждой матери всегда болит душа за своего ребенка, каким бы взрослым он ни был. Болела душа и у Клавдии Петровны за сына. Она потому у него и поселилась, что надеялась как-то помочь справиться с собой. Но ее бесконечные разговоры о том, к чему приводит пьянство, Геннадия лишь раздражали. Иногда он корил себя во всех грехах сразу. Да что толку-то!

Дошло до того, что Геннадий являлся на работу уже хорошо поддатый, а после обхода добавлял порции горячительного, укладывался на кушетку в своем кабинете и — засыпал. Главврач уже грозился уволить его. Ведь даже пациенты заметили, что «доктор-то наш… пьющий!».

ПРЕОДОЛЕНИЕ

…И вот недавно я опять на Брянщине, которую люблю за постоянство: уж лето — так лето, а зима – так зима. Как, впрочем, и должно быть при резко континентальном климате.

И на сей раз мой приезд совпал с приездом Сергея. Друзья пригласили нас за город, полюбоваться прелестями брянского лета. И мы наслаждались природой и погодой и с большим удовольствием ловили в чистой Десне раков, рыбу, благо там всего этого добра много. Мне невольно вспомнилось про греку, который только сунул руку в реку, как тут же рак его за руку – цап!

Потом мужчины развели костер и принялись за приготовление ухи. Нам же с Мариной и на этот раз вменили в обязанность погулять, подышать воздухом. А когда позовут — вкушать ушицу, которая «ей-ей на славу удалась!».

Пили вино только мы с Мариной, мужчины же, в том числе и Геннадий, этот процесс пропускали. Я, конечно, не могла не заметить перемену в Геннадии: ему, похоже, было хорошо и весело без алкоголя. Тогда я подумала, что друзья не прикасаются к вину, только чтобы лишний раз не провоцировать друга. Сказала об этом Марине. Но она меня, признаться, просто огорошила: «Гена, представь себе, совсем не пьет».

«Надолго ли его хватит?» – усомнилась я, но она меня перебила, глянув в сторону приближающихся к костру друзей: «Потом все расскажу».

Марина рассказывала, а мое воображение рисовало такую картину: Клавдия Петровна стоит на коленях перед сыном. Измученная, в глазах столько страдания, столько боли: «Сынок, не пей, умоляю! Одумайся! Если все дальше будет продолжаться, я наложу на себя руки! У меня уже никаких сил нет видеть, как ты погибаешь! Что ж я за мать, если ты у меня на глазах катишься в пропасть, а я ничем не могу помочь!»

Именно эта сцена стала для Геннадия переломным моментом. Потрясенный, он бросился к телефону, едва набрав номер, выпалил только одну фразу: «Я на все согласен».

Сергей тут же приехал. К слову сказать, все это время и он, и Павел все телефонные разговоры теперь сводили к одной теме: как помочь другу завязать с этим делом.

 Но теперь друзья заручились согласием и твердым желанием Геннадия все исправить.

…Заперли его в квартире вместе с матерью. Клавдия Петровна категорически отказалась оставить сына одного тогда, когда она должна быть рядом.

Ключ от квартиры Сергей держал в своем кармане. Они с Павлом подходили к двери, интересовались, все ли в порядке, нужна ли какая помощь.

Думаете, Сергей и Павел не корили себя, не жалели о том, что они, пусть и с согласия Геннадия, пошли на это?

Мне даже не хочется рассказывать, как Геннадий перенес тяжкое испытание, скажу лишь одно – было всякое… Вот лишь маленькая деталь: он клялся, что никогда не простит друзьям такого поступка. Потом — угрозы, потом мольбы принести хоть каплю водки, чтобы «не сгореть», и что если он умрет — именно они будут в этом виноваты. Хорошо хоть ума хватило не обвинять мать во всех грехах.

На восьмой день заточения Геннадий вдруг сказал: «Мам, а давай наведем здесь порядок, поклеим, например, обои». Поклеили. Перемыли, перечистили все. И комната наполнилась чистотой и свежестью. Теперь на лице Клавдии Петровны все чаще стала появляться улыбка.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

У Геннадия все наладилось на работе, все стало на свои места. Дочка Леночка все чаще обнимает своего любимого папочку. Вера не препятствует больше их встречам. Мало того, она, похоже, не прочь возобновить отношения…

Я же, автор публикации, хотела бы закончить ее не своими рассуждениями, а высказываниями известных людей, которые будут здесь к месту. Вот они:

«Всегда нужно знать, когда заканчивается очередной этап твоей жизни. Замыкается круг, закрывается дверь, завершается глава — не важно, как ты это назовешь, важно оставить в прошлом то, что уже принадлежит прошлому…»

«Если человек действительно что-то захочет, то вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы его желание сбылось».

Эти высказывания принадлежат мудрому писателю Пауло Коэльо.

И еще мне припомнилось: «Наши родственники и наша внешность достаются нам по наследству, и от них нам не убежать. Но мы можем выбирать себе одежду и друзей и внимательно следить за тем, чтобы и то и другое нам подходило».

И с этим нельзя не согласиться.      

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...