В Германии тоже дают. И берут

Ежегодный ущерб, наносимый Германии в результате коррупции, по оценкам федерального ведомства по уголовным делам, составляет около восьми миллиардов евро. И хотя доля экономических преступлений не превышает полутора процентов от общего числа нарушений закона, на них приходится более половины общего ущерба, который несёт государство.

Ежегодный ущерб, наносимый Германии в результате коррупции, составляет около 8 миллиардов евро

Ежегодный ущерб, наносимый Германии в результате коррупции, по оценкам федерального ведомства по уголовным делам, составляет около восьми миллиардов евро. И хотя доля экономических преступлений не превышает полутора процентов от общего числа нарушений закона, на них приходится более половины общего ущерба, который несёт государство.

ФРГ во Всемирном рейтинге коррупции, который составляет Transparency International, стабильно занимает 14—15 место среди лидеров. Но жителям Германии от этого не легче: немецкая коррупция имеет свои особенности, и проявляется они в явном разделении подкупа как элемента бизнес-отношений и чисто чиновничьей любви к взяткам.

Первым борцом со взятками в немецком государстве считают короля Пруссии Фридриха-Вильгельма I, который почти 300 лет назад, в феврале 1713 года, провозгласил не только верность долгу, но и бережливость новой идеологией государства. Взятка стала тягчайшим преступлением. В городах были установлены виселицы, на которых вешали дезертиров и взяточников. Страна должна была научиться жить по средствам. Король силой заставлял чиновников беречь народный грош. С тех пор бережливость считается неотъемлемой чертой немецкого национального характера. Протестантская этика тому способствовала. Простой убийца мог рассчитывать на определенное снисхождение, убийца, отнявший кошелёк, — никогда.

Со временем антикоррупционное регулирование чиновничьей деятельности обросло законами, которые снизили гнёт неизбежного жестокого наказания. Появилась некая избирательность. Особенно ярко она проявилась в нацистский период, когда, несмотря на всю суровость законов, фюрер сам решал, кто вор, а кто нет. А верхушка рейха воровала, как известно, в огромных количествах.

Из всей немецкой чиновничьей братии чаще всего за последние двадцать лет попадались на взятках сотрудники ведомств по делам иностранцев, которые отвечали за выдачу видов на жительство. Китайские и вьетнамские боссы отвалили только небольшой группе ответственных берлинских чиновников в общей сложности более двух миллионов евро.

Щедро берут и консульские службы за рубежом. Именно они в 1990-х организовали массовый исход украинских мужчин на испано-португало-итальянское гражданское строительство и сельхозработы, а женщин — в бордели или в лучшем случае в прислугу. Чтобы получить визу, достаточно было мифической страховки от не менее мифической фирмы, прикормленной в немецком МИДе. Скандал лишь отчасти задел тогдашнего министра иностранных дел ФРГ Йошку Фишера, который свободу передвижения считал выше бюрократических формальностей. Корреспондент «Эхо» сам был свидетелем того, как к посольству ФРГ в Киеве колоннами по четыре подходили карпатские хлопцы, а паспорта вносили мешками. В результате около трёх миллионов «незалеженцев» оказалось на тёплом европейском юго-западе.

Не так давно почти такая же история повторилась с выходцами из Египта, а также ряда стран Латинской Америки и Балкан. Здесь, правда, во всём быстро обвинили самих вольнонаёмных работников, как будто именно они штамповали визы.

В середине 1990-х годов в Берлине расцвели взятки сотрудникам жилищных компаний. Большому количеству выходцев из бывшего СССР нужны были квартиры. В результате аренда четырёхкомнатной квартиры в хорошем районе, которую, как правило, оплачивало государство, стоила от 15 до 25 тысяч марок.

Сегодня кабинетные чиновники чаще всего избегают прямых денежных контактов, а предпочитают действовать через подставных лиц. Так, за последнее время было вскрыто около десятка крупных афер с социальными выплатами. Сотрудники бирж труда годами выписывали пособия на подставных лиц, присваивая сотни тысяч евро. И это притом что выплаты всегда должны были идти за тремя подписями.

Впрочем, это всё мелочи по сравнению с реально крупными коррупционными схемами. Например, в середине тех же 1990-х был создан Берлинский банковский холдинг. Главой наблюдательного совета стал местный председатель партии христианских демократов Клаус Ландовски. Федеральная земля Берлин, во главе которой находился друг Ландовского правящий бургомистр Эберхард Дипген, дала финансовую гарантию. Банк выдал кредиты на сотни миллионов знакомой фирме, которая обещала санировать панельные дома. Фирма прогорела.

Власти земли компенсировали холдингу убытки в размере 1,7 миллиарда евро. От этого шока город не оправился и поныне. Ландовски говорит, что хотел как лучше...

Взяткоёмким бизнесом считается написание научных работ на получение степени доктора. Посредники за это берут от 20 до 50 тысяч евро. У них есть список «покупаемых» профессоров. До 20 процентов докторских работ защищаются за взятки. Неизвестно, платил ли бывший министр обороны Карл-Теодор Гуттенберг за свою диссертацию, но там оказалось полно плагиата. И министр вынужден был уйти.

До 1994 года в Уголовном кодексе ФРГ вообще не было статьи о коррупции парламентариев. Депутаты приняли её, однако обставили такими препонами, что сесть депутату за взяточничество чрезвычайно трудно. Впрочем, здесь действует иной механизм: партия мгновенно избавляется от замаравшегося в коррупционном скандале депутата.

До недавнего времени в официальных финансовых отчётах фирм, особенно занятых внешнеэкономической деятельностью, существовала строка Schmiergeld, в прямом переводе «деньги для подмасливания». Такого рода отношения в бизнесе буквально въелись в кровь менеджеров.

В своё время высокопоставленные сотрудники компании «Сименс» завели чёрную кассу, из которой ради получения выгодных заказов в течение двух десятков лет давали взятки в странах третьего мира, благополучно списывая их с налогов. До 1,3 миллиарда евро ушло чиновникам и менеджерам иностранных компаний в 32 странах, включая Мексику, Аргентину, Вьетнам, Францию, Россию, Турцию. По делу проходили более десятка ведущих управленцев концерна, 230 менеджеров среднего звена были уволены. Правда, в тюрьму пока никто не сел.

Обвинение в коррупции выдвигалось и против крупнейшего немецкого автогиганта «Даймлер». Министерство юстиции США обвинило его руководство в том, что оно в 1998-2008 годах при заключении сделок подкупало властные структуры ряда стран и вытесняло тем самым американских конкурентов с рынка. Только мировое соглашение с юстицией США и штраф в размере 185 миллионов евро смогли избавить Daimler от официальных обвинений в подкупе чиновников в 22 странах. Сумма взяток, которые экспортное подразделение концерна Daimler Export and Trade Finance GmbH давало за контракты на покупку грузовиков и автобусов, достигла 56 миллионов долларов.

В «нецелевом расходовании средств» был уличён и ряд руководителей Volkswagen, которые подкупали членов Производственного совета, то есть наиболее активных работников, играющих весьма важную роль на предприятии.

Вообще, давать «борзыми щенками» у местных магнатов принято. Формы взятки могут быть разные — в виде заниженной стоимости дома, скидок на авиабилеты, почти бесплатного отдыха в дорогих отелях, членства в гольф-клубах, платы за образование для детей. Цель же одна — превратить того, кому дают, в собственного «агента влияния».

В Германии судья, полицейский или военный врач, школьный учитель или вузовский преподаватель никогда не возьмут денег за поблажку при нарушении дорожных правил, липовую справку или школьную отметку. Им просто невыгодно брать «по мелочи»: возможная расплата за прегрешение будет куда болезненнее, чем выигрыш от «лишних» евро «в конверте». «Надо дать много, тогда он возьмёт» — эта незабвенная фраза из фильма «Берегись автомобиля» весьма точно соответствует духу немецкой системы чиновничьей коррупции. Тем не менее и крупные взятки большая редкость. Почему?

Чиновник в Германии — как бы собственность государства, и оно, пока тот служит верой и правдой, даёт ему серьёзные социальные гарантии. Он не платит взносов в пенсионный фонд — за него это делает государство, поэтому по выходе на покой он получает не ренту — индексируемые накопления за трудовую деятельность, а реальную твёрдо установленную пенсию в зависимости от выслуги лет и своего чина. Именно поэтому, кстати, на мировых курортах так много пожилых немцев: пенсия некоторых из них может достигать семи тысяч евро в месяц.

К тому же и контроль усилен. Например, чиновник, занимающийся начислением пособий и иной деятельностью, связанной с расходованием социальных средств, теперь не обслуживает постоянно один и тот же контингент получателей. Да и сослуживцы приглядывают: чуть что — стукнут. Кстати, тот, кто совершил должностное правонарушение, но дал информацию о более серьёзном проступке, получает снисхождение.

К этому можно добавить и серьёзные уголовные сроки за взятки. А в ряде федеральных земель начали вводить так называемый «коррупционный регистр». Фирмы и лица, туда занесённые, на какое-то время лишаются права участвовать в конкурсах на получение госзаказа.

Несколько лет назад президент федерального Центробанка Эрнст Вельтеке провёл вместе с семьёй новогодние праздники в номерах-люкс берлинского отеля «Адлон». Его пригласил один из частных банков. Когда этот факт стал известен общественности, президент в считанные дни был отправлен в отставку. А Кристиан Вульф был президентом не банка, а всей страны. И всего лишь позволил себе в 2010 году взять кредит на льготных условиях. Дальнейшее известно: нет больше в Германии такого президента.

ИТАР-ТАСС

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?