В галерее-кафе «Артель» открылась выставка Animation

Услышав слово animation, кто-то непременно подумает о мультиках, и отчасти будет прав. Оба супруга в свое время отдали дань этому жанру искусства. Татьяна Житковская — как художник-постановщик и режиссер анимационной студии «Беларусьфильма», Александр Найман — как сценарист игрового и анимационного кино. Снятый по его сценарию мультфильм «Сын человеческий» (1994) удостоился нескольких международных премий.


Интересно, что у Александра Наймана нет художественного образования. Он окончил Киевский институт инженеров гражданской авиации и много лет проработал бортинженером в «Аэрофлоте» и «Белавиа», летая на самых разных типах самолетов.





Татьяна Житковская (в Израиле, где они сейчас живут, ее зовут Таня Найман) одной из первых окончила Республиканскую специализированную среднюю школу-интернат по музыке и изобразительному искусству имени И.О. Ахремчика, а затем отделение монументально-декоративной живописи Белорусского государственного театрально-художественного института, но посвятила себя анимации.





Сейчас она вернулась к живописи и создает яркие, насыщенные полотна, на которых гиперреалистично изображены фрукты и смятые баночки кока-колы. Есть у нее и пейзажи, и букеты (уже менее реалистичные), и изображения женщин — обнаженных и одетых, танцующих и спокойно сидящих, порой на грани гламурности и китча. Эти работы с успехом демонстрировались не только в Беларуси и Израиле, но и в США. В прошлом году персональная выставка Татьяны Житковской была представлена в Музее истории белорусского кино, и вот теперь новая встреча — ее полотна уютно расположились в подсвеченном лампами полумраке артелевского Grey Hall со знаменитым бирюзовым пианино.





А центр зала плотно заставлен восхитительными бронзовыми скульптурками Александра Наймана. Все они выдержаны в одном и том же остроумно-изысканном стиле, а вот сюжеты простираются от Каина и Авеля до алкоголиков с бутылками и бабушек, сплетничающих на лавке. Особый интерес собравшихся привлекла скульптурка «А хто там ідзе?».


Мы разглядываем творения Наймана вместе со знаменитым белорусским живописцем Губаревым, и он рассказывает, что давно знаком с Найманом и восхищается его разнообразными талантами: «Я его открыл для себя уже сколько-то лет назад, когда услышал, как он под гитару песни поет. Мне понравилось, что всем известные песни в его исполнении совершенно неузнаваемы! Он поет их как-то совсем не так, и это заставляет слушать. А для художника, для творца самое главное — петь любую песню по-своему. Чтобы узнавали! Он же всю жизнь работал в авиации, где не допускаются никакие отклонения. Там любое творчество приводит к катастрофе, правильно? И вдруг оказывается, что после стольких лет такой работы в этом человеке все живо».





И тут Губарев замечает, что скульптурки Наймана стоят на постаментах из асфальта. 


А вовсе не из гранита или мрамора, как мы привыкли. Потом я обнаружила, что постаменты зависят от сюжета. Например, «А хто там ідзе?» — вместо постамента камень, подозрительно похожий на горбушку хлеба.

Поговорить же с самим Найманом мне так и не удалось — настолько плотно его облепили приятели. Но я не жалею. Ведь главный разговор — это само искусство.



Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...