Убит при исполнении

Почему  директор рыбхоза «Грицево» не смог защитить свою жизнь... На снимке: Дмитрий БЕГУН жил своей профессией и любил ее, как любят немногие.

Почему  директор рыбхоза «Грицево» не смог защитить свою жизнь

Смерть 33-летнего Дмитрия Бегуна (на снимке) потрясла всех рыбоводов страны. Ночью 17 сентября его изувеченное тело нашли в служебной машине на берегу пруда № 3. Шел осенний облов рыбы — он всеми силами пытался уберечь урожай от браконьеров… Не сберег жизнь. Когда слушаешь рассказы очевидцев, становится ясно: по своей жестокости и бесчеловечности это убийство беспрецедентно. Это сделали звери, а не люди. За что же так? Ответ на этот вопрос искал журналист «Р».

Рыбхозу «Грицево» не повезло с географией. От Молодечно — 20 с лишним километров. В придачу щетка леса вокруг: для браконьерского промысла место просто идеальное.

В ночь с пятницы на субботу Дмитрий Бегун лично охранял третий пруд — тот, что возле самой кромки. За ним тянется нитка гравейки: незваные гости могут пожаловать в любую минуту. А охраны не хватает: штат всего рыбхоза 10 человек… Накануне пруд приспустили, десятки тонн рыбы сбились в рыбосборные каналы — бери хоть голыми руками. В 2 часа ночи ее должны были грузить в машины и везти на ярмарку в Гродно. Разумеется, директор хотел присутствовать при отгрузке… 

«Он 10 минут умирал у меня на руках…»

— В ту ночь мы дежурили втроем: я, Саша Лисовский и Дмитрий Николаевич. Еще один сторож сломал ногу и не вышел по болезни. Все было спокойно. Где-то около 24.00 директор набрал меня по мобильному и попросил сменить: он собирался выезжать на отгрузку. Я вышел из сторожки и пошел к нему навстречу — в общей сложности там километра три ходу, не больше, — вспоминает сторож Иван Бубер, в недавнем прошлом профессиональный оперативник МВД. — На полпути, метрах в трехстах слева, я заметил габаритные огни какой-то машины. В такое время это могло означать только одно: браконьеры. Быстро набрал Бегуна и рассказал об этом. Директор приказал: «Или сфотографируй, или хоть запиши номера!» Я начал красться к неизвестному авто, но, постояв еще 5 минут, оно пулей рвануло с места и помчалось по асфальту. Разглядеть ничего не удалось… Вышел на дамбу: с нее очень хорошо просматривалось место, где стояла «лада» Бегуна. Для этого там установлен прожектор. Все было тихо. Минут через 15 я уже подходил к машине, как вдруг открылась задняя дверца — и из нее выпало тело. Я не сразу понял, кто передо мной.

Директора невозможно было узнать: лоб и теменная часть головы были рассечены сильными ударами. Из ран хлестала кровь. Руки и ноги были переломаны, во многих местах ткани проколоты насквозь. Молодой мужчина хрипел и захлебывался кровью.

— Он 10 минут умирал у меня на руках. Кровь шла горлом… Я все просил его, помню: «Димочка, кто тебя так? Назови хоть имя, сколько их было, кто это, кто!?» А он еле шептал в ответ: «Иваныч, помоги, очень больно…» Господи боже, я жизнь прожил, а такой жути не видел, — не может скрыть эмоций Иван Бубер. — Вызвали скорую, но Дмитрий Николаевич ее уже не дождался… Позже мы с бригадиром детально осмотрели место трагедии: все колеса в «ладе» были спущены, а ключ зажигания сломан в замке. Разбитый мобильник валялся рядом на траве. Вы знаете, Бегун был очень крепким атлетически сложенным парнем, занимался боксом. Более того — бесстрашным до крайности. Двое противников для такого, как он, это так, пустяки. Нападавших было явно больше, и они приехали сюда подготовленными — чтобы убить его. Поверьте моему опыту работы в милиции…

«Угрозы в свой адрес Дима записал на диктофон»

Версия о том, что убийство спланировано заранее, подтвердилась утром. Работники рыбхоза метр за метром обследовали весь берег: следов того, что кто-то ловил здесь рыбу, не нашли. Уж это было бы видно сразу… Значит, не залетные и не случайно. Это месть. Вот только чья? На этот вопрос у каждого в «Грицево» свой ответ. Но делиться версиями здесь не спешат: всем хочется жить, у всех семьи и дети.

Как только стало известно о смерти Дмитрия Бегуна, очень многие — в Молодечно и Минске — невольно вспомнили историю 2007 года. Наша газета тоже писала о ней — не написать было нельзя… 26 августа 2006-го Дмитрий Бегун заметил на берегу одного из прудов троих молодых людей с удочками. Завидев директора, двое отбежали, один не успел. Завязалась потасовка, Бегун в целях самообороны применил резиновую дубинку. У браконьера остался синяк. Кроме того, директор выкрутил ниппели в колесах «Жигулей» (чтоб не уехали до прибытия милиции), забрал сеть из багажника и удочки. Все улики — налицо! Оказалось, наоборот. На суде в январе 2007 года Бегуна обвинили в превышении служебных полномочий, краже, насилии и оскорблении потерпевших и т.д. Итог: четыре года строгого режима в колонии. А что же наши браконьеры? Они не получили даже штрафа.

Более года Дмитрий Бегун сидел в Жодино. После публикации в «Р» его освободили по амнистии: и журналисты, и его коллеги по рыбоводческому цеху долго стучались во все инстанции и доказывали абсурдность вынесенного решения. Тогда нас услышали. В марте 2008-го Дима вышел на свободу, а уже в 2009 году снова стал директором рыбхоза. Для Белмелиоводхоза восстановление его доброго имени было делом чести. И вот смерть.

— Он был хорошим хозяйственником и настоящим профессионалом. Долгое время работал в «Грицево» рыбоводом, после ухода старого директора сам возглавил разворованный до предела рыбхоз-банкрот. Быстро набрал обороты, чуть ли не утроил производство, на корню пресек «блатную» рыбалку и прочие неформальные вещи. Он мог быть неудобен своей принципиальностью, а еще тем, что все делал на совесть. Что тут говорить, Дима жил этой профессией и любил ее, как немногие любят, — рассказывает «Р» Владимир Евпак, заместитель директора Департамента мелиорации и водного хозяйства, представитель государства в ОАО Рыбхоз «Грицево». — Жалко парня: 33 года, остались жена, маленькая дочка… На его похороны съехались все рыбоводы Беларуси. Сейчас у всех нас траур.

Нам удалось встретиться с коллегой Дмитрия — Александром Нехаем, директором ОАО «Рыбхоз «Свислочь» Осиповичского района. Они вместе учились в Горецкой сельхозакадемии и тесно общались по работе.

— Дима опасался за свою жизнь, хотя был не из робкого десятка. В первый раз он рассказал мне об угрозах в свой адрес 10 августа этого года на совещании в рыбхозе «Полесье». Мол, серьезные проблемы с браконьерами, целая банда, звонят ночью на мобильный и запугивают: «Не успокоишься — мы тебя успокоим». За несколько дней до трагедии он еще раз звонил мне и говорил, что опять угрожали, — радовался, что успел записать все на диктофон в мобильнике. Собирался подавать заявление в милицию. Помню, я просил его быть осторожнее и не ходить на дежурство одному, а в субботу узнал о случившемся, — вздыхает Александр Нехай. — Однозначно, это месть. Кто-то убрал его, как перегородивший дорогу камень. Теперь путь открыт — можно воровать без опаски, в открытую. Это тем более страшно, что на месте Дмитрия Бегуна может оказаться каждый из нас, каждый из 19 руководителей рыбхозов страны. Сегодня мы не имеем права ни на что: ни на оружие, ни на газовый баллончик, ни на наручники, ни на применение силы, ни даже на составление протокола. Есть только право охранять свои угодья и задерживать нарушителей до приезда милиции. Ответьте, как?! Представьте картину: пятеро матерых браконьеров, наворовавших полтонны рыбы, полчаса ждут вместе со сторожем, пока приедет наряд милиции и доставит их в отделение. Это утопия, финал которой может быть не менее печален. Лично я уже давно без ружья и охотничьей путевки не выезжаю на патрулирование. Опасно для жизни.

Случай с Бегуном не первый

Вдова Дмитрия Бегуна, Ольга Валерьевна, также вспомнила о многочисленных угрозах мужу. Их одно время передавали через работников рыбхоза, потом на него бросался с ножом бывший зэк, которого подозревали в хищении тонны рыбы. После суда и колонии резиновую дубинку на дежурство Дмитрий с собой больше не брал. Только фонарь.

— Люди напуганы до предела. В субботу в «Грицево» отказались выйти на ночное дежурство все работники. Пришлось упрашивать начальника районной милиции прислать наряд, кроме того, мы откомандировали сюда пятерых специалистов из «Белгипроводхоза». Почему боятся? Да потому, что одному из сторожей браконьеры как-то выбили зубы, второму ребра поломали в камышах, третьему просто пригрозили. А Дмитрия забили до смерти металлической арматурой. Это уже не эпизоды — это настоящая война браконьеров, которые чувствуют свою безнаказанность, против нас, — не может скрыть гнева Анатолий Булыня, директор Департамента по мелиорации и водному хозяйству Минсельхозпрода. — Закон явно не на нашей стороне — я открыто заявлял об этом прокурорским работникам. Если ты наловил незаконно рыбы на естественном водоеме, получишь на всю катушку: и штраф поштучно, и уголовное дело. Грабеж на прудах почему-то называют хищением и наказывают штрафом от 10 до 30 базовых. Поэтому-то вся нечисть и ринулась к нам в погоне за легкими деньгами, а защищаться нечем. Чуть что, наши рыбоводы становятся мальчиками для битья и идут под статью за превышение служебных полномочий, а отъявленные мерзавцы и ворюги разгуливают на свободе. Случай с Бегуном показательный, но, увы, не первый.

В 2005-м группа браконьеров избила директора рыбхоза «Красная Слобода». Ему сломали палец на руке — попал в больницу. Что в итоге? Били четверо, а судили только одного: остальные проходили по делу свидетелями. Рыбхоз «Новинки» Поставского района, 2008-й. На 2 года сел в тюрьму главный рыбовод хозяйства. Задерживал браконьеров, превысил должностные полномочия. Так что же это такое: массовое нарушение трудовой дисциплины или невозможность правовыми методами защитить от разграбления свои предприятия? Лично мне видится второе.

— У меня все спрашивают, почему не заключаете договоры с Департаментом охраны МВД? Это мы уже проходили в 2003—2004 годах. Департамент нам ответил: охранять будем, но для начала огородите всю территорию рыбхозов железной сеткой, поставьте системы освещения и повесьте замки на ворота. Чтобы вы все поняли, только две цифры: площадь «Грицево» — 150 га, а, например, рыбхоза «Селец» — 2500 га. Огородил — и подавай документы на банкротство, — говорит, как есть, Анатолий Булыня. — Пробовали мы и служебных собак. Браконьеры очень быстро научились их топить, стрелять, травить. В списке наших возможных вооруженных помощников остались только милиция и Госинспекция по охране животного и растительного мира. Первые в сельской местности имеют норматив прибытия до 20 минут. Вторые в соответствии с Указом Президента «осуществляют контроль за принятием рыбоводными организациями надлежащих мер по обеспечению сохранности рыбы…». Проще говоря, Госинспекция при всем к ней уважении проверяет, как мы сами охраняем свои пруды. Большое спасибо, нормально. А теперь ответьте на вопрос: как сберечь урожай рыбы, если любое твое движение в отношении нарушителя расценивается как злоупотребление служебными полномочиями? И главное — как защитить самих рыбоводов?

…Когда я вышел из здания Белмелиоводхоза, у меня дрожали руки. От шока, от негодования, от легкого ужаса. Молодого руководителя какие-то нелюди убили со средневековой, почти инквизиторской жестокостью. И где? На рабочем месте, при исполнении, после гнусных угроз. Согласиться с этим невозможно, найти и наказать подонков — дело чести милиции. Но что теперь делать тем остальным, живым и обеспокоенным: создавать народное ополчение? Ставить капканы на тропах? Мстить из-за куста со снайперским ружьем? Или все-таки надеяться на разум, мудрость и добрую волю законодателя? Согласитесь, трудно сражаться на ринге против профессионального боксера со завязанными за спиной руками и перемотанными скотчем ногами. Надеемся, после прочтения этого материала у кого-то хватит смелости назвать проблему ПРОБЛЕМОЙ и совершить мужской поступок. Даже несмотря на то, что кровь на ринге уже пролилась…

Коллаж Владимира ПОЛОНСКОГО, «Р»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...