Уйти в минус по затратам и выйти на плюс по продажам

Экономика производства у нас доведена до европейского уровня


Елена Гаврильчик:

 — Для нашего высокоэффективного хозяйства снизить затраты на 25 процентов весьма сложно. Экономика производства у нас доведена до европейского уровня. А это в том числе  и строжайшая экономия во всем. Предельно четко просчитаны нормы выработки, налажен контроль за расходом топлива на выполнение полевых работ. Фиксируем даже расход воды в мастерских и других производственных помещениях, на животноводческих комплексах и фермах. В четыре раза уменьшили аппарат управления хозяйством. Все это позволяет добиваться ощутимого снижения затрат. 

Более 40 тонн молока ежедневно отправляем на переработку. За прошлый год произвели свыше 14 тысяч тонн молока и 5,5 тысячи тонн говядины, собрали 15 тысяч тонн зерна и достигли высокой рентабельности как в животноводстве, так и в растениеводстве. На тонну произведенного зерна затраты составили миллион 700 тысяч рублей, что значительно ниже, чем в других хозяйствах области. Себестоимость килограмма привеса КРС почти в два раза ниже среднеобластного и не превышает 18 тысяч рублей. 

Важно не только эффективно произвести продукцию, но и удачно ее реализовать. Не всегда получается. Нам, например,  поступило выгодное предложение от крупного переработчика на поставку молока,  но, к сожалению, по негласной установке не можем реализовывать продукцию за пределы области. Теряем значительную экономическую выгоду. 

Да, в крепких хозяйствах себестоимость, как правило,  минимальная, а сколько таких, где она переходит всякие разумные пределы. Какие факторы наиболее весомы в структуре затрат?

Екатерина Певнева:  

 — В животноводстве от 47 до 70 процентов это корма. Сокращению затрат на их производство — первоочередное внимание. Акцент на замещение в рационе животных дорогостоящего импортного белка собственным. Приобретая этот кормовой компонент у импортеров и хуже того — у посредников, хозяйства вынуждены тратить большие средства. 

Владислав Цыдик:

— Хороший хозяин всегда перед тем, как что-то делать, считает эффект. А мы — не всегда. В прошлом году за завезенные по импорту соевый  и подсолнечный шрот, кормовые премиксы и добавки посредникам, которые «присосались» к сельхозпредприятиям, была уплачена значительная сумма валюты. Производятся эти компоненты в основном на американском континенте. Не лучше было бы для республики наладить централизованную их закупку? 

В последнее время себестоимость продукции животноводства в целом по республие выросла. Затраты на производство молока и мяса почти в полтора раза выше, чем в европейских странах. А ведь природные условия почти одинаковые. Значит, резервов полно, и они зачастую рядом, на каждом рабочем месте. К примеру, сейчас, когда идет массовая заготовка кормов, необходимо максимально уделить внимание их качеству, как это делают в передовых хозяйствах. А что касается закупок добавок, то, безусловно, стоит на государственном уровне определить схему их приобретения, чтобы не накладно было для хозяйств. 

«СГ»: — Какая продукция сегодня наиболее низкозатратная и  дает возможность быстрее и эффективнее всего заработать? 

Иван Царик: 

— В каждом хозяйстве свои особенности. Недавно довелось побывать в КФХ «Прибужское» Брестского района, где выращивают свиней. Откормочников весом до 100 килограммов они сдавали на мясокомбинат по первой категории. А когда довели вес одной головы до 120 килограммов, им определили уже вторую, и, соответственно, закупочная цена стала ниже. Но, поскольку у животных в заключительный период максимальные привесы на  дешевых кормах, по деньгам хозяйство выиграло. В итоге дополнительной выручки получили до трех тысяч рублей за килограмм. 

Снижение затрат возможно только при соблюдении строжайшей технологии производства продукции животноводства.

 Во многих хозяйствах возводятся новые комплексы, фермы по содержанию скота, которые оснащаются современным оборудованием, рассчитанным на высокоэффективные технологии. На таких комплексах не советую экономить. Некоторые руководители считают: надо сократить стоимость строительства, и, как самый простой способ такой экономии, вместо трех цехов возвести два. Не строить помещения для содержания сухостойных коров. 

Да, затраты на строительство значительно сокращаются, руководитель отчитывается об экономии. Однако технология содержания скота, безусловно, будет нарушена. Коровам негде стоять, тесно. Ферма оказывается перенасыщенной. Приходится руководителю искать кредиты под баснословные 30—35 процентов годовых и заниматься реконструкцией. 

Владислав Цыдик:

— Снижение себестоимости и повышение рентабельности нельзя сводить только к снижению затрат либо к увеличению выручки. Любое производство требует расходов, а чтобы получить дополнительную прибыль, следует понести затраты на производство. Снижение себестоимости  – это сокращение удельных затрат на единицу продукции. Экономическим службам хозяйств при росте производства следует тщательно просчитывать, влечет ли увеличение затрат соответствующий рост производительности труда и даст ли это в конечном итоге снижение себестоимости продукции. Настоящий хозяин всегда найдет тот экономический вариант, при котором на единицу вложенных средств отдача будет максимальной.

Екатерина Певнева:  

— Добавлю, что в структуре затрат на производстве любого вида продукции почти 20 процентов составляет зарплата. Ее нужно оправдывать за счет повышения производительности. Где-то оптимизировать управленческий аппарат: служащих, бухгалтерию. 

«СГ»: — Все здесь, полагаем, согласны с тем, что наилучшая мотивация эффективного труда — материальная заинтересованность. Собственник более всего будет заинтересован в экономии, рациональном использовании и зарабатывании денег. Подтверждение этому – успешная работа ряда фермерских хозяйств республики. В свое время учеными были разработаны рекомендации по преобразованию колхозов в закрытые акционерные общества, где каждый работник вовлекается в управление и распределение средств, у него появляется интерес как собственника. В такой ситуации труженик тоже задумается, стоит ли приобретать импортную технику, какие-то препараты или лучше применить отечественные аналоги. Безусловно, не обойтись в сельском хозяйстве и без поддержки государства в области ценообразования и бюджетной политики. 

Екатерина Певнева:

— Все это так. Как и то, что за последние десятилетия аграрный сектор страны получил ощутимую государственную поддержку. И очень важно, чтобы эти затраты оправдали себя. Их мы  считаем на рубль произведенной сельхозпродукции. Подвижки заметны. За три месяца 2016 года в целом по аграрному сектору они составили минус 2,8 процента к уровню прошлого, в организациях с государственной долей собственности — 5,3. Снижение расхода топлива на рубль произведенной продукции более 6,3 процента. 

Существенные подвижки в более рациональном расходе кормов. По молоку в прошлом году вышло 1,14 кормовой единицы на центнер, в этом снизилось до 1,10.  Содержание КРС на откорме – одно из самых экономически сложных производств. В преобладающем большинстве хозяйств говядина убыточная.  Но следует отметить, что в целом заметна тенденция снижения затрат: 10,9 в этом году вместо 11,28 кормовой единицы на центнер полученного привеса КРС в прошлом. В итоге в отрасли не допустили снижения рентабельности по продажам молока и крупного рогатого скота по сравнению с прошлым годом.

 Но стоимость ресурсов выросла, и мы имеем дело с диспаритетом цен. За январь—декабрь 2015 года рост цен на сельхозпродукцию составил 107,7 процента. На ресурсы и потребляемые услуги — 117,2. Индекс диспаритета – 108,8. За первый квартал этого года он снизился до 108,5. 

Сельское хозяйство сильно зависимо от цен на ресурсы. И это влетает в копейку. Газ, энергоносители индексируются в зависимости от курса доллара. Он вырос – поднялись тарифы. Белковое сырье, средства защиты, азотные удобрения также зависят от мировых цен. Я полностью поддерживаю мысль Владислава Станиславовича Цыдика, что нужно на государственном уровне решать, как уйти от посредников, работать по прямым договорам.

Андрей Дорняк: 

— В России цена энергоносителей в несколько раз ниже, чем в нашей республике, и нам стало сложнее конкурировать на российском рынке. В этой стране аграриям поставляют газ по 50 долларов за кубометр, а мы покупаем по 250 долларов. В прошлом году невостребованным там стал наш картофель. И только весной этого года те, кто имел овощехранилища, смогли восполнить затраты на его производство.

Станислав Соколовский: 

— Это особенно ощутили хозяйства, не имеющие овощехранилищ. Нам еще повезло, что осенью прямо с поля смогли  реализовать значительную часть урожая картофеля на крахмальный завод. А ведь планировалось, что продадим его по более высокой цене. 

На себестоимость продукции очень влияют неимоверно высокие банковские кредиты. За последние 6 лет мы вынуждены были взять их для строительства двух комплексов, зерносушилки, жилья для работников. На молочно-товарный комплекс понадобилось 137 миллиардов рублей. Чтобы расплачиваться за кредит, валовое производство молока должно быть ежедневно не менее 18 тонн. В эти летние дни мы получаем 21 тонну, и только благодаря поступлению денег за молоко рассчитываемся с банками. Платить осталось еще 10 лет. Однако пугает, что если будет такое же ценообразование, придется туговато… Говядина, как уже упоминалось, убыточная. Закупочная цена за килограмм живого веса КРС — 23 тысячи рублей. Как при этом можно выйти на рентабельность? Нужно хозяйства заинтересовывать приемлемой закупочной ценой на сельхозпродукцию. 

Александр Ласевич:

— Более двух десятилетий занимаюсь фермерством. За  эти годы ни разу не получил финансовой поддержки. Только в этом году для закупки калийных удобрений из фонда господдержки выделили 87 миллионов рублей. Конечно, это тут же отразится на снижении себестоимости овощей, которые мы выращиваем на площади 600 гектаров. И для покупателя будет заметное снижение цен.

Как и любой руководитель хозяйства, заинтересован, чтобы с меньшего количества площадей вырастить больше продукции. И как человек с практическим опытом хозяйствования считаю, что до тех пор, пока руководители будут работать на вал, не будет высокой производительности. Нужно анализировать, сколько денег заработал с каждого гектара. 

Кто специализируется на выращивании многолетних трав, хорошо  знает, что у каждого сорта травы есть определенный срок эксплуатации посевов. После этого периода уже укосы не те, и только технику зря гоняют по изреженной траве, а отдачи никакой. Этот предел нужно знать, и исходя из этого доводить прогнозные показатели.

В одном из номеров «Сельской газеты» прочитал: в будущем трактор сможет работать без механизатора. Управлять им  можно будет дистанционно, как беспилотником. Возможно, это и произойдет, но нескоро. Сейчас надо создавать рабочие места. Для деревни вопрос особенно актуальный. 

«СГ»: — А импортная составляющая в себестоимости, кроме шротов, белка и энергоресурсов,  еще в чем?

Станислав Соколовский:

— Для нас это семена сахарной свеклы, которые мы напрямую у западноевропейских партнеров покупаем уже обработанными теми препаратами, которые подходят для наших земель. На закупки объявляем тендер: фирма выигрывает за счет того, что работает без посредников, мы оговариваем условия дальнейшего сопровождения сделки. Здесь все хорошо, кроме одного: если у какой-то фирмы появится нужный препарат по меньшей цене, ты  его не купишь из-за жестких договорных обязательств. 

Нет и контроля в ценообразовании для тех, кто препараты поставляет. Нам, например, выгоднее покупать их у коммерсантов по предоплате на 30 процентов дешевле, чем у фирм за валюту с отсрочкой платежа на 90 дней.  

Александр Ласевич:

— Мы тоже пришли к выводу, что более рационально покупать ядохимикаты за белорусские рубли у посредников. Ни одного их килограмма за валюту у фирм мы не закупили, минимум 10—15 процентов экономим. Ну а отсрочка платежа – это тоже палка о двух концах. Скорее всего, хозяйство будет рассчитываться зерном, и фирма  будет диктовать цену. 

В прошлом году мне позвонил такой коммерсант и предложил зерно по 800 тысяч рублей при себестоимости более миллиона. Поинтересовался, где такое дешевое нашли? Ответили, что хозяйства в счет взаимозачета предложили. Двигатель в ремонте, вот и расплачиваются.

Екатерина Певнева:  

— Взаиморасчеты нужно исключить. Из-за них сельское хозяйство теряет много денег. В министерстве все эти вопросы знают, они на контроле. Это вынужденная мера в условиях, когда хозяйства находятся в тяжелом финансовом положении. Но и при этом я бы  не советовала этим слишком злоупотреблять. Здесь могут появиться посредники, что приведет к снижению закупочных цен для сельхозпроизводителей. 

Это отнюдь не частные вопросы, как может показаться на первый взгляд, а свидетельство того, что не везде четко работает экономическая служба. Что, буду говорить прямо, не все хозяйства еще научились зарабатывать деньги. Возможно, некоторые фермеры работают более эффективно,  но что мешает быть хозяином на земле в сельхозпредприятии? И доведенные задания, плановые показатели здесь абсолютно не при чем, ведь в стране немало  передовых коллективов. 

На пятом Всебелорусском народном собрании Герой Беларуси, руководитель хозяйства «Прогресс-Вертелишки» Гродненского района Василий Ревяко говорил лишь о том, что, работая на снижение себестоимости продукции не менее чем на 25 процентов, мы сохраняем конкурентоспособность на внешних рынках, но не о том, что это невозможно, что форма собственности мешает. То есть, кто хочет и умеет работать, у того получается. Жаль, что не у всех — есть коллективы, где никак не могут преодолеть планку урожайности в 20 центнеров с гектара.

 В такие убыточные хозяйства нужно грамотно привлечь инвесторов. В этом могут помочь фермеры, нужно отдавать им пустующие здания.

Станислав Соколовский:

— И все же у фермера в структуре посевных площадей то, что приносит реальный доход. Нам культуры доводят по плану. Сегодня у него овощи и картофель,  завтра — только один картофель. К тому же у него есть переработка – может рассортировать овощи или картофель в сетки по 3—5 килограммов. Мы такой возможности пока не имеем. Кстати, в прошлом году картофель, кроме столичного УП «Партизанское», никто не покупал. Пришлось искать сбыт в Молдове, где цена более-менее приемлемая. Его себестоимость миллион 800 тысяч рублей, а мы продавали по 2 миллиона за тонну.  

Кстати, на картофеле теряем много. Наши  заводы в последний раз принимали по 400—500 тысяч рублей за тонну. Они делают из него технический крахмал. Потом его доставляют в соседнюю Польшу, перерабатывают в пищевой и завозят обратно, но уже по другой цене. И лишь в прошлом году в Мостовском районе начали выпускать пищевой крахмал, и картофель принимали по 900 тысяч рублей за тонну. Часть фермеров прямо с поля отвозили его на приемный пункт. Они знали: российский рынок им насыщен, дороже  там не продадут.  

Василий Ядловский: 

— В растениеводстве минеральные удобрения, средства защиты занимают в себестоимости до 30 процентов. Поэтому надо правильно просчитывать логистику их закупок. В настоящее время здесь основной приоритет необходимо отдать зернобобовым культурам и многолетним бобовым травам. Это содействует сохранению плодородия почвы, экономии азотных удобрений. В 2015 году только из-за несоблюдения рекомендованной НАН Беларуси и Минсельхозпродом структуры посевных площадей по данным культурам в республике за год потеряли около 90 миллионов долларов.

И если бы в структуре мы имели оптимальное количество посевов зернобобовых культур и бобово-злаковых трав, завозили бы как минимум на треть меньше белкового сырья. Анализ динамики посевов кукурузы за последние пять лет показывает, что с увеличением площадей под эту культуру снижается урожайность. Увлекшись расширением посевов, особенно в южных районах республики, растягиваются сроки уборки ее на силос. Вместо положенных по технологии двух-трех недель закладка сенажа затягивается более чем на месяц, что отрицательно сказывается на качестве корма.

Владислав Цыдик:

— Именно из-за несоблюдения технологии и сроков проведения работ снижается эффективность.

Государство ежегодно тратит 200 миллионов долларов на закупку средств химзащиты, и применение их должно давать наибольший эффект. 

Нужно искать варианты перевода сельскохозяйственного производства на более дешевые энергоносители. Швеция использует в сельском хозяйстве электроэнергию на 95 процентов. У нас она занимает 5 процентов  в структуре затрат энергоносителей, на 95  — используется газ. Отсюда и разные затраты.

Ежегодно из казны государства поступает почти 17 триллионов рублей на поддержку сельхозпроизводства, из которых львиная доля не доходит до производителей и идет на погашение банковских кредитов.

Следует обуздать и  промышленность, чтобы сельское хозяйство получало по более низким ценам средства производства. 

 По расчетам ученых, 400 хозяйств могут полностью обеспечить продовольственную безопасность страны. Остальные сельхозпредприятия еле сводят концы с концами и подлежат реформированию или передаче другим структурам.

Думаю, со временем придем к частной форме собственности, но с крупным товарным производством. Задача государства — регулировать такое производство налоговыми платежами и умело его стимулировать.  

Константин КОВАЛЕВ

kovalev@sb.by;

Владимир СУББОТ, «СГ»

Subbat50@mail.ru

Фото Владимира СУББОТА

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?