Украинская рулетка

Захват здания минюста в Киеве поставил Майдан и власти перед роковым выбором

Захват здания минюста в Киеве поставил Майдан и власти перед роковым выбором...

Захват здания минюста в Киеве поставил Майдан и власти перед роковым выбором. Митингующие вплотную подошли к насильственному свержению конституционного строя. Правительство обязано в ответ реагировать жестко и решительно. Увы, пока непонятно, какое именно правительство должно взять на себя ответственность за все происходящее. В воскресенье Янукович вроде пошел на уступки оппозиции, включая отставку кабинета министров, изменение Конституции и даже назначение Яценюка премьер–министром. Но оппозиция тянет время, заявляя о том, что будет действовать на «своих условиях». Что это за условия, нетрудно догадаться. В любом случае остаются большие риски эскалации политического конфликта, экономического коллапса и дезинтеграции страны.


Казалось, политическая напряженность в этой стране миновала свой пик и вошла в вялотекущую стадию, о чем мы писали две недели назад. И вот новый взрыв протестной активности, по своим масштабам намного превзошедший все, что было ранее.


Тем не менее основной вывод, сделанный в заметке «Конец Майдана», остается в силе. Майдан как политический феномен прекратил свое существование, это уже произошло. Идеология Майдана в соответствии с заветами незабвенного американского политтехнолога Джинна Шарпа — ненасильственный протест, инициируемый хорошо организованным и поддерживаемым извне гражданским обществом. Перерастание ненасильственного протеста в погромы и беспорядки с захватом административных зданий и человеческими жертвами означает переход Майдана в совершенно иное качество.


Кроме того, происходит качественная смена основных действующих лиц Майдана. Если на Майдане–2004 тон задавала системная оппозиция, т.е. силы, легализованные в политическом поле, то сейчас инициатива все больше переходит в руки несистемных радикальных националистических группировок. Вожди системной оппозиции теряют контроль над ситуацией. Весьма показательным стал эпизод с Виталием Кличко, которому один из разгоряченных радикалов пустил в лицо струю из огнетушителя. Поэтому даже если власти удастся договориться с «системными» вождями, далеко не факт, что после этого волну беспорядков и насилия получится быстро погасить. Опять же характерным звоночком стала реакция майданной толпы на предложение В.Януковича одному из вождей оппозиции Арсению Яценюку занять пост премьер–министра: мол, не для того люди лили кровь на площади, чтобы «Сеня стал премьером».


Радикализация политического спектра в Украине, в общем, вполне закономерна и подготовлена всей историей существования этого государства. Нам уже доводилось писать о том, что все 20 лет, прошедших с распада СССР, украинцев, по сути, приучали быть нечувствительными к радикальному ксенофобскому национализму, воспринимать его как норму и, более того, как основу национальной идеологии. Выросло целое поколение, для которого Степан Бандера — не преступник и гитлеровский приспешник, а романтический герой.


К слову, нынешний Майдан примечателен еще и тем, что в его рамках произошла окончательная легализация бандеровщины. На Майдане–2004 еще старались воздерживаться от массового употребления бандеровской символики. На Евромайдане красно–черные знамена УПА уже присутствовали наравне с национальными украинскими флагами и флагами ЕС, если не превосходили их в количестве. А на захваченной «мирными протестующими» мэрии Киева был вывешен портрет Степана Бандеры.


Происходящее может грозить «египтизацией» украинского государства. Египет после «арабской весны» живет по принципу «есть у революции начало — нет у революции конца»: нескончаемые политические манифестации, конфликты, в т.ч. с человеческими жертвами, и отсутствие твердой системы власти, способной контролировать ситуацию в стране.


Прорыв в политическое поле Украины радикалов, та безнаказанность, которую они почувствовали, делают весьма вероятным скатывание к такому сценарию. На Майдане сейчас борются не за мифический «европейский выбор» (о котором, похоже, уже все забыли), а за то, чтобы политическую волю легальным властным институтам навязывала ведомая радикалами улица. Захват административных зданий в Киеве и многих областных городах, по сути, означает формирование параллельной системы власти. Дошло до того, что попытка захвата министерства энергетики поставила под угрозу энергетическую безопасность Украины, на территории которой действуют 4 атомные электростанции. На сегодняшний день министерства энергетики и юстиции, а также ряд областных администраций (Запорожье, Днепропетровск, Черкассы) удалось отстоять, но в целом ситуация остается напряженной.


Складывающаяся ситуация грозит дальнейшим ослаблением институтов украинской государственности. Уже сегодня под давлением улицы В.Янукович готов пойти на конституционную реформу, означающую ослабление президентской власти и усиление парламента и правительства. Однако в условиях страны с внутренне расколотым обществом и поляризацией регионов это будет означать снижение управляемости системой. Что даст дополнительные козыри в руки формируемой радикалами параллельной власти.


Вновь возросла угроза децентрализации Украины. Внутренний раскол, нередко воспринимаемый как чуть ли не угроза распада, со всей очевидностью дал о себе знать еще в 2004 году. Сегодня шаткую лодку украинской государственности раскачивают вновь.


Майданы — что прошлый, что нынешний — выявили отсутствие сложившейся политической нации в Украине. Украина, по сути, представляет собой механическое соединение под общей государственной властью регионов, в прямом смысле слова говорящих на разных языках. «Украинская идея», способная объединить пространство от Луганска и Донецка до Львова и Ужгорода, сегодня отсутствует. Единство Украины поддерживает лишь то, что в восточных, преимущественно русскоговорящих, регионах страны отсутствует какая–то объединительная идея, способная противостоять украинскому национализму. Собственно, этим и объясняется политическая пассивность восточных регионов Украины: украинский национализм бандеровского розлива здесь не принимают, но и предложить какую–то идейную альтернативу не в состоянии.


Однако радикализация в центре и на западе страны вполне может разбудить и восточные регионы. По сути, угрозу отделения от Украины в случае захвата власти майдановцами озвучили власти Крыма. В ряде городов востока и юга страны (Запорожье, Одесса) граждане собираются у областных администраций, чтобы не допустить их захвата.


Конечно, говорить о расколе или федерализации Украины рано. Однако Майдан, безусловно, усугубляет внутреннюю слабость украинского общества.

 

Советская Белоруссия №16 (24399). Вторник, 28 января 2014 года.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости