«Удобрения, ядохимикаты и даже сельхозмашины способны провоцировать уродства, но мутанты на свет божий не появляются»

ПО ВОСТОЧНОМУ календарю, 10 февраля наступил год Черной водяной змеи. А до этого мы жили под знаком Черного дракона, на символ которого вполне подходит… гребенчатый тритон, наш краснокнижник, внешне похожий на это сказочное существо, но только умещающийся на человеческой ладони. В общем, два года подряд напоминают о себе рептилии и амфибии, древнейшие наземные обитатели. Чем не повод пообщаться с ученым-герпетологом, заведующим сектором заповедного дела Центра по биоресурсам НАН Беларуси, вице-президентом Герпетологического общества имени А. М. Никольского при Зоологическом институте Российской академии наук Русланом НОВИЦКИМ. Тем более что рассказать ему есть о чем. Беларусь — одна из немногих стран в Европе, которая в 2005 году ввела дорожный знак «Сезонные миграции земноводных». А также первая и пока единственная в СНГ занимающаяся сохранением миграционных путей лягушек и прочих амфибий в местах их пересечения с автодорогой.

Откровения ученого-герпетолога Руслана Новицкого

ПО ВОСТОЧНОМУ календарю, 10 февраля наступил год Черной водяной змеи. А до этого мы жили под знаком Черного дракона, на символ которого вполне подходит… гребенчатый тритон, наш краснокнижник, внешне похожий на это сказочное существо, но только умещающийся на человеческой ладони. В общем, два года подряд напоминают о себе рептилии и амфибии, древнейшие наземные обитатели. Чем не повод пообщаться с ученым-герпетологом, заведующим сектором заповедного дела Центра по биоресурсам НАН Беларуси, вице-президентом Герпетологического общества имени А. М. Никольского при Зоологическом институте Российской академии наук Русланом НОВИЦКИМ. Тем более что рассказать ему есть о чем. Беларусь — одна из немногих стран в Европе, которая в 2005 году ввела дорожный знак «Сезонные миграции земноводных». А также первая и пока единственная в СНГ занимающаяся сохранением миграционных путей лягушек и прочих амфибий в местах их пересечения с автодорогой.

Грозят ли нам мутанты?

— Основные направления исследований белорусской школы герпетологов —морфологическое (эволюционное) и экологическое. Мы изучаем адаптивные возможности организмов к тем или иным условиям, их распространение и расселение, занимаемся разработкой природоохранных мероприятий — это в последнее время одна из прерогатив именно отечественной школы ученых-специалистов по земноводным и пресмыкающимся, — рассказал Руслан Викторович. — Дело в том, что при проектировании объектов, потенциально оказывающих влияние на окружающую среду, а также при проведении реконструкции и расширении производства, согласно действующему законодательству, требуется проработка мероприятий по минимизации их негативного воздействия на животный и растительный мир.

— Есть ли среди них затрагивающие интересы сельского хозяйства?

— Отечественные разработки по сохранению животных направлены на относительно естественную среду их обитания либо частично трансформированную. При сплошном покрытии ядохимикатами и удобрениями больших участков земли предусмотреть что-то сложно. Тем более что передача под охрану сельскохозяйственных угодий при возделывании пропашных культур влечет за собой снижение производительности площадей. Мы пока прорабатываем типовые охранные мероприятия для таких объектов. Часть популяций охраняемых видов уже передана под охрану и на сельхозугодьях. Насколько это будет действенно, покажет время. Пока же развернут мониторинг на территориях 7 районов Беларуси. Переданы под защиту в основном земноводные, использующие для размножения естественные понижения на сельскохозяйственных территориях, а попросту говоря, лужи. Там ведется сельхозпроизводство с ограничениями по внесению ядохимикатов и удобрений.

— Что показывает мониторинг?

— Относительно полесских популяций, там, где песчаный грунт не держит долго ядохимикаты и удобрения, ситуация складывается неплохо. По крайней мере она более стабильна, чем на «тяжелых» грунтах — суглинках и других. На таких почвах при малейшем загрязнении вредные вещества застаиваются, что порождает определенные эффекты: гибнут икра или животные на ранних стадиях, у них появляется больше уродств.

Но мутанты на свет божий не появляются. То, что изменения происходят на генетическом уровне — чушь, которую раздули фильмы ужасов. На самом деле природа достаточно адаптивна, и в случае малейшего генного нарушения эмбрионы вообще не выживают. Например, после аварии на Чернобыльской АЭС ходили разговоры, что будет много аномалий, генетических изменений. Но в реальности пока нет объективных подтверждений о появлении мутаций. Более того. На территории, подверженной впоследствии загрязнению, была обнаружена одна популяция —остромордой лягушки, у которой доктор биологических наук Михаил Пикулик еще до взрыва на атомной станции нашел отклонение в развитии: отсутствие одного пальца на передних конечностях. Причем у вида был достаточно высокий процент такой аномалии, которая после аварии… исчезла.

— И как объясняют данный факт ученые?

— К сожалению, тогда не делали выборки. А чтобы понять, почему рождались животные с тремя, а не с четырьмя пальцами, надо иметь исходный материал — его уже нет. Скорее всего, это была какая-то эмбриональная аномалия, которая провоцировалась загрязнением (удобрения, ядохимикаты) и воздействием сельхозмашин. После аварии на Чернобыльской АЭС сельскохозяйственная деятельность была свернута, и влияние этих факторов прекратилось.

Меньше амфибий — больше вредителей

— Руслан Викторович, почему же так важно охранять земноводных?

— Потому что они — составляющие единой экосистемы, кормовые объекты в пищевой цепи для птиц, пресмыкающихся и млекопитающих. Продуценты — растения — под воздействием солнечного света в процессе фотосинтеза синтезируют белок. Они дают корм для растительноядных животных, которые в свою очередь являются кормом для хищников. И так далее. В любой экосистеме больше растений, чем животных, травоядных, чем плотоядных, насекомых, чем птиц. Таким образом, вырисовывается пирамида. Масса каждого последующего звена в пищевой цепи уменьшается примерно в 10 раз. Это правило называется правилом экологической пирамиды, оно давно научно доказано. На одном из средних уровней ее стоят земноводные. Их становится меньше, сокращается численность хищников и увеличивается — насекомых. А в самом критическом варианте пирамида может превратиться в стелу. И если снижение численности доходит до пика, то выпадают самые верхние уровни. Потом следующие.

В Беларуси водится три вида зеленых лягушек, которые с успехом используются в пищу во многих странах. По мнению ученого, наиболее экономически выгодно разводить озерную лягушку — в нашей стране этот вид земноводных достигает 15 сантиметров и около трехсот граммов веса. Как считает Руслан Новицкий, создание предприятий по разведению и переработке лягушек не требует больших затрат, и наиболее эффективным является прилов во время рыборазведения.

Сегодня в Минске лягушек уже почти нет, а лет двадцать назад земноводные занимали всю периферию столицы и даже встречались в центре. Сейчас они встречаются у кольцевой дороги и на отдельных участках водных створов Свислочи, где берега не забраны в бетон.

— На ваш взгляд, насколько эффективны применяемые охранные меры?

— Основная проблема в том, что в свое время, когда Европа развивалась по экономически интенсивному пути, там очень сильно трансформировались или были вовсе уничтожены естественные экосистемы. Для того чтобы их восстановить, нужны огромные усилия. Мы встречались с коллегами, работавшими в Западной Сибири. Они рассказывали, что за 50 лет там настолько трансформированы громадные территории из-за постоянных утечек нефти, выбросов в атмосферу и на почву, что восстановить естественные экосистемы в ближайшее столетие уже невозможно.

Беларусь стремится сохранить то, что есть. Это значительно проще и дешевле. Перед нами стоит задача увеличить биологическое разнообразие, чтобы оно было более устойчивым и стабильным впоследствии. За счет чего? К примеру, при проектировании дороги надо предусматривать строительство специальных проходов для земноводных и копытных (или, где позволяет ландшафт, сделать мосты), натяжение сетки. Или направить животных по другому пути, для чего необходимо задействовать специалистов лесного хозяйства, которые высадят растения, привлекающие их. Все эти расходы обязан брать на себя заказчик строительства, но они по сравнению со стоимостью самого объекта — лишь небольшая доля вложений. Зато работают на охрану природы.

Я руковожу исследованиями влияния дорог на земноводных и копытных, а также занимаюсь анализом влияния дорог на животный мир. Обосновывал и совместно с проектировщиками ГП «Белгипродор» и другими специалистами впервые в СНГ обустраивал специальные проходы для земноводных в Березинском биосферном заповеднике, в Беловежской пуще. В текущем году переходы для «зеленых пешеходов» построят на гомельской трассе.

Почему использование природоохранных технологий так важно для обеспечения устойчивого сохранения естественной природной среды в Беларуси? Судите сами. Так, в Березинском заповеднике с 2001-го по 2006 год наблюдалось постоянное падение численности земноводных. Когда мы начинали наблюдения, за неделю каждую весну гибло 1,5 тысячи взрослых особей, способных отложить икру. Терялся потенциал для размножения. При строительстве прохода оставалось только около сотни животных и откладывалось около 50 кладок икры. За 6 лет его существования численность восстановилась до 600 кладок, а это 1200 особей.

Термальной пробки удастся избежать

— Опыт по линейным и локальным объектам у нас достаточно богатый. Например, «Славкалий» будет разрабатывать месторождение калийной соли в Любанском районе, строить новый рудник. Мы провели оценку воздействия этого объекта на окружающую среду. Я руководил работой по оценке влияния Белорусской атомной станции на животный мир, когда шло обоснование инвестиций проекта. Мы моделировали изменение численности животных в зависимости от различных сценариев работы АЭС.

— Были ли при этом выявлены негативные последствия?

— Основная, вызывающая обеспокоенность, проблема по сохранению объектов животного мира на начальных этапах проектирования АЭС — в сбросе теплых вод в реку Вилию. Объем ее хоть и небольшой, но оказывал принципиальное влияние на сохранение миграционного коридора семги. Дело в том, что эта рыба поднимается из Балтийского моря в притоки Вилии на нерест в конце декабря — начале января, в самый холодный период, и если по дороге она натыкается на теплую воду, то дальше не идет. Мы столкнулись с угрозой полной потери этой популяции. Сейчас уже на уровне инженерных изысканий параметры атомной станции, насколько я знаю, изменились, и мы надеемся, что термальной пробки удастся избежать.

Свидание на асфальте

— Руслан Викторович, знаю, устройство переходов для лягушек многим кажется чудачеством.

— Что есть, то есть. Знаете, как вводился знак «Сезонные миграции земноводных»? На протяжении 5 лет я бился над его внедрением в систему Правил дорожного движения. И никак не мог убедить чиновников в необходимости его установки. Пока один из них не попал на своем авто на миграционный коридор, по которому двигались сотни лягушек. Начал тормозить, но было столько животных, что машина улетела в кювет. После этого ДТП он и дал команду срочно установить предупреждающий знак. Мне позвонили и сказали: быстро давай эскиз. Вот так на знаке появился контур нашей остромордой лягушки (одного из самых массовых видов на миграциях через дорогу).

— Чего опасаться водителю, повстречавшему подобное предупреждение?

— Надо знать, что миграции в основном идут в ночное время: за час до заката солнца начинается движение и заканчивается в час-два ночи. Особенно активны земноводные в дождливую погоду. Их «марши» проходят при температуре не ниже плюс 3 градусов. Продолжаются с конца марта до середины апреля в южных регионах страны и в северных, соответственно, — со второй декады апреля до середины мая. В эти сроки каждому водителю необходимо быть особо внимательным на дороге ночью. В местах миграции земноводных мы и оборудуем проходы под дорогой со специальными направляющими конструкциями.

— И сколько уже обустроено таких коридоров?

— В Беларуси их десять. В Польше, к примеру, такие работы выполняются за счет средств бюджета и Евросоюза — 50 на 50. У нас за счет бюджетных средств. Их часто не хватает. Поэтому мы стали применять менее затратные технологии, в частности, изменять направление миграционных коридоров, отвлекая зеленую колонну от привычного пути. Кроме того, используем типовые строительные конструкции, которые обходятся дешевле. В Беловежской пуще на одном участке созданы так называемые водоемы-перехватчики, чтобы лягушкам не надо было переходить проезжую часть, путешествуя на нерест к своему излюбленному месту. Выкопать небольшой пруд или даже их комплекс значительно дешевле, чем изготовить и проложить бетонные трубы, тянуть направляющие конструкции, делать подсыпку и так далее. Одно только «но»: этот метод можно использовать в исключительных случаях, когда есть гарантия успеха реализации такой технологии.

Есть идея создавать типовые конструкции как для земноводных, так и для копытных, чьи миграционные коридоры проходят через дорогу. Это поспособствует формированию стандарта их установки, условий для функционирования. А за счет стандартизации добиться экономии средств. Главное, что уже есть понимание необходимости такой работы.

Елена КЛИМОВИЧ, «БН»

.

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости