Великий торговый путь

Когда заходит разговор о взаимоотношениях нашей страны с влиятельными международными организациями, порой не обходится без излишней эмоциональности. Подчас именно этим грешат некоторые аналитики, оценивая перспективы и последствия вступления Беларуси в ВТО...
Когда заходит разговор о взаимоотношениях нашей страны с влиятельными международными организациями, порой не обходится без излишней эмоциональности. Подчас именно этим грешат некоторые аналитики, оценивая перспективы и последствия вступления Беларуси в ВТО. Кто–то однозначно заявляет, что без членства в этой организации нам просто не обойтись, но по политическим мотивам нам его не видать. Кто–то, напротив, рисует мрачную картину полного растворения национальной экономики в океане мировой торговли вследствие оголения своего рынка. И сама полярность суждений обязывает к более вдумчивому анализу взаимоотношений с ВТО.

Нет смысла спорить с тем, что в переговорах о вступлении во Всемирную торговую организацию присутствует политическая составляющая. Однако не стоит отождествлять переговорный процесс с отдельными членами организации и диалог непосредственно с ее аппаратом. Тональность недавнего визита в Минск председателя генерального совета ВТО Амины Мохаммед однозначно продемонстрировала политическую нейтральность координирующих органов ВТО. И если именно по политическим мотивам нам сложно пока вести переговоры, скажем, с США, то это отнюдь не означает, что позиция этого государства есть точка зрения самой Всемирной торговой организации и каждого государства — ее участника в отдельности. Тем более что со многими из них мы либо уже договорились, либо ведем достаточно конструктивные переговоры.

Если же говорить о чисто экономической стороне вопроса, то опасения по поводу полной открытости рынка отчасти можно считать справедливыми. Почему отчасти? Потому что о полном оголении национального торгового пространства можно говорить, лишь не зная базовых основ позиции белорусской стороны в переговорном процессе с ВТО.

Членство в организации отнюдь не предполагает однозначного и одномоментного устранения всех ограничений в торговом режиме страны. Для каждого государства, как правило, вырабатываются персональные условия вступления, которые есть итог компромисса между национальными выгодами претендента и глобальными интересами остальных членов организации. В противном случае если бы правила были определены раз и навсегда для всех одинаковые, то и переговариваться было бы не о чем. Вопрос решался бы просто и однозначно: страна либо соглашается с ними, либо нет. Но столь жестко вопрос не ставится. Что, собственно, и объясняет длительность и глубину переговорного процесса. Не только для нашей страны, но и для любого кандидата в члены ВТО. К слову, история организации знает примеры длительности ведения переговоров с претендентами в десяток и более лет.

Для правильности оценок нужно иметь четкое представление о том, на выполнение каких условий Беларусь пойти может, а что для нас неприемлемо. Об этом наши представители на переговорах заявляют вполне откровенно. Например, в сфере таможенно–тарифной политики мы вполне можем согласиться с отменой пошлин на сырье и комплектующие, необходимые нашей промышленности. Однако вряд ли пойдем на полное лишение защиты своих производителей готовой продукции. Кроме того, определенные обязательства по координации таможенно–тарифных обязательств мы имеем перед Россией и не откажемся от них, о чем заявили в ВТО прямо. Причем единственные из стран СНГ.

Достаточно прозрачна позиция Беларуси и по некоторым другим вопросам. Мы соглашаемся на определенную открытость рынка услуг, однако настаиваем на сохранении определенной доли за отечественными операторами, прежде всего в банковском и страховом сегментах. А размер этой доли как раз и есть предмет переговоров. Мы говорим о готовности использования подходов и опыта ВТО в господдержке аграрного сектора. Но не можем отказаться от государственного финансирования села на приемлемом для нас уровне. Все же здесь затрагиваются очень тонкие категории — продовольственный элемент системы национальной безопасности государства и благосостояние по меньшей мере трети населения страны. Поэтому резкие и опрометчивые шаги приемлемыми быть не могут в принципе. А вот в сфере законодательства Беларусь однозначно заявляет о готовности сделать все необходимое, чтобы уже в этом году завершить его приведение в соответствие с нормами ВТО.

Таким образом, если учитывать все нюансы, становится очевидно, что мы не бросаемся в ВТО, словно в омут с головой. О чем, собственно, и стремимся договориться с остальными членами организации, ставя перед собой главной целью вступление в нее. Для этого есть по меньшей мере два основных мотива. Во–первых, имея чрезвычайно открытую экономику, экспортируя более половины ВВП, уже сегодня фактически работаем в условиях, определяемых ВТО. Ведь на мировых рынках мы играем по общепринятым правилам. А иной раз и по более жестким. И это во–вторых.

Еще десяток лет назад выходить на открытое поле мировой торговли было бы опасно. Те же телевизоры, тракторы, холодильники и прочая наша технологичная продукция сильно уступали мировым аналогам. Но курс на активную модернизацию производств (по объему инвестиций в основной капитал Беларусь на постсоветском пространстве в числе лидеров) свое дело сделал. Сегодня товары с маркировкой «Сделано в Беларуси» могут вполне успешно конкурировать на мировых рынках. И то, что основная их масса продается сегодня в России, объясняется в первую очередь свободным торговым режимом между нашими государствами. Продажи в дальнее зарубежье зачастую сдерживаются теми самыми тарифными ограничениями. Проще говоря, размерами пошлин, повышающих цену товара до неконкурентного уровня при приемлемом для западного потребителя качестве. И вступление в ВТО вполне может открыть для белорусского производителя новые рынки.

Восприимчивость к нашим товарам потребителей во всем мире отчетливо видна в итогах визитов Президента в различные страны. Как правило, именно экономической составляющей подобных мероприятий уделяется самое пристальное внимание. Особенно ярко это проявилось во время недавнего государственного визита в Китай. Политическая воля к деловому взаимодействию, обозначенная в переговорах на высшем уровне, открыла возможность для заключения контрактов между субъектами хозяйствования двух государств на общую сумму около полумиллиарда долларов. Пусть в несколько меньших объемах, но практически по такой же схеме проходили чуть раньше и другие визиты: в Сирию, Ливан, Кувейт, Бахрейн, другие государства. И это доказывает, что сегодня у нас есть что предложить мировому рынку для того, чтобы быть на нем полноправным и солидным игроком.

Пожалуй, стоит сказать и еще об одном моменте — психологическом. Работа по правилам глобальной мировой торговли — это серьезный стимул для развития. Если в затылок постоянно дышат конкуренты, волей–неволей будешь всегда думать и о техническом уровне производств, и о снижении их затратности, и об экономии энергоресурсов... Все это не просто факторы, а неизменные условия прогресса экономики. А вместе с ним и дальнейшего роста благосостояния людей.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?