«В Америке я пятьдесят раз чуть не сдох»

КТО из белорусов не знает слов этой известной песни: Чарка на посошок, На морозе кажушок, А за ёй чарговая Чарка аглаблёвая. Певец и композитор Александр БОЛОТНИК, автор этой песни и других хитов, живет в Лепеле. Там мы с ним и встретились. К слову, у Александра Болотника непростая судьба. «Вех в моей жизни много. Один мой друг, который меня давно знает, подбирал слова долго, но сказал точно: «Жизнь извилистая». Он имел в виду, что я на нее не пеняю. Хоть мне, может быть, где-то и тяжело…»

Жизнь автора хита «Чарка на посошок» Александра Болотника из Лепеля разделилась на «после отлета из Беларуси» и «после прилета»…

КТО из белорусов не знает слов этой известной песни: Чарка на посошок, На морозе кажушок, А за ёй чарговая Чарка аглаблёвая. Певец и композитор Александр БОЛОТНИК, автор этой песни и других хитов, живет в Лепеле. Там мы с ним и встретились. К слову, у Александра Болотника непростая судьба. «Вех в моей жизни много. Один мой друг, который меня давно знает, подбирал слова долго, но сказал точно: «Жизнь извилистая». Он имел в виду, что я на нее не пеняю. Хоть мне, может быть, где-то и тяжело…»

— Родился здесь, в Лепельском роддоме. И тут жил долгое время. Родители из этого района родом… Учился  в Витебском музыкальном училище, в консерватории — гораздо позже, после армии. Всю жизнь мое призвание — музыкант. Даже в армии им был, — делится Александр Петрович. — Отправная профессиональная точка — работа музыкальным руководителем на радио. Тогда это называлось так: Государственный комитет по телевидению и радиовещанию. И группа наша именовалась «Живица». Называли ее этнографической. В программе группы было много сделано, в том числе и мною. Это были обработки фольклорных песен. Их собирали, ездили по Беларуси. Даже Лепель навестили…

Ездили и на разные всесоюзные фестивали. Например, были в Кишиневе… Это — большая практика, большая гордость. Я был музыкальным руководителем, еще не окончив консерваторию. У меня работали два лауреата международных конкурсов! Остались очень хорошие воспоминания обо всей этой школе. Может быть, мы не все правильно понимали. И когда сейчас оглядываешься назад, думаешь, что можно было найти какое-то другое продолжение, более творческое, чтобы жизнь не была такой извилистой. Потому что кое-что вспоминаю из своей жизни не без комка в горле. Один из моих соавторов, поэт Леонид Дранько-Майсюк, говорит мне: «Садись и книжку пиши». — Я отвечаю: «Давай, лучше я тебе буду рассказывать, а ты пиши. Ты — профи».

— Александр Петрович, ваша  самая известная песня — «Чарка на посошок»?

— Ее в ансамбле «Бяседа» первым я исполнил. С Александром Легчиловым ее написали. Царство ему небесное. Мы с ним понимали друг друга не с полуслова, а с полубуквы. Всегда было точное попадание…

Озвучили «Чарку на посошок» с помощью всего коллектива. И с Леонидом Захлевным. Он мой друг. И творческий, и советчик, и по жизни. Но мы редко общаемся, потому что вместе не работаем.

— Почему говорите, что вам в жизни было иногда тяжело?

— У меня был тяжелый период в жизни. Одна большая извилистость. Одна здоровенная загогулина. Я долго не был в нашей стране. Жил в Америке. И не двенадцать часов, дней или месяцев. А двенадцать лет…

Это было никому не нужно. Наверное, грешно так говорить, потому что Бог жизни учит. Но это принесло разлад в мою семью. Дочка моя сейчас там — и это мое больное место. Мы с ней вообще не видимся. У нас с ней ничего не произошло конфликтного, а вот контакта нет …

Когда гастролировали в 1990-м по Америке, сложилось неправильное впечатление о стране: нас везде хорошо принимали, и я туда уехал...

Жил в США во многих местах.... Это тяжелая страна, которая людей может менять, думаю, даже погружать в негатив. Лишь коротко скажу: «Я там пятьдесят раз чуть не сдох!» Не придумывая и не утрируя. Конечно, получил какой-то жизненный опыт, увидел много людей разных национальностей… Из этого опыта я научился быть один. То есть, когда наедине с собой, то я не один. Когда мне тяжело, в душе я со своими друзьями, со своей музыкой. И это без пафоса…

У меня там возникли музыкальные темы, которые я могу только здесь реализовать. И это сейчас делаю… Нашелся человек, который мне написал три текста на три мои мелодии. Реализована только одна. Она уже сделана и звучит. Она есть в музыкальной редакции на Белорусском радио.

— Чем занимались за океаном?

— Всем. И музыкой тоже. Были концерты. Но не на таком уж высоком уровне. Ты не можешь себя реализовать… Там живут наши композиторы, но что они делают — это далеко не то. Люди не видятся. Очень много суеты. Жизнь какая-то распыленная. Даже не можешь сесть и подумать… Работа у меня была разная: на стройках,  для старушек выступал,  в ресторане пел, сольный концерт был в еврейском театре….

Там надо бежать и что-нибудь делать. Все время выживаешь. Не все так просто...

На работе в Америке отмечали как-то день рождения одного человека. Я взял баян, запел. И кто-то, по-моему, именинник, сказал: «А чего ты сюда приехал? Ты ж талант!»

— Александр Петрович, давно вернулись в Беларусь?

— Уже три года как дома… Может быть, в течение нескольких месяцев у меня будет создана брендовая программа, которая должна звучать сольно и солидно, включая наши большие залы. К этому подхожу постепенно. Уверен, моя работа останется какой-то частью нашей культуры, как остается та же песня «Чарка на посошок». Не думаю, что ее скоро забудут. Пятнадцать лет уже поют… Скорее всего, мои сольные выступления начнутся в начале апреля...

— Будете включать «Чарку на посошок» в программу?

— Да. Без нее никак не обойтись.

Кстати, уже двадцать лет моей первой песне, я написал музыку к «Сказаў, як звязаў». И она была  одной из лучших белорусских песен года.

Еще в моем багаже очень хорошая песня совместного творчества с Леонидом Дранько-Майсюком — «Евфросинья». Я же как раз на территории Полоцкого княжества живу… И эта песня опять зазвучит. Хотя она в мое отсутствие звучала, когда открывали Дворец Республики. Мне очень приятно.

У меня есть женские песни, которые, естественно, петь не могу. И для разбавки, чтобы дать себе передышку в моем концерте, их помогут петь другие исполнительницы…

У меня жизнь разделилась на «после отлета из Беларуси» и «после прилета». После прилета у меня соавтор теперь Алесь Бадак, с ним сделали три песни. Он работает на готовую мелодию. Правда, трудится не меньше года над одной песней. Я не сильно на него наседаю. Жду. Он же занятой человек. Так что у нас с ним три песни: «Будзь здаровы, гаспадар», кстати, ее поет «Бяседа», да и я сам. Здесь, в Лепеле, мы пели ее с народным ансамблем «Грымзолі». Еще наша песня с Алесем Бадаком — «Сусед»: «Гэты — злева. Гэты — справа. Кожны тут сусед. І лягчэй любая справа, І дабрэе свет… На Зямлі, што ў нас адна, мы суседзі ўсе здаўна. Хай пачуюць нас і тут, і там. Добры дзень, суседзі, вам!» Анатоль Ярмоленко хотел ее спеть… И потом мы с Алесем решили сделать женскую песню. Получилась «Цешча». Надеюсь, что это тоже будет народная песня.

С Дмитрием Долголевым, Владимиром Коризной советуюсь… Сотрудничаю с ансамблем песни, музыки и танца «Толока» Витебской областной филармонии…

Кстати, Яков Науменко, царство ему небесное, спел на «Дажынках» в 2011 году с «Бяседай» «Будзь здаровы, гаспадар». Все эту песню сразу отметили… Какое-то время мы с Яшей вместе работали. Та же «Бяседа» начиналась с ним. Помню, у коллектива даже какое-то время не было названия, первые три записи  шли как «ансамбля под руководством Александра Болотника». Отсюда начинается рождение коллектива. И название «Бяседы» придумал Яша…

— Как проводите свое свободное время?

— Когда у меня оно есть, то я лучше посижу, подумаю… Люблю природу, купаться. Я такой человек, что, если пойду на рыбалку, мне будет казаться, что праздно провожу время. Буду себя ругать, что сижу и ленюсь. Хотя, может, за это время, сидя за инструментом, ничего не сделаю, ничего не придумаю, а что-то пришло бы на рыбалке, но буду себя казнить, нервничать.

Конечно, бываю на природе, работаю ведь в пансионате, а там у нас красота. Я там и пою, и диджеем работаю. В общем, музыкальный руководитель.

Я пою на многих местных мероприятиях. Не только свои песни, но и моих друзей… Меня не забывают, приглашают. Я всю жизнь себя чувствовал лепельским…

Еще в свободное время общаюсь с друзьями. Захожу в школу искусств, сижу на уроках. Мне интересно, как растут мои юные земляки. Я сам ходил в школу искусств, тогда это была музыкальная школа. Когда учился, победил на областном конкурсе. Не думаю, что до моего успеха тут были большие победы...

Мне приятно за моих маленьких земляков, из некоторых, вижу, будет толк. Я даже сказал недавно одному ученику, что рад, что познакомился с будущим музыкантом. Хотел таким образом его поддержать, стимулировать.

— А сами каким были в детстве?

— Спокойным мальчиком. Не любил насилия, драки мне были не интересны. Но я не был слабым. Мог постоять за себя. Играл в футбол. Купаться любил. Моя же фамилия Болотник, без воды не могу (смеется). И теперь люблю плавать.

К слову, в музыкальной школе я осваивал игру на баяне. А бабушкин брат делал скрипки и сам играл. Может, я был бы сегодня скрипачом, если бы раньше открыли  такие классы…

Когда поступил, мне купили баян, первый, тульский. К сожалению, он не сохранился… У меня отец рано погиб. А мама работала в госпитале сестрой-хозяйкой. Она и купила инструмент.

— Когда  стали известным, мама гордилась вами?

— Она была скромная. Но, конечно, ей было приятно.

— Александр Петрович, не жалеете, что вы теперь не в «Бяседзе»?

— Я бы с удовольствием вернулся, и, думаю, мне нашлось бы там место с моими произведениями. Но теперь уже почти есть своя музыкальная программа…

Вера ГНИЛОЗУБ, «СГ»

Фото Павла ЧУЙКО, «СГ»

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?