Утро без дня

Чудом спасшийся из огненной, сожженой дотла фашистами логойской деревни Дальва Николай Гирилович поведал об этом миру

СЕЙЧАС на месте былой деревни мемориальный комплекс. Инициатор его возведения — единственный выживший в тот трагичный день. Паренька звали Николай Гирилович, ему было 13 лет. С Николаем Петровичем мне довелось работать на протяжении ряда лет на Белорусском радио. Он возглавлял аппаратно-студийный комплекс, а Белтелерадиокомпания взяла шефство над мемориалом.

Страшный день трагедии навечно остался в памяти Николая Гириловича. Слезы чувствуются даже в казалось бы холодной магнитофонной записи, которая сохранилась у меня на кассете:

«Тот июньский день обещал быть солнечным, небо радовало голубизной. Женщины с ведрами неспешно шли к колодцам. Над хатами курился дымок. Дети еще спали. Никто из местных жителей не знал, что для них это утро станет последним, а дня не будет.

Как теперь стало известно, партизаны возле деревни Дальва перерезали полевой кабель, тем самым нарушив телефонную связь. С этого момента участь деревни была предрешена.

Каратели прибыли со стороны деревни Жердяжье. Всех жителей сгоняли на окраину к дому Василя Кухаренка. До сознания женщин и детей не доходило, что происходит. Ребятишки, которых только что подняли с постелей, плакали. Фашисты, подстегивая всех криками и прикладами, начали загонять людей в хату. Двери заперли. Бросили гранату в дом. Вспыхнуло, загудело пламя.

Гнулись двери под людским напором, но они не поддавались. Моей матери с младшим братом Володей удалось вырваться из огня. Автоматная очередь карателей сразила их тут же, недалеко от горящего дома. Некоторые мальчишки пытались выбраться через крышу, но фашисты стреляли по ним из автоматов, и дети падали в пламя. Расправившись с мирными жителями, палачи подожгли деревню с двух сторон.

Избежать страшной участи мне помог случай. На зорьке мать подняла меня с постели и сказала  подменить отца, который пас коня. Тогда и подумать не мог, что вижу эти мирные дома, утопающие в зелени садов, в последний раз. Свою хату я узнавал отовсюду, как бы далеко ни отошел. Узнавал по высокой груше, что стояла рядом со двором.

Я услышал, как раздался взрыв, затем автоматная очередь резким эхом прокатилась через лужайку. Вскочив на ноги, я взглянул в сторону Дальвы и замер: над деревней вставал огромный черный столб дыма. Бросился бежать и на ходу увидел, что горит дом Кастуси Бутвиловской, который стоял на другом конце деревни. Потом вспыхнули и другие. Я видел, как каратели садились в машины, и побежал к своему двору. Хата еще не была охвачена огнем. Через раскрытые настежь двери крикнул: «Мама!»

Тишина. Никого... На столе — ложки, прикрытая рушником горбушка хлеба. «Папа!» И снова молчание...

«Костя! Женя! Володя!» Никто не отозвался. Лишь ветер пробегал по хате, кружил пух из порванной подушки. Я попятился назад. В моей памяти до сих пор ужас того страшного июньского дня, черного понедельника, когда Дальва умирала, умирала мучительно, тяжело. Этот ужас не давал мне остановиться».

Десять дней и ночей обгоревшие трупы лежали на пепелище под открытым небом. После освобождения района на место трагедии пришли жители соседних деревень и регулярные войска Красной Армии, чтобы похоронить останки сожженных заживо дальвинцев. Узнавали их не по лицам, а по частям одежды и обуви. Погибших захоронили в общей могиле, на которой установили три креста — символ трех уничтоженных поколений: дедов, матерей и детей.

ОСТАВШИЙСЯ в живых Николай Гирилович поклялся посвятить свою жизнь увековечиванию памяти погибших в огне родственников и односельчан. И слово свое сдержал. Только благодаря личным усилиям Николая Петровича в 1955 году на братской могиле были установлены железная ограда и бетонное надгробие. Шефство над памятником взяли на себя школьники Прусевичской семилетней школы. В 1963 году на месте трагедии возвели обелиск.

В 1969-м Николай Гирилович привез землю родного села на «Кладбище деревень» мемориального комплекса «Хатынь». Тогда и пришла идея увековечить память Дальвы — создать мемориальный комплекс. В Белорусском государственном театрально-художественном институте объявили конкурс на лучший проект памятника. Победителем его стал студент 3-го курса отделения скульптуры художественного факультета Владимир Теребун, ныне заслуженный деятель искусств Республики Беларусь. Мемориал был построен на средства от концертной деятельности творческих коллективов Белтелерадиокомпании и собранные общественностью — работниками совхоза «Искра» и Логойского райисполкома, воинами Плещеницкого гарнизона, школьниками. В июне 1973 года мемориальный комплекс «Дальва» был торжественно открыт.

Он находится примерно в 80 километрах от Минска, в пяти километрах от трассы Минск — Витебск. По правой стороне шоссе за деревней Жердяжье у леса на невысоком постаменте возвышается гранитный камень с надписью-указателем, за которым идет дорога, ведущая к мемориалу. Композиция состоит из нескольких элементов. Около дороги, на месте начала сожженной деревни, установлен камень с высеченной надписью: «До 19 июня 1944 года здесь была деревня Дальва. За 10 дней до освобождения гитлеровцы живыми сожгли ее жителей».

Чуть дальше возвышается скульптура «Мать и дитя»: к ногам застывшей в скорби женщины прижимается ребенок, будто моля о помощи и спасении. За скульптурой — обгоревшие балки сожженного дома.  Слева, на месте бывших двенадцати сожженных домов, установлены пять символических венцов срубов из серого бетона. Перед ними знаки-рельефы: детская кукла, серп, скрипка, моток ниток, напоминающие, что здесь когда-то жили люди. Справа — 16-метровая Стена Памяти с именами погибших и надмогильная плита. В память о жертвах трагедии посажены 44 березки.

Спаліў нас вораг

               чэрвеньскай парою —

Дзядоў, жанчын,

                    падлеткаў і дзяцей.

Даруйце, людзі добрыя, за тое,

Што вас не сустракаем,

                              як гасцей.

Это слова, высеченные на огромном валуне. Ежегодно мемориальный комплекс «Дальва» посещают тысячи людей из разных стран, в Книге отзывов — записи на белорусском, русском, украинском, английском, немецком и других языках. Многолюдно у мемориального комплекса в день трагедии. Звучит поминальная молитва, горят свечи, люди возлагают цветы. Проведение митинга-реквиема 19 июня здесь стало святой традицией.

О ТРАГИЧЕСКОЙ истории деревни Дальва и ее жителях рассказывает музей, экспозиция которого оформлена в виде окошек деревенской хаты. Здесь можно ознакомиться с фотографиями дальвинцев, узнать об истории создания мемориала. Отдельный стенд посвящен Николаю Гириловичу, которого не стало в 2006 году и чьим именем названа одна из улиц в городе Логойске. Он почетный гражданин города, ему было присвоено звание «Заслуженный связист Беларуси». Награжден орденами Отечественной войны 2-й степени, «Знак Почета» и 12 медалями.

Николай Гирилович был твердо уверен: Господь оставил ему жизнь, чтобы было кому рассказать про учиненные фашистами зверства. Для сохранения памяти о родной деревне он написал книгу «Дальва — сестра Хатыни».

Символично, что за несколько дней до своей смерти Николай Петрович в последний раз посетил свою деревню, посидел на том месте, где был его дом и где он родился. Дело Николая Гириловича продолжила его супруга Римма Игоревна, их дети и внуки.

СЕГОДНЯ мемориальный комплекс «Дальва» является филиалом Государственного мемориального комплекса «Хатынь» и включен в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь. Боровые, Осовино, Гани, Дальва, Идалина, Мыльница, Ольховка, Слобода, Трыстень, Тхарница, Хатынь… Эти сожженные фашистами деревни Логойщины уже никогда не возродятся. Но память о них вечная. Это нужно не мертвым, это нужно живым!

Александр ШЕВКО, «СГ»

Фото из фондов музея

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?