Минск
+2 oC
USD: 2.11
EUR: 2.33

Шталаг 352: на месте бывшего лагеря военнопленных в Масюковщине может появиться мемориальный сквер

В плену воспоминаний

Этот лагерь военнопленных, находившийся в военные годы на территории современного микрорайона Масюковщина в Минске, считался одним из крупнейших в оккупированной Беларуси. Количество погибших здесь от голода, болезней и экзекуций исчисляется десятками тысяч. В октябре 1944-го во время раскопок около лазарета в спрятанных  металлических ящиках обнаружили списки с именами узников. Эти почти 10 000 имен внесли в Книгу Памяти. Имена других жертв продолжают возвращать до сих пор. Недавно здесь приступили к подготовке территории для дальнейшей застройки. Часть довоенных зданий, в которых содержались узники, снесли. Во время работ на деревянных балках обнаружили оставленные пленными надписи. Корреспондент «Р» узнала, как найденные артефакты помогут пролить свет на судьбы пленных шталага 352.

Историк Сергей КАРПОВ проводит экскурсию по территории, на которой раньше находился шталаг 352.

Исторический ракурс


Вооружившись картой военных лет, вместе с историком и автором книги «Помнить вечно! Шталаг 352 «Масюковщина» Сергеем Карповым идем по территории бывшего лагеря. Еще недавно здесь размещались воинские части. Сейчас место готовят под строительство новых объектов городской инфраструктуры. На территории уже выросли многоэтажки, на пустыре ребятня пинает мяч — жизнь идет своим чередом. Сложно поверить, что когда-то здесь были замучены и зверски убиты десятки тысяч человек. Сергей Карпов рассказывает:

— Когда-то здесь стояли деревянные казармы, конюшни, водонапорная башня, клуб, были автомастерская и тир. Потом пришла война. Вскоре сюда начали свозить военнопленных со всего советско-германского фронта, и это место превратилось, по сути, в перевалочную базу для советских военнопленных, которых отправляли в лагеря Германии.

Частично разрушенная казарма 1937 года. Несколько лет назад случился пожар, который уничтожил часть кровли.

Рядом с городком, в котором до войны размещалась кавалерийская часть, проходила железная дорога. Именно по ней сюда прибывало большинство военнопленных. К ноябрю 1941-го число узников шталага 352 достигло 140 000. В полуразрушенные бараки, рассчитанные на 60—70 человек, загоняли в семь раз больше. Условия были нечеловеческие.

Мы идем по асфальтированной дороге, из-под которой местами проступает каменка. Это главная дорога шталага 352. По ней десятки тысяч пленных входили в лагерь. По ней же большинство из них вывезли на кладбище. Неспешно шагая, Сергей Карпов рассказывает, как издевались над узниками. Как баланду наливали в шапки и ладони, ведь котелки были не у всех. Как вместо воды топили грязный снег… Вскоре дорога выводит нас к тому самому месту, где стояли бараки и конюшни. Почти все лагерные постройки были деревянными и не сохранились до наших дней. Те немногие кирпичные, что уцелели, осенью снесли. Вместо них теперь груды обломков из дерева и красного кирпича, которые еще не успели вывезти на свалку. Из уцелевших построек — одноэтажное здание столовой, перестроенная в клуб довоенная автомастерская и жилой дом № 71 по улице Лынькова.

Наша экскурсия заканчивается у частично разрушенной казармы 1937 года. Несколько лет назад случился пожар, который уничтожил часть кровли. Здесь был лазарет. Его обслуживали пленные советские врачи и медсестры. Только с октября 1941-го по август 1942 года здесь умерли около 10 000 человек.



Место бывшего лагеря усеяно захоронениями. Одно находится южнее казармы. Весной 2016-го редакция «Р» совместно с 52-м отдельным специализированным поисковым батальоном Минобороны начала здесь масштабные раскопки. Удалось найти и со всеми почестями перезахоронить останки 147 узников. Установлены имена троих из них.

Сравниваем два снимка Масюковщины — современный из Google Maps и аэрофотосъемку 1944 года — и замечаем едва различимые светлые полосы. Есть предположение, что в этих траншеях хоронили узников. В следующем году здесь также планируют провести раскопки.

Надписи на дереве


Назначение снесенных довоенных построек менялось. В разные годы это были конюшни,  казармы,  склады, бараки для военнопленных... Именно при их сносе и обнаружили оставленные узниками надписи на стропилах и артефакты военного периода. Среди них — гимнастерка, пачка из-под махорки 1941 года, солдатская ложка с нацарапанными инициалами... Что касается надписей с именами и адресами на балках чердачных перекрытий, то некоторые сделаны химическим карандашом, некоторые вырезаны на дереве. Удивительно, но спустя более 70 лет они хорошо читаются. Уцелевшие артефакты сфотографировали. Сейчас их расшифровывают.


— «1944 г. 12 февраля Заканевский Иван Ф. рожд. 1918 г. КРС. Край Северский Р-н ст. Дербнская», ведущий специалист управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооруженных Сил Александр Лугин читает надпись, выцарапанную на одном из стропил снесенного барака. — Что удалось выяснить? Действительно был такой Заканевский Иван Федорович. Он родился в 1918 году в Краснодарском крае. Был пленен, содержался в шталаге 352. Освобожден или бежал из плена и снова призван в 1944 году. В том же году награжден медалью «За отвагу». Последнее упоминание о нем датируется 1985 годом, когда ему вручили орден Отечественной войны II степени. Из чего делаем вывод, что Иван Федорович сумел покинуть лагерь живым.

Следующему узнику повезло меньше. Надпись на прогнившей балке старого барака «Здесь проживал Грошев Павел Егор… 1916 Челябинск адрес Ч.Т.З …асток барак № 82 попался в плен» оставил старший сержант Павел Грошев из Челябинской области. Он пропал без вести в бою 17 ноября 1943 года в Речицком районе. До сих пор его судьба оставалась неизвестна. Теперь с большой долей вероятности можно сказать, что он попал в плен и нашел свое пристанище в одной из братских могил в Масюковщине.

Всего при сносе обнаружено тридцать надписей. Судьбы их авторов устанавливаются. С их родственниками ведется переписка. По четырем надписям удалось установить судьбы авторов. Они покинули лагерь живыми. Некоторые вернулись на фронт и получили награды за отвагу в боях. Остальные 26 числятся пропавшими. Скорее всего, живыми они из лагеря не вышли. Историки вместе с неравнодушными гражданами сверяют обнаруженные имена с различными базами данных. Одна из них — «Книга регистрации умерших на каждый день. 1942 год». Этот пофамильный список вел медперсонал лазарета. Читаю на одной из страниц колонку из фамилий, внизу чуть крупнее дописано: «17 марта 1942 года умерло 19 человек»… И так каждый день. В конце месяца подведена жирная черная черта, а под ней сухой итог лагерной жизни: «За июнь умерло 247».

По четырем надписям удалось установить судьбы авторов. Они покинули лагерь живыми. Некоторые вернулись на фронт и получили награды за отвагу в боях.

Помогут ли найденные надписи узнать судьбу их авторов, пока не известно. Ясно одно: будет сделано все возможное, чтобы потомки погибших узников узнали судьбы своих дедов. Что касается дальнейшей судьбы исписанных пленниками балок, то о находках во время сноса довоенных построек уведомили сотрудников музея истории Великой Отечественной войны. Часть артефактов могла бы пополнить экспозицию музея, посвященную шталагу 352.

Мысли о будущем


Застраивать территорию бывшего шталага 352 начали после войны. Тогда на улице Лынькова появилось малоэтажное жилье для семей военнослужащих, потом — микрорайон пятиэтажной застройки. Архитекторы разрабатывают проекты дальнейшей жилой застройки с учетом исторического бэкграунда местности. Детальный план разработан УП «Минскградо» и утвержден Мингорисполкомом. Главный архитектор этого проекта Александр Старостенко не один день провел в архивах, изучая историю местности, прежде чем разработать проектное решение, но жизненные обстоятельства помогали:


— Много лет назад, когда я после института только пришел работать в проектную организацию, моим коллегой оказался бывший узник шталага 352 заслуженный архитектор БССР Петр Сафронович Рудик. Году в 2005-м, когда я начал проектировать территорию Масюковщины, мы встретились. Его воспоминания помогли прояснить назначение уцелевших построек лагеря.

Архитектору также удалось отыскать жителя деревни Масюковщина Виктора Павлова, который во время войны жил по соседству со шталагом 352. Он указал места, где расстреливали военнопленных: некоторое время спустя там провели раскопки и обнаружили их останки. С его помощью было обозначено место так называемого хутора Петрашкевича, где расстреляли от 25 000 до 57 000 мирных жителей, привезенных в основном из стран Балтии. Оба свидетеля подтвердили информацию, которую удалось разыскать в архивах. Достоверность собранных коллективом разработчиков данных подтвердили и сотрудники музея Великой Отечественной войны.

— К историко-культурной ценности относится только вот эта территория Северного кладбища при деревне Глинищи, — подытоживая свою исследовательскую работу, Александр Старостенко обводит карандашом участок на карте. — На территории бывшего лагеря сохранились аутентичные довоенные здания. Среди них — столовая, водокачка, автомастерские, клуб и трехэтажная казарма, переоборудованная в военные годы в лазарет... Некоторые давно переданы в частные руки. Несколько построек, в частности водокачка, уже снесены. Трехэтажную казарму, где был лазарет, можно отреставрировать и приспособить под новые функции, например культурно-образовательные, разместить музей. Здание бывшего клуба тоже решено оставить. Необходимо придать зданию казармы-лазарета также статус историко-культурной ценности с включением территории с восточной стороны, где находился плац лагеря. На плацу совершались экзекуции, была сооружена виселица, часто расстреливали. Детальным планом здание и территория плаца сохранены как зеленая зона. Во время его разработки эти исторические объекты находились в составе воинской части, и придать статус историко-культурной ценности не было возможности.



Что будет построено на месте бывшего лагеря? Детальный план предусматривает соединить улицы Ольшевского и Голубка, то есть построить новую магистраль, которая свяжет этот район с центром города. Вдоль улицы Лынькова в перспективе намечается строительство 3-го транспортного городского кольца с двухуровневой развязкой над железной дорогой и созданием транспортно-пересадочного узла в районе станции Масюковщина и улицы Тимирязева. Здесь появятся многоквартирная жилая застройка, школы, детские садики...

Среди найденных предметов — пачка из-под махорки 1941 года.

Минск должен жить и развиваться. Но где? Он буквально пронизан бывшими лагерями смерти: Масюковщина, Дрозды, Тростенец, Переспа, Новинки, Шашковка… Естественно, такие места нужно обозначать. Это не значит выделять огромные территории и запрещать там строительство. Но места массового уничтожения должны быть отмечены. В центре бывшего лагеря предполагается разбить мемориальный сквер. Как он будет выглядеть и появится ли там некий мемориал, еще предстоит продумать в проекте реконструкции этого места. Все как положено: никто не забыт, и ничто не забыто.

Фото артефактов предоставил Анатолий ПЕРЕВЕДЕНЦЕВ
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Александр КУШНЕР
Загрузка...