Утро в Красной Горе

В 1996 году бывшие руководители Красногорского района Брянской области Российской Федерации обратились с письмом к Президенту Беларуси Александру Лукашенко. В нем содержалась просьба принять Красногорский район в состав Республики Беларусь. Причиной, побудившей авторов письма к такому шагу, явился, по их мнению, упадок в развитии производства, в который погрузился Красногорский район вскоре после распада Советского Союза. На фоне того бедлама соседняя Беларусь выглядела куда более достойной. Поэтому и была предпринята попытка. Письмо дошло да адресата, но мечтам красногорских руководителей не суждено было сбыться — поступаться своей территорией в Москве не решились. С тех пор все так и осталось, как прежде. Чем и как живет Красногорский район сегодня? За ответом на этот вопрос мы и отправились в Красную Гору.

Путевые заметки корреспондента «БН» из поездки в российскую глубинку.

В 1996 году бывшие руководители Красногорского района Брянской области Российской Федерации обратились с письмом к Президенту Беларуси Александру Лукашенко. В нем содержалась просьба принять Красногорский район в состав Республики Беларусь. Причиной, побудившей авторов письма к такому шагу, явился, по их мнению, упадок в развитии производства, в который погрузился Красногорский район вскоре после распада Советского Союза. На фоне того бедлама соседняя Беларусь выглядела куда более достойной. Поэтому и была предпринята попытка. Письмо дошло да адресата, но мечтам красногорских руководителей не суждено было сбыться — поступаться своей территорией в Москве не решились. С тех пор все так и осталось, как прежде. Чем и как живет Красногорский район сегодня? За ответом на этот вопрос мы и отправились в Красную Гору.

КРАСНАЯ ГОРА райцентр в Брянской области Российской Федерации. Поселок городского типа известен с первой половины X века. Правда, тогда это был вовсе не поселок, а деревня, и называлась она Поповой Горою. Это уже после революции 1917 года поселению дали новое название в духе того времени.

Нынешний Красногорский район образован в 1929 году. Одно время он входил в Орловскую область, а с июля 1944-го — в составе Брянской области. В 1963 году был упразднен, но через три года вновь восстановлен.  Протяженность его с севера на юг — 35 километров, с запада на восток — 31 километр. На территории имеются месторождения торфа, мела для производства карбонатной муки, сапропелей, строительного песка. Природные условия и местоположение способствуют развитию сельского хозяйства. На севере и западе район граничит с Могилевской и Гомельской областями Республики Беларусь.

На территории муниципального образования «Красногорский район» проживают 14,3 тысячи человек. Удельный вес сельского населения — 57 процентов. Общее число населенных пунктов — 60. Район считается пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС. В результате выпадения радиоактивных осадков четыре населенных пункта были включены в зону отчуждения, другие — отнесены к зоне отселения и зоне с правом на отселение.

На 234 километра район удален от областного центра — Брянска. Вроде, не близко. С другой стороны, при нынешних быстроходных машинах это не расстояние.

Впрочем, печать удаленности, глубинки, как принято говорить, видна буквально во всем, и прежде всего — в поведении людей. Создается впечатление, что никто из них никуда не спешит. Жизнь здесь течет спокойно, размеренно. Может, это и есть то, чего многим из нас недостает…

«Металлисты» — искатели удачи

Побывать в Красногорском районе удалось благодаря помощи давнего почитателя «Белорусской нивы» и друга всех журналистов, заместителя председателя Чечерского райисполкома Петра Нестеровича. Дело в том, что оба района — Чечерский и Красногорский — на протяжении многих лет поддерживают дружеские связи, главным проводником которых с белорусской стороны был и остается Петр Васильевич.

На легковом автомобиле с веселым водителем Сережей мы покинули последний населенный пункт на белорусской территории — деревню Полесье — и въехали в красногорскую Новую Деревню. Никаких разделительных знаков между территориями двух государств, а тем более обозначенной границы, не было. Так, дорога и дорога. То полем, то лесом. Не лучшая, скажу я вам, дорога. Водитель так изворачивался, что, казалось, вот-вот — и наше путешествие прекратится так и не начавшись. Но тот день, как говорят в народе, «спрыяў» нам.

Впереди мы заметили грузовую автомашину, доверху груженную металлическим ломом.

— «Металлисты», — коротко пояснил наш водитель. — Собирают металлолом, где только могут, и сдают в заготовительные пункты. Дело очень прибыльное.

Я попытался было взяться за фотоаппарат, но спутники остановили: это небезопасно. Тем более что на десятки километров — ни одной живой души.

Оказывается, в России и Беларуси совершенно разные подходы к заготовке лома черных и цветных металлов. У нас, чтобы сдать то, что ты привез в заготовительный пункт «Вторчермета», требуется, по крайней мере, объяснение, где ты это взял. При значительных объемах заготовок — письменный документ. В России же никаких допросов чинить не станут: привез — значит, твое. Получай деньги. Кстати, цены на металлолом у россиян выше, чем у белорусов. Вот и колесят по весям любители легкой наживы. Они уже «выдрали» все  металлическое, что только можно было, из строений, оставленных после аварии на Чернобыльской АЭС, «почистили» брошенную по той же причине технику и сельхозинвентарь бывших колхозов и теперь совершают набеги на действующие населенные пункты и хозяйства. Встретиться на пути «металлистов», а тем более поинтересоваться законностью их деятельности, мало кто рискует. Это означает сознательно пойти на конфликт с непредсказуемыми последствиями. Были случаи, когда даже милиция поднимала руки перед такими «предпринимателями».

В Беларуси Бог живет

Фошное — одна из деревень на нашем пути в Красную Гору. Деревня как деревня, дворов на сто или около того. Дома стоят разные: и ухоженные, и не очень, в зависимости от того, какой хозяин живет — работящий или так себе. В общем, деревенская картинка схожа с нашей, белорусской.

Возле одного из домов на нас с интересом смотрит старушка. Подойдя поближе, интересуется:

— Вы кто такие будете? Может, что продаете или покупаете?

Мы назвались.

— А, из Беларуси, — понимающе закивала старая женщина.

Тем временем к нашей компании присоединяется соседка встретившейся старушки, на вид такая же пенсионерка. Знакомимся. Первую встреченную нами женщину зовут Софья Болсун, ей 87 лет, вторая — 70-летняя Екатерина Поленок.

— Ничего так себе живем, — ответила на наш вопрос о житье-бытье за себя и соседку Софья Степановна. — Пенсию получаем, огород ведем и хозяйство какое-никакое держим. Как без этого?

— Какая пенсия? — вновь переспросила бабка Соня. — 10 тысяч рублей в месяц. А вот у нее, — указала она на соседку, — 6 тысяч.

И пояснила: — Я всю жизнь в колхозе, на самых трудных работах была занята, ничего не чуралась, а она в столовой трудилась, в пекарне — там, где полегче и где что-то тебе перепадет, кроме зарплаты. Поэтому и пенсия у нее поменьше.

— Так уж, — недовольно, но без злобы, отозвалась Екатерина Арсеньевна. Видно было, что они не раз обсуждали эту тему.

— К Беларуси мы относимся с уважением, — сказала баба Соня. — Президент у вас хороший, за народ болеет. Только что это у вас там произошло в Минске? (Имелись в виду события, произошедшие в белорусской столице 19 декабря прошлого года. – Авт.) Когда по телевизору показывали, аж страшно становилось. Нам бы такого президента, а вы недовольны...

— Это оппозиция воду мутит, — попытались мы объяснить старушкам.

— А кто такая оппозиция? — спросила баба Соня. И, не дожидаясь ответа, продолжала: — Не видела эта оппозиция худшей доли, а то не делала бы того, что вытворяет. Тяжело сегодня всем, кого ни покажут по телевизору, даже американцам. Так что же из этого выходит, что надо погромы устраивать?

Еще какое-то время старушки сожалели о порушенном Советском Союзе, о былой жизни, которую по телевизору иные персонажи пытаются представить как невыносимую, но которая, по их мнению, таковой не являлась, потому что чуть ли не все было бесплатным: и жилье, и медицина, и образование. И работой все были обеспечены. А нынче что?

Нам женщины наказывали беречь то, что имеем, потому что в Беларуси, по их выражению, Бог живет. Мы обещали, что обязательно внемлем их наказу и другим об этом расскажем. Попрощавшись с приветливыми старушками, мы отправились в путь.

«МТЗ» — друг красногорских механизаторов

Только наша машина завернула за поворот, как мы едва не налетели на стоящий у обочины трактор МТЗ-80 без телеги. В кабине находились трое еще довольно молодых мужчин. Поначалу несколько опешив от нашего внезапного появления, они притихли, но, услышав, что мы из Беларуси и увидев на нашей автомашине белорусские номерные знаки, постепенно освоились и даже назвались: Анатолий Ковалев, Александр Коровин и Виталий Полячок. Один из них — уже не скажу кто — представился механизатором, остальные двое выступали в роли пассажиров. Куда направлялась троица — об этом мужчины предпочли умолчать, но по их разговорам выходило, что явно не на работу. Впрочем, нам до этого дела не было.

— Как работается на вашем «МТЗ»? — переспросил один из троицы. — Отлично работается, хороший трактор.

— Безотказный, — уточнил второй. — Да у нас других и нет, так что не с чем сравнивать. Говорят, иностранные очень удобные, напичканы электроникой, кабина с подогревом. Но нам электроники не надо, а что касается подогрева, так оделся потеплее — и рули себе, куда хочешь.

Мы рассказали мужчинам о том, что последние модельные разработки нашего трактора «Беларус» почти ничем не уступают аналогам машин, производимых в Европе и Америке. Мощная гидравлика, спаренные колеса, высокая степень тепло- и звукоизоляции, мотор с огромным количеством лошадиных сил.

— И кабина попросторнее этой, в которой вы сидите, — заметил один из нас. — В той вам было бы удобнее...

— Ничего, нам и в этой хорошо, — парировал один из троицы.

Видно было, что разговор их тяготит, ведь до нашего появления мужчины собирались куда-то ехать. Мы попрощались…

«Выметают» белорусские товары

В селе Перелазы, согласно данным на 1 января 2010 года, проживали 892 человека. Это один из самых крупных населенных пунктов Красногорского района. Заходим в местный магазин. Ассортимент небогатый. Самое необходимое из товаров, конечно, на прилавках присутствует, но большого выбора не наблюдается. Впрочем, сельчане, в чем нас убеждала продавщица, народ консервативный: им и не надо большего выбора, было бы то, без чего ну никак не обойтись, да и ладно. Может, оно и так, кто знает.

— Но вот у вас в Беларуси товары на наши российские деньги гораздо дешевле, — заметила женщина. — Мы с удовольствием посещаем ваши магазины.

В этой связи вспомнился разговор с Людмилой Карповой, заведующей магазином товаров повседневного спроса деревни Полесье Чечерского района, откуда мы начали свое путешествие.

— «Выметают» россияне все из магазина, — посетовала она. — Не успеваем завозить. В июле сделали 146 миллионов выручки, в августе — и того больше. Покупают сгущенное молоко, сливки, мясные и колбасные изделия, консервы, моющие средства, одежду и обувь, бытовую технику... Такое впечатление, словно готовятся к концу света. Особенно массовый наплыв российских покупателей по выходным дням.

Но где российские покупатели берут белорусские деньги?

— С этим нет проблем, — уверяла Людмила Степановна.

По ее словам, россияне приезжают на нашу территорию и здесь на так называемом черном рынке обменивают российские рубли на белорусские. И тем, и другим валюта соседнего государства нужна для разных поводов. А особенно активный денежный обмен происходит в г. п. Краснополье Могилевской области.

— Они вынудят поднять цены на продукты и товары и у нас в Беларуси, — высказывала предположение опытный торговый работник. — А куда деваться!

...В поездке приходилось слышать, что некоторые наиболее оборотистые жители Красногорщины приобретенные на белорусской стороне товары везут на рынок и «наваривают» на этом неплохие деньги. Так это или нет на самом деле — мы не беремся утверждать: рынок в Красной Горе в день нашего приезда не работал, а на улицах районного центра или других населенных пунктов никто белорусских товаров не продавал.

Ну а что касается магазина в деревне Перелазы, то, честно говоря, он нас разочаровал.

7 тысяч со всеми доплатами

Валентина Рыхлик с детства мечтала стать медиком. Мечта ее осуществилась: после школы поступила в медучилище и вот уже 20 лет работает медсестрой. Последние 12 лет заведует фельдшерско-акушерским пунктом.

Многое переменилось за это время в жизни Валентины. Она успела выйти замуж и развестись. От брака осталось двое сыновей, старший из которых — студент, учится в городе, младший при ней. Живется Валентине непросто. Раньше с мужем они держали корову, свиней, кроликов, кур. Теперь от многого пришлось отказаться: одной не потянуть, да и годы уже не те. А сыновья — какой с них спрос, у них своя дорога в жизни, и держаться за материнский подол вроде как не с руки. Вот и приходится полагаться на 7 тысяч рублей зарплаты. На белорусские деньги это примерно 1 миллион 400 тысяч. Между прочим, в том же Чечерском районе заведующие фельдшерско-акушерскими пунктами получают 1 миллион 800 тысяч рублей. Это так, к слову.

По совместительству Валентина выполняет еще и обязанности фармацевта: продает посещающим ее ФАП сельчанам необходимые лекарства. За это получает 4 процента от суммы вырученных денег. Опять же: в соседнем Чечерском районе за исполнение таких же функций заведующие фельдшерско-акушерскими пунктами получают 10 процентов от вырученной суммы.

А еще Валентина сама же и за техничку в своем учреждении. Конечно, убирать приходится немного, но это тоже часть ее забот. За исполнение функций техработника никаких доплат не положено, это входит в зарплату.

— За такие деньги я бы здесь не работала, — заявила подруга Валентины Татьяна, которая живет в Санкт-Петербурге и приехала погостить к землякам. — Я получаю 70 тысяч рублей в месяц, и мне их не всегда хватает.

— Большому кораблю — большое плавание, — смеется Валентина. Но в душе ей, конечно, обидно за себя, за свою маленькую зарплату и за не совсем удавшуюся судьбу. На вопрос, какими чаще всего болезнями страдают сельчане, которых на обслуживании у нее 353 человека, отвечает:

— Разными. Но больше всего жалуются на сердце, суставы. Донимают простудные заболевания. И онкология дает о себе знать: все же живем в пострадавшей от радиации местности.

Мы тепло простились с Валентиной и ее подругой. Дорога шла полем. Обе стороны его достаточно ухоженные. А говорят, будто в России все заросло бурьяном да чертополохом. По крайней мере, здесь, в Красногорском районе, мы такого не увидели. Слева от дороги, по которой ехали, виднелись копны соломы — там недавно завершили уборку зерновых, справа стоял еще неубранный овес. Неплохой, между прочим, с виду. Что ж, дойдет очередь и до него.

Стадо хозяйства — 70 животных, а коллектив — 10 человек

Глава сельского поселения Иван Мисников по специальности зоотехник, им и работал долгие годы. Затем возглавлял хозяйство.

— В те, советские, годы мы жили довольно зажиточно, — вспоминает Иван Федорович. — Почти в каждом дворе — мотоцикл, у многих — автомобили. Да, это были простенькие «Москвичи» и «Запорожцы», но людям они приносили пользу и моральное удовлетворение.

Горюет сельский голова о том, что за годы так называемой независимости произошло обнищание населения. Увеличился и материальный разрыв между горожанами и теми, кто живет в деревне. Люди стали замыкаться в себе, ведут обособленную жизнь, в их душах меньше сердечности и участия. По словам этого много повидавшего на своем веку человека, в деревне нынче более-менее сносно живут разве что пенсионеры. Им пенсии выплачивают регулярно, так что старики материально поддерживают своих молодых наследников. У тех не всегда есть работа, а значит, и кусок хлеба. Да и откуда ей быть, этой работе, если в местном СПК «Нива» трудятся всего... десять человек вместе с руководителем, а поголовье крупного рогатого скота составляет 70 животных. Это и коровы, и бычки на откорме. И больше ничего, одна земля.

— А раньше, — вспоминает Иван Федорович пору своего председательствования, — в здешнем хозяйстве насчитывалось 1970 голов крупного рогатого скота, в том числе 650 коров, тысяча свиней, 1300 овец, 200 лошадок. Куда это все девалось после 1991 года? — спрашивает ветеран и сам же отвечает: — Не знаю. И никто вам не скажет. Нет виновных в разбазаривании некогда крепкого хозяйства.

Помолчав, глава поселения продолжает свое горестное повествование:

— Неправда, что во всем виновата радиация. Она, конечно, виновата, но не до такой же степени. Ведь в деревнях, пусть и не во всех, остался народ. У тех, кто постарше, уже нет сил что-то менять, а молодые, глядя на нас, не решаются. Вот и растерялись все разом, вот и пошла под откос прежняя материально обеспеченная жизнь, которую сегодня ругает всяк, кому не лень.

По мнению Ивана Федоровича, сегодня в обществе подорваны моральные устои. Из-за этого и все беды. Рабочий человек не в почете, его не показывают по телевизору, редко рассказывают в газетах, его словно не существует. Но ведь в действительноcти он же есть, он производит материальные блага — иначе как бы мы жили? У молодежи, считает ветеран, нет той трудовой жилки, которая была у старшего поколения. В результате парни и девчата не стремятся создавать семьи, а если и создают, то многие без сожаления впоследствии разводятся. Падает рождаемость, село постепенно стареет и вымирает. И смех, и грех: в местной девятилетней школе на 12 учеников приходится 20 учителей.

Еще долго мы беседовали с ветераном сельскохозяйственного производства. Вспомнил он и про соревнование, которое было между возглавляемым им хозяйством и прежним колхозом «Коммунар» Чечерского района.

— Мы даже однажды обогнали чечерян по удою от коровы, а так оба хозяйства развивались примерно одинаково, — вспоминал Иван Мисников.

Узнав о том, что бывший колхоз «Коммунар» теперь уже под другим названием — КСУП «Полесье» — благополучно развивается и сегодня, собеседник откровенно порадовался за братьев-белорусов.

— Нам, русским и белорусам, нужно по-прежнему дружить, общаться. Может, хоть в этом мы останемся теми, кем были когда-то, — сказал на прощание этот добрый, общительный человек, пожелав нам хорошей дороги...

«Казенный» управляющий

Красная Гора нас встретила своим патриархальным укладом. Может, оттого, что день был будним, на улицах встречалось народу немного. Но поселок приятно удивил. Кстати, до 1981 года он имел статус рабочего и лишь после стал городским.

Бросилась в глаза компактность застройки. Строения в основном одноэтажные, а те, что имеют несколько этажей, построены не так давно. Мы не видели контейнеров по сбору мусора, но вокруг было аккуратно. Похоже, порядок и чистоту в поселении уважают.

Особый сказ — о главной площади поселка. Она, несомненно, его лицо. В полукруге разместились все учреждения, которые имеются в каждом райцентре. А венчает этот «иконостас» здание районной администрации. Здесь мы и встретились с начальником государственного казенного учреждения «Красногорское районное управление сельского хозяйства» Василием Бовтюнем.

Семь СПК, МТС и пять фермеров

Василий Николаевич в этой должности не первый год. По образованию экономист — в 1985 году закончил Брянский сельскохозяйственный институт. Работал руководителем хозяйства.

Мы обратили внимание на то, что, представляясь, Василий Николаевич не сказал о том, что является первым или просто заместителем руководителя районной исполнительной власти, как это принято у нас в Беларуси. Оказывается, иерархия власти в России несколько иная. Начальник райсельхозуправления — он только начальник райсельхозуправления, и никто больше. Весь аппарат этого учреждения находится на бюджете Комитета по сельскому хозяйству и продовольствию Брянской областной администрации, районный бюджет от него «отдыхает». И прямое подчинение у Василия Николаевича — комитету. Но глава администрации района есть местная власть, его тоже не проигнорируешь. Вот и приходится поклоняться двум «богам». Хорошо это или плохо?

— Не мне об этом судить, — уклоняется от вопроса собеседник. — Мне надо организовывать работу в аграрном секторе, помогать сельчанам решать их проблемы, совершенствовать сельхозпроизводство.

В районе 7 сельскохозяйственных производственных кооперативов (СПК), в том числе одна МТС, в составе которой три прежних хозяйства. Имеется 5 фермерских хозяйств. Заметим, по состоянию на 1 января 2010 года в районе насчитывалось 10 СПК и 11 фермерских хозяйств.

— Сельхозкооперативы у нас прошли процесс реорганизации, а количество фермерских хозяйств уменьшилось прежде всего из-за несостоятельности их владельцев, — поясняет Василий Бовтюнь. — Коллективные хозяйства все же более жизнеспособны, чем фермерские, хотя фермерам со стороны государства оказывается такая же материальная поддержка, как и СПК.

Сельхозпроизводство в Красногорском районе представлено растениеводством и животноводством. На полях возделываются зерновые, в основном рожь, пшеница и овес. Картофелем сельхозпредприятия не занимаются. В этом году 7 гектаров второго хлеба посадил только один фермер. Население же само обеспечивает себя картофелем. Возделываются также кормовые культуры. В частности, кукуруза, которая в этом году удалась как никогда.

Животноводство представлено дойным стадом и откормочным поголовьем. Выращиванием и откормом свиней здесь тоже не занимаются. В какой-то мере эта отрасль остается лишь уделом фермеров.

Конечно, ведение сельхозпроизводства сопряжено с последствиями аварии на Чернобыльской АЭС. Но даже приняв во внимание этот факт, вряд ли можно довольствоваться теми результатами, которых добиваются здешние сельхозпроизводители. К примеру, в 2010 году в среднем от каждой коровы в районе надоили всего по 2300 килограммов молока. Стоит ли удивляться, что к положительной рентабельности приближаются только МТС да два хозяйства — СПК «Родина» и СПК «Прогресс».

Сельчанин и переработчик договариваются

Система закупок сельхозпродукции на Брянщине чем-то напоминает белорусскую, а чем-то и отличается. К примеру, под будущий урожай зерновых весной крестьянам выдаются денежные авансы на приобретение ГСМ, семян и пестицидов через Брянскую областную продовольственную корпорацию. А вот, скажем, закупку скота для мясокомбинатов осуществляют посреднические организации. Молоко комбинаты принимают напрямую. Цены в основном договорные. Но государство их полностью не отпускает, устанавливая некий коридор, в рамках которого сельхозпроизводитель и потребитель его продукции могут договариваться. К примеру, поставку ржи в региональный фонд красногорские крестьяне осуществляли нынче по цене 5 рублей за килограмм. За килограмм молока молокозаводы платят 10 рублей. Мясо за килограмм живого веса в зависимости от возраста и физических данных животного оценивается от 60 до 100 рублей.

Василий Бовтюнь признается: обновление техники в СПК и фермерских хозяйствах происходит не столь активно, как бы того хотелось. Причина одна — недостаток средств. Хотя, признается он, если бы не губернаторская программа 20x80 (20 процентов выплачивает государство и 80 — приобретающий технику) и не «Росагролизинг», то, возможно, не было бы и того, что имеется. Основным трактором у краногорских пахарей остается наш «МТЗ». Правда, вкупе с российским К-700. А вот зерноуборочные комбайны — сплошь российского производства: «Енисеи» и «Доны». Определенные надежды в Красногорье возлагают на СП, которое в Брянске создали «Брянсельмаш» и «Гомсельмаш»: там собираются выпускать зерноуборочную технику.

Работаешь — без зарплаты не останешься

4,5 тысячи рублей — таков уровень минимальной заработной платы, который должна обеспечить администрация СПК каждому своему работнику. Разумеется, если он был занят полный рабочий день и полную рабочую неделю. Не смог «наработать» на эти 4,5 тысячи рублей — не его вина, наниматель об этом не позаботился. Будь добр, наниматель, доплачивай до необходимого минимума. А вот ограничения в росте зарплаты не существует. Но кто же станет платить больше, если высокую зарплату ты не заработал? За 2010 год средняя заработная плата в сельхозпредприятиях Красногорского района не превышала 6 тысяч рублей.

Что же касается фермеров, то им зарплату, разумеется, никто не устанавливает. Сколько заработал — все твое. Вот только заработать непросто. В незримом соревновании с коллективными хозяйствами фермеры пока проигрывают. В том числе и по зарплате: средний доход на одного члена фермерского хозяйства за прошлый год оказался ниже, чем по СПК.

А у нас в усадьбе газ

Социально-экономическое развитие Красногорского района за последние годы значительно улучшилось. К примеру, жители в полной мере обеспечены водой питьевой и хозяйственного назначения. К тому же для питья используется вода из артезианских скважин, которая уже сама по себе является экологически чистой и вкусной. Протяженность водопроводной сети — 104,2 километра.

По территории района проходит газопровод длиною в 337 километров. Газифицированы все центральные усадьбы сельскохозяйственных производственных кооперативов. Уровень газификации населенных пунктов составляет 50,5 процента, в том числе районного центра — 80 процентов.

Эти и другие достижения — не только результат работы народнохозяйственного комплекса района, но и его поддержки на региональном и федеральном уровнях. Район более чем наполовину дотируется из областного бюджета. Тем не менее Красная Гора и сельские населенные пункты становятся все более комфортабельными для проживания людей.

Мал золотник, да дорог

Красногорщина все увереннее заявляет о себе на региональном уровне. Это подтвердило и участие красногорской делегации в ежегодной Свенской ярмарке.

Ярмарка у стен древнейшего Свенского монастыря проводилась на Брянщине с XVI века до 1911 года. Наряду с Макарьевской ярмаркой, что под Нижним Новгородом, она считалась наиболее знаменитой на Руси. Из забвения, которое длилось чуть менее века, в 2005 году Свенская ярмарка была возрождена по инициативе  губернатора Брянской области Николая Денина. С этого времени проведение ее стало ежегодным.

На  нынешнюю ярмарку собрались представители 350 сельскохозяйственных и промышленных предприятий Брянской области, а также соседних областей Украины и Беларуси. Красногорские сельхозпроизводители представили на ней свою продукцию, среди которой особой популярностью пользовались изделия хлебокомбината и ОАО «Красногорский сырзавод». На красногорском подворье участников и гостей ярмарки потчевали душистым караваем и хлебным квасом. Простые, незатейливые угощенья, как и сама земля, которая подарила их людям.

— Наш район, как тот золотник: мал, да дорог каждому, кто здесь живет -- сказал на прощание Василий Бовтюнь. -- И пусть, возможно, где-то есть места красивее и богаче наших, но для нас наша малая родина дороже всего... —

 УТРО в Красной Горе особенное. Расположенная на возвышенности, она вся так и светится в лучах восходящего солнца. Городской поселок предстает в каком-то ином, сказочном, видении. Впрочем, возможно, это нам только показалось.

Мы покидали Красную Гору с хорошими чувствами. Были интересны и полезны новые знакомства, много впечатлений оставило увиденное. Назад ехали другой дорогой — по автостраде Брянск — Гомель. До Гомеля от Красной Горы 90 километров.

Олег ШВЕДОВ, «БН»

Фото автора

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?