Беларусь Сегодня

Минск
+18 oC
USD: 2.06
EUR: 2.31

Валентина Легкоступова: я пытаюсь, как птица феникс, восстать из пепла

В шоу «Три аккорда»
Фото предоставлено пресс-службой Первого канала
Исполнительница хита «Ягода-малина», а сейчас участница музыкального шоу «Три аккорда» рассказала «ТН» о новом этапе своей жизни, уроках судьбы и любимых детях и внуках. 

— Валентина, почему вы решили участвовать в проекте Первого канала «Три аккорда»? Знаю, что раньше, выступая в другом аналогичном шоу, вы признавались, что эмоционально оно далось вам тяжело.

— Я человек откровенный и скажу как есть — участвую, потому что давно меня нет на телеэкранах. А в наше время, увы, без эфиров люди забывают артистов. Мне же хочется вернуться к публике, которая, я точно знаю, соскучилась по мне так же, как и я по ней. Хочу показать, что я еще молода, красива и по-прежнему в хорошей форме!

— Что оказалось для вас в проекте самым сложным?

— Высокие каблуки! Я уже привыкла ходить на низких. Но ясно, что женщина в обуви на высоком каблуке смотрится стройнее и элегантнее, тем более на телеэкране. Волнение перед каждым выходом на сцену испытываю жуткое, коленки просто трясутся. А вот оценки жюри меня мало тревожат, потому что мой главный судья — зритель. И тут у нас любовь взаимная на протяжении 35 лет.

— С кем из участников шоу сложились особенно теплые отношения?

— У меня со всеми замечательные отношения, учитывая, что со многими я знакома уже много лет. Это и Коля Фоменко, и Денис Клявер, и Катюша Семенова, с которой мы прожили целую жизнь на эстраде. Проект помог нам еще больше сблизиться, мы договорились созваниваться и не теряться. Профессия наша разъездная, мы редко бываем дома, и потому особенно хочется общения с близкими по духу людьми. Между нами нет никакой конкуренции. Ну какая может быть конкуренция после 35 лет работы на эстраде? Я к своим коллегам — участникам шоу отношусь как к друзьям. Мы все едим из одной тарелки, как я считаю. У каждого есть свое достойное место и свой зритель.

Желаю каждому певцу такую «Ягоду-малину»

— Рады были встретить в жюри Вячеслава Добрынина, автора музыки вашей самой известной песни?

Такой была Валентина, когда хит «Ягода-малина» гремел на всю страну
Global Look Press
— Конечно. Хотя мы со Славой встречаемся довольно часто. Да, он автор моей главной «мамки-кормилицы» — «Ягоды-малины». Я очень люблю эту песню и бесконечно благодарна Славе за то, что она у меня есть. Буду ее петь столько, сколько хватит сил. Мне кажется, даже в гробу привстану и спою «Ягоду-малину». (Смеется.) И я абсолютно не стесняюсь, когда меня называют певицей одной песни. Желаю, чтобы у каждого исполнителя была хоть одна такая «Ягода-малина» в их жизни.

— Расскажите, где сегодня ваш дом — в Москве, Феодосии или на Тенерифе — куда вы вдруг уехали на ПМЖ несколько лет назад?

— Где я нахожусь в данный момент, там и мой дом — в каждом из этих мест. На Тенерифе я жила больше пяти лет и периодически туда возвращаюсь. Феодосия — мой родной город, там сейчас живет мамочка, папочку недавно схоронили, царствие ему небесное. В Москве я училась и проходила все свои университеты и «мясорубки», именуемые школой жизни. Москва — центр всего, а поскольку я продолжаю оставаться в профессии, то куда деваться, приходится жить здесь. Я, наверное, счастливый человек, потому что меня в каждом из перечисленных мест любят и ждут. Что касается духовной подпитки и места силы, то для меня это Тенерифе. Не потому что он в Испании и вообще заграница, просто это та географическая точка, где мне душевно очень комфортно. Время от времени я приезжаю туда обнулиться и набраться сил.

— Что вас в свое время подтолкнуло к переезду на Канары?

— Я много где бывала, но, приехав отдыхать на Тенерифе, без памяти влюбилась в это место и сразу поняла, что хочу здесь жить. Постоянно ловила себя на том дурацком состоянии, что все время улыбаюсь. Просыпаюсь — улыбаюсь, смотрю вокруг — улыбаюсь, слышу пение птиц — улыбаюсь. Заходя в океан, всегда с ним здоровалась, называла его «дядька» — он для меня одушевленный предмет. Только касалась ногами волн и говорила: «Ну, дядька, привет! Как я по тебе соскучилась!» На Тенерифе живет много русских, и я могла там себя реа­лизовывать в качестве музыкального педагога. Есть такой замечательный человек Юрий Печкуров, он организовал на Тенерифе благотворительный творческий конкурс, где дети могли петь, танцевать, играть на инструментах. Я занималась с ребятами, у меня были прекрасные ученики. Даже не могу назвать это работой, скорее самореализация. Передавать те знания, которыми владеешь, малышам — удовольствие. А когда видишь результат своих трудов, это радует и вдохновляет. Но… как известно, Бога больше всего смешат человеческие планы.

— И спустя время вам пришлось вернуться в Россию?

— Да, так случилось, что у нас с супругом одновременно заболели отцы. Ну а что может быть важнее родных людей? Пришлось все оставить и возвращаться. Я приехала спасать папу, делать все возможное, чтобы продлить ему жизнь.

Чиновником нужно родиться

— В прошлом году вы занимали должность начальника отдела культуры в администрации Феодосии. Как чувствовали себя на руководящем посту?

— Я переехала тогда в Феодосию, потому что надо было находиться рядом с мамой и когда папа болел, и когда его уже не стало. Родители прожили вместе более 50 лет, и я понимала, как маме нужна поддержка. Я переехала жить к ней. А поскольку я патриот своего города, то подумала, что смогу, работая начальником отдела культуры города, принести пользу людям. Отработала там 8 месяцев и признаюсь: более негативного опыта в жизни не имела. Хотя знала, что делаю полезное и нужное дело, причем за символические деньги. Можно сказать, занималась благотворительностью. Но именно тогда я поняла, что чиновником нужно родиться. Нет, деловая хватка и характер у меня есть, но биться с ветряными мельницами, плести интриги и бросать свою жизнь в топку я оказалась не готова. Я не из того теста.

Родители певицы: Валерий Владимирович и Галина Ивановна
Из личного архива Валентины Легкоступовой

— Но что-то вам удалось сделать на своей должности?

— Считаю, что сделано довольно много с нулевым-то бюджетом. Разные фестивали проводились, например гастрономический «Барабулька», и роскошный день города. Где было нужно, я закрывала прорехи собственной грудью — выходила на сцену, выступала в воинских частях. В общем, все, что можно, я делала. Но работать нужно в команде единомышленников, а ими мы стать не смогли. Когда подала заявление об уходе, в городе поднялась такая волна! Меня поддержала и молодежь, и интеллигенция, писали письма в мою защиту. Но мое решение об уходе было окончательным. Как меня ни убеждай, не могу я сказать на черное белое, буду биться, но докажу свое.

— Можно ли ваш нынешний этап жизни назвать возвращением в шоу-бизнес?

— А я никогда не уходила со сцены, мое имя занесено в музыкальную энциклопедию. Многие конферансье любят меня представлять «легендой российской эстрады», так что я уже есть как бренд, как имя. Обожаю выступать и считаю, что хорошо владею своей профессией.

Путеводная звезда — Иосиф Кобзон

— Кто помогал вам в восхождении на звездный Олимп?

— Самой знаменательной встречей и самым большим счастьем для меня, как музыканта и человека, была встреча с Иосифом Давыдовичем Кобзоном. Он преподавал в Академии имени Гнесиных. И был для меня не просто учителем, а гуру, путеводной звездой. Смею замахнуться даже на такое понятие, как дружба. Нас связывала многолетняя дружба с семьей Иосифа Давыдовича, а с ним мы объездили множество стран, городов и горячих точек. Я входила в его «фронтовую бригаду», как мы в шутку говорили. И его уход из жизни — моя личная трагедия и большое горе.

— Кто-то еще вам помогал?

— Не могу сказать, что мне кто-то в прямом смысле — помогал! Не было таких людей, кто бы меня проталкивал, протежировал. Я человек, родившийся в СССР, а тогда такое было не принято. А вот на пике моей карьеры как раз сменился строй, и появилась новая страна. Как часто шучу, я ушла в декрет в одной стране, а вышла из него в другой — стране рыночных отношений. Я не смогла в них сориентироваться, и рядом не оказалось человека, который бы мог меня направить. Это сейчас уже институты выпускают продюсеров, а тогда было мало профессионалов в данной сфере. Теперь я в очередной раз пытаюсь все начать заново с моим новым директором. И надеюсь, что лучшее впереди.

— Вам приходилось много гастролировать в 1980-1990-е годы.Что вспоминается из тех поездок?

— Навсегда в памяти останется Нагорный Карабах начала 1990-х, где мы выступали вместе с Иосифом Кобзоном. Там тогда шла война, и мы добирались к месту концертов на вертолетах.

— Какую цену вы заплатили за стремительный взлет и свою популярность?

— Сейчас я в очередной раз пытаюсь начать все заново. И надеюсь, что все лучшее у меня впереди
Из личного архива Валентины Легкоступовой

— Я рано начала заниматься музыкой и была совсем молодой, когда ко мне пришла известность и народная любовь. Все думают, что мне сейчас уже лет семьдесят. И удивляются, увидев меня. А я ведь ненамного старше певицы Валерии. Но я почти всю жизнь проходила в розовых очках, открыто и наивно смотрела на мир, не замечала подвохов. Я даже называю себя в шутку «юродивой», потому что всегда говорила только правду. Розовые очки слетели с меня в тот момент, когда заболел папа, и позже, когда я оказалась на госслужбе в отделе культуры Феодосии. Там я получила самую сильную психологическую травму. Поняла, что никому мы с вами не нужны, справедливости нет, а миром правят деньги и связи… Но я пытаюсь, как птица феникс, восстать из пепла. И осознаю, что таков мой тернистый путь к Богу.

— Какие события детства сформировали вас?

Маленькая Валя росла в музыкальной семье и сама умела играть на скрипке
Из личного архива Валентины Легкоступовой
— Я всегда училась на отлично, была председателем звездочки, потом пионерской организации. Я из той редкой породы людей, которые любят учиться. Не могла дождаться, когда же закончатся каникулы, чтобы пойти в школу. Мои родители были артистами, и важно было не упасть в грязь лицом, чтобы про меня кто-то не сказал плохо. Родители были абсолютно чистыми, святыми людьми. У меня сейчас жизненный опыт значительно больше, все-таки шоу-бизнес — эта не простая школа. Но родителей я всегда оберегала и создавала им комфортные условия. Помню, в детстве копила деньги, складывала по копеечке, чтобы сделать маме подарок на 8 Марта или даже без повода преподнести ей букетик цветов. Мне важно было увидеть счастье в глазах мамы и папы.

— Когда вы решили, что станете артисткой и никем более?

— Знала об этом еще в раннем детстве. А мама рассказывала: к ней, когда она ходила беременной, подошла цыганка и сказала: «Ты родишь звезду». Мама у меня певица, солистка хора, папа баянист и композитор, и они всегда брали меня с собой на репетиции. Я еще не умела говорить, но уже пела. Первые три года моей жизни прошли в Хабаровске, где зимой лютые морозы. Помню, заходила в переполненный автобус, срывала с себя шарф и пела: «Эх, Коля-Николаша, где мы встретимся с тобой, дирлинь-дирлинь!» Если рядом оказывалось больше двух человек, то это для меня уже был концертный зал. Когда переехали в Крым, я для выступлений выстраивала сцену из ящиков. У нас во дворе находилась столовая, куда в деревянных ящиках привозили трехлитровые банки с соками. Я сооружала сцену, наряжалась в бабушкины занавески и давала сольные концерты. А когда ездили к бабушке в деревню, папа всегда брал с собой баян. И пока мы от остановки шли до бабушкиного дома, я пела.

— Родители вас поддерживали в стремлении стать певицей?

— Всегда. Правда, папа сказал: «Сначала принеси мне диплом об образовании, подтверждающий, что ты можешь работать педагогом, а дальше делай что хочешь. Голос может пропасть, а так у тебя всегда будет кусок хлеба». Помню, принесла я папе этот диплом об окончании Симферопольского музыкального училища имени П.И. Чайковского, отдала и поехала поступать в Гнесинку.

Важно быть говорящей мамой

— Как вас сейчас поддерживает семья?

— Семья — моя нерушимая крепость. Мама у меня золотая, она — мое все, мое сердечко! Большей нежности, чем к маме, я не испытываю ни к одному человеку на свете. Всегда была и остаюсь маминой дочкой. И у меня совершенно фантастическая дочь Анетта. Она подарила мне очаровательных внучек: Николь — ей 5 лет, и Аврору — ей 4 года. Моему любимому сыну Матвею 18 лет. Конечно, непросто быть мамой взрослого парня, и разумеется, мы испытали все трудности переходного возраста. Но то, что мы вместе, помогает все преодолевать.

С дочерью Анеттой
Из личного архива Валентины Легкоступовой

— Вы строгая мама?

— Я «говорящая» мама. Всегда много разговаривала с детьми и продолжаю это делать. Считаю, что нужно не просто сказать, а достучаться до мозгов, — вода камень точит. И вот пока я не увижу результат, буду «капать» бесконечно. Точно так же веду себя с учениками. Никогда не буду сотрясать воздух, если не увижу в перспективе нужного мне итога.

Дочь сейчас получает второе высшее образование, заканчивает МГИМО. А по первому образованию Анетта вокалистка, окончила джазовое отделение, причем в моем классе. Но она умнее и практичнее меня, увидела, насколько сложно пробиться на большую сцену, поняла, что зачастую талант здесь играет самую последнюю роль, и решила сменить амплуа. Но сейчас для нее вообще на первом месте семья, девчонки — наша радость и счастье. А сын Матвей учится на втором курсе колледжа, выбрал специализацию «коммерция и IT-бизнес». Главным своим достижением считаю то, что смогла стать своим детям другом.

С сыном Матвеем
Из личного архива Валентины Легкоступовой

— А с внучками как отношения выстраиваете, залюбливаете?

— Я не сумасшедшая бабушка, хотя сильно люблю своих девчонок. Скорее я бабушка-созерцатель, наблюдатель и мудрый советчик. Могу поиграть, направить. Но у нас все на равных, мы говорим на одном языке. Я все время придумываю им сказки, устраиваю прогулки по царству музыки, знакомлю со скрипичным и басовым ключами, с нотами — как их зовут, какие они бывают по продолжительности. Младшая, Аврора, очень на меня похожа, целеустремленная девочка, добивается всего, чего захочет. И, как мне кажется, очень меня любит. Николь другая — мягкая, нежная, принцесска. Внучки музыкальные, уже пытаются петь. А когда мы дома поем народные песни на голоса, надо видеть глаза наших девочек, они слушают, раскрыв рот в прямом смысле слова. Восхищаются: «Как красиво! И мы так хотим!» Горжусь тем, как дочь и мой любимый зять Стас воспитывают детей, в какой любви друг к другу они растут. Если одной внучке что-то приносишь, тут же вопрос: «А где сестренке?» Или идем гулять и Аврора начинает себя плохо вести. Я говорю Николь: «Мы с тобой идем домой, а Аврору оставим на полянке, раз она не хочет слушаться». Но Николь отвечает: «Я без сестры никуда не пойду. Буду стоять, пока Аврора не пойдет с нами».

С внучками — Авророй и Николь
Из личного архива Валентины Легкоступовой

— Что вас сегодня радует и вдохновляет?

— Мне кажется, сейчас я только и начинаю жить, у меня столько планов! Самой большой радостью последнего времени стало известие о том, что меня взяли в проект «Три аккорда». Это как глоток свежего воздуха! Надеюсь, что участием в шоу я закрыла дверь своего негативного периода и открываю дверь в светлое будущее. Долгое время я ощущала вселенскую любовь. Потом вдруг это ушло и покинуло меня. И вот сейчас я чувствую, что мой внутренний сосуд снова начинает наполняться такой любовью…
ВАЛЕНТИНА ЛЕГКОСТУПОВА

Родилась: 30 декабря 1965 года в Хабаровске

Семья: дочь — Анетта (28 лет); сын — Матвей (18 лет); внучки — Николь (5 лет), Аврора (4 года)

Образование: Государственный музыкально-педагогический институт им. Гнесиных (отделение эстрадного вокала под руководством И. Кобзона)

Карьера: заслуженная артистка России, певица, педагог. Всенародную любовь и популярность в 1987 году принесла ей песня «Ягода-малина». Также среди хитов «Капля в море», «Крымский пляж» и др. Дипломант конкурса «Сопот-1988»
Лика БРАГИНА, ТЕЛЕНЕДЕЛЯ
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи