В гетто выживали, умирали и сражались

Работающим узникам Минского гетто в день выдавали 150 граммов хлеба, 30 граммов муки и 3 грамма соли

Двадцать первого октября 1943 года гитлеровцы ликвидировали последних узников Минского гетто. Печальная дата и печальная история о жизни и смерти ста тысяч белорусских, польских, чешских, австрийских, немецких евреев.
Фото Александра Кушнера


  Гетто в Минске оккупанты начали создавать во второй половине июля 1941 года. Огородили колючей проволокой несколько кварталов в районе Немиги и Раковского предместья, согнали туда еврейское население со всего Минска и беженцев из западных областей. Всего примерно восемьдесят тысяч человек. Всех заставили носить на одежде желтые “латы” определенного размера. Того, кто снимал желтую заплатку, попросту расстреливали на месте.

Фашисты знали, что Минское гетто — лагерь смерти, узники которого обречены. Оккупанты сразу же потребовали от жителей гетто контрибуцию — 2 миллиона рублей, 200 кг серебра и 10 кг золота. Трудоспособных заставляли работать. Колоннами под охраной полицейских водили на заводы и фабрики. Вечером все возвращались по домам. Нередко заставали в гетто жуткую картину разгрома.

В своей книге бывший узник гетто Абрам Рубенчик вспоминал, как утром после погрома они выбрались из схрона-“малины” и к ним в дом вбежала двоюродная сестричка :

— На противоположной стороне улицы жила большая семья старшей папиной сестры Тайбы. До сих пор у меня не поворачивается язык рассказывать подробно о том, что мы увидели в доме тети. Тринадцать окровавленных тел были распростерты повсюду: на полу, на кроватях, на диване, на кухне. Тетя Тайба лежала в комнате на полу, рядом с ней в кровати — маленький сын дочери Хаи, первый внук в семье. А сама Хая, старшая дочь — в разорванном платье с растерзанной грудью.

На каждого взрослого жителя гетто выделялось 1,5 квадратного метра жилья. Поэтому нормой считалось проживание в одной квартире (дома в гетто были преимущественно одноэтажные деревянные) нескольких семей. Водопровод не работал, электричества не было. Работающим в день выдавали 150 г хлеба, 30 г муки и три грамма соли. Выходить из гетто нельзя, торговать или вести обмен с белорусами — тоже запрещалось.

Буквально с первых дней существования гетто начались погромы. Массовые карательные акции приурочивались к большим датам. Первый крупный погром случился в День Октябрьской революции — 7 ноября 1941 года. Людей грабили и убивали. За два дня фашисты истребили около пятнадцати тысяч человек. Часть жертв вывозили и расстреливали в Тростенце и в Тучинке.

В Большом гетто был выделен район “зондергетто”, куда привозили евреев из Западной Европы — Польши, Германии, Австрии, Чехии, Пруссии — около 20 тысяч. Окончательно Минское гетто было ликвидировано 21 октября 1943 года. К тому моменту в нем оставалось не более 8 тысяч человек. Фашистские людоеды просто “зачищали” дом за домом, стреляя во все живое. Небольшим чудом стало спасение 13 узников, которые несколько месяцев сидели в “малине” под полом одного из деревянных домов на ул. Сухой.

Почти полвека после войны о Минском гетто официальные власти молчали. Огромную человеческую трагедию превратили в статистику. Судьбы большинства погибших неизвестны: никто не знает, где и как они погибли. Среди них было много известных в стране людей: писатели Натан Вайнгауз и Бен Сарин, известный белорусский скульптор Абрам Бразер, медицинское светило — профессор Яков Ситерман. Над ним издевались особенно изощренно. Заставили чистить общественные туалеты, фотографировали, как он работает, били, а потом увезли неизвестно куда.

Даже сегодня некоторые минчане удивляются, когда узнают об антифашистском сопротивлении в Минском гетто. Но это факт, обреченные узники не только выживали, как могли, но и сражались с врагом.

Первые подпольные группы здесь начали организовываться уже в августе 1941-го. Как свидетельствуют документы, сохранившиеся в Национальном архиве Беларуси. После войны подпольщица Лена (Ента) Майзлес, чьи воспоминания есть в архивных делах, рассказывала:

— Облавы начали устраивать с первых дней существования гетто. Тех, кто прятался, особо не искали. Немцы знали, что все равно всех уничтожат... Знакомые коммунисты решили: что-то нужно делать. Мы собрались на квартире на улице Республиканской. Секретарем группы был избран т. Фельдман, т. к. он имел опыт подпольной работы в период Гражданской войны.

Группа наладила связь с руководящим подпольным центром, который возглавляли Натан Вайнгауз, Яков Киркаешта и Гирш Смоляр, а потом — и с коммунистами “русского района”. Одному из членов группы Наума Фельдмана рабочему-печатнику Михаилу Чипчину городским комитетом было поручено организовать первую подпольную типографию. Находилась она в районе Немиги. Подпольщики выпускали листовки и печатали сводки Совинформбюро. В марте 1942 года Михаила арестовали и 7 мая повесили. Не дожили до дня освобождения Вайнгауз и Киркаешта. Яков погиб в облаве в сентябре, а Натан — в погроме 20 ноября1941 года.

В гетто действовали двадцать две подпольные группы — “десяток”. Подпольщики собирали для нуждающихся теплую одежду, медикаменты, слушали московское радио, распространяли листовки. За два года с помощью городского подполья удалось вывести из гетто в партизанские отряды около 5 тысяч человек и создать несколько партизанских отрядов.

Долгих пятнадцать лет после войны считалось, что Минское подполье 1941—1942 годов было провокационным. Якобы его создали немецкие спецслужбы, чтобы выявлять патриотов, а его руководители — Иван Ковалев, Иван Рогов, Константин Григорьев и другие — сотрудничали с немцами. Только в 1957 году подполье официально признали, при этом историю гетто и геттовского подполья долго замалчивали.

История Минского гетто, как в зеркале, отражается в судьбе подпольщиков. Еще в 1946 году Гирш Смоляр, журналист и один из организаторов борьбы в гетто, опубликовал книгу “Мстители гетто”. Он ушел в партизанский отряд осенью 1942 года и дожил до дня освобождения Минска.

Многие подпольщики после войны рассказывали о бесстрашном 12-летнем пионере Вилике, который в первые дни войны остался один в оккупированном городе. Выжил, связался с подпольем, умудрялся через подкоп уходить из гетто, вывел несколько групп в партизанские отряды. Потом и сам стал партизаном. В 14 лет был награжден орденом Славы III степени, медалью “Партизан Отечественной войны”. Однако официальные власти дважды отказывали Владимиру Семеновичу Рубежину в признании минским подпольщиком. И только в 1990 году, когда Вилику уже перевалило за 60, правда восторжествовала. Героя не стало два года назад...


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости