У нас, оказывается, клондайк карельской березы

ЕСТЬ под Гомелем Кореневская экспериментальная лесная база. Объект необычный для тех, кто впервые сюда попадает. Многое здесь удивляет, поражает. И даже воодушевляет, как, например, сказочно светлый лес. Так назвали его молодые литераторы, когда побывали здесь. Неожиданно у них разыгрались воображение, фантазия, тяга к творчеству. Начали на ходу рождаться поэтические строчки, возникло соперничество, кто лучше напишет, яркий образ придумает. А над ними было много-много света, но не от солнца, а от деревьев. Это была плантация царского дерева. Или даже лес, раскинувшийся на территории в четыре гектара.

Как побыстрее адаптировать законодательство к царскому дереву, которое произрастает в Беларуси и могло бы приносить в казну сотни тысяч $...

ЕСТЬ под Гомелем Кореневская экспериментальная лесная база. Объект необычный для тех, кто впервые сюда попадает. Многое здесь удивляет, поражает. И даже воодушевляет, как, например, сказочно светлый лес. Так назвали его молодые литераторы, когда побывали здесь. Неожиданно у них разыгрались воображение, фантазия, тяга к творчеству. Начали на ходу рождаться поэтические строчки, возникло соперничество, кто лучше напишет, яркий образ придумает. А над ними было много-много света, но не от солнца, а от деревьев. Это была плантация царского дерева. Или даже лес, раскинувшийся на территории в четыре гектара.

Здесь собрана коллекция ценных форм березы карельской, где представлено семенное потомство самых лучших ее представителей. Создала ее кандидат сельскохозяйственных наук, старший научный сотрудник Института леса Национальной академии наук Беларуси Татьяна Барсукова, когда работала в городе над Сожем. Сегодня Татьяна Леонидовна трудится в Минске в Институте экспериментальной ботаники. Но свет узорчатой березы по-прежнему врывается в сердце. Она не исключает, что скоро снова будет работать с этой породой, ибо у карельской березы еще много неразгаданных тайн и неиспользованных возможностей.

Секреты царского дерева до сих пор волнуют ученых. Однако карельская береза упорно молчит и не рассказывает о себе. Первые упоминания о ней появились в XVII веке. «Лесной знатель» форстмейстер Фокель писал Екатерине II, что в лесах северо-запада России встречается дерево, которое «внутренностью походит на мрамор». Его тот час же окрестили царским. Еще бы! Богатая палитра, золотистые оттенки и причудливая текстура, темно-коричневые включения на светло-желтом фоне. Рисунки не повторяются, у каждого дерева они свои, оригинальные. А ко всему прочность и твердость не такие, как у белокорой сестры. Сразу о дереве пошла слава, начали слагаться легенды, завораживающие воображение.

Принято считать, что исконно карельская береза — это низкорослое растение, имеющее сильно изогнутый ствол в виде бугорков или шарообразных вздутий. И она — не отдельный вид, а особая форма, которая встречается у березы повислой. Почему происходит такая аномалия? Большой вопрос. Ответ на него расплывчатый: при редком стечении обстоятельств.

Ведущий научный сотрудник лаборатории генетики и биотехнологий Института леса НАН Беларуси, кандидат биологических наук Олег Баранов, который занимается в Гомеле данной проблемой, говорит:

— Карельская береза — ниже обычной, она растет хуже, и лесоводы ее словно не замечают. У нее — кривые стволы, она — неказистая, некрасивая. Но это дерево ценно своими шарообразными вздутиями, изогнутыми стволами в виде бугорков. К сожалению, они не образовываются, когда мало света, когда от солнца заслоняют зеленые исполины. Но когда их убирают, карельская береза начинает проявлять свои уникальные свойства. Нет, она не рвется вверх, чтобы познать высоту. Она словно мускулы накачивает, у нее начинают быстро образовываться вздутия. Береза предрасположена к этому признаку. Однако, чтобы он развивался, кроме наследственности, необходимо и хорошее освещение. Загадка эта разгадана учеными.

Но им до сих пор не известно, почему мраморный рисунок карельской березы не передается по наследству всему потомству. Почему они всегда разные? Каким образом этот признак наследуется? Морфологи говорят, что это связано с полученными ранами, заморозками, а физиологи — с обменом сахаров, потому что по способности вырабатывать питательные вещества карельская в два-три раза превосходит обычную березу. Ну а биологи до сих пор пытаются понять, почему и для чего образуются все вздутия и бугорки.

Некоторые ученые высказывают сомнение, что исконная родина березы — именно Карелия. Помимо этой страны, она произрастает в лесополосе до Урала, в странах Скандинавского полуострова, а также в Латвии, Беларуси. Найдена она даже в Украине. В Петрозаводске проходил съезд физиологов, морфологов, ботаников, которые занимаются именно карельской березой. И все они говорили, что такие виды берез с подобной структурой найдены во многих странах. А что касается Карелии, то специалисты из этой страны сетуют: в настоящее время запасы карельской березы в Беларуси больше, чем у них. Потому что в Карелии за ней не следили, вырубали, а в нашей стране она осталась нетронутой. И Беларусь действительно обладает большими запасами ценного дерева.

Карельская береза растет на опушках, на границах полей в смешанных насаждениях совместно с березой повислой, сосной, елью, осиной. Наиболее подходящие для ее произрастания — открытые участки, где не подавляют огромные обычные березы. И наши лесоводы это учитывают.

С точки зрения лесоразведения проблем с карельской березой нет. В Институте леса разработана технология по выращиванию ее плантаций. Изначально высаживаем большое количество посадочного материала. В возрасте 15 лет проводится селекционная рубка. В ходе этой операции те деревья, которые не обладают рисунком, убираются. И когда через 15—20 лет мы получаем плантацию, то она полностью состоит из деревьев, которые именно узорчатые.

Кроме того, в нашем институте разработана и принята линия ее клонирования. Мы можем от одного дерева в течение года получить сто тысяч одинаковых растений, клонов. И вот сейчас такие плантации создаются нашим институтом на основе микроклональных растений. Зачем? Мы знаем, что каждая карельская береза отличается. А можно ли вырастить деревья с одинаковым рисунком? Оказывается, можно, благодаря методу, о котором я говорю. В природе выбираем березу, которая нравится, которая нам нужна, срезаем с нее маленькую почку, разрезаем на кусочки, и с каждого вырастает маленькое растение. Таким образом, мы можем получить большое количество растений. Потом они немножко подращиваются, пересаживаются в почву, в горшочки, а затем в лес. И нам гарантирована карельская береза с тем рисунком, который нужен. То же самое делают в Финляндии, Швеции. И мы пошли по этому пути. У нас есть готовая коллекция различных форм, с различными рисунками. И если Министерство лесного хозяйства скажет: дайте нам вот такой-то рисунок, мы сможем сразу это сделать.

О мечте Юрия Баранова я рассказал заведующей сектором воспроизводства леса и лесомелиорации Минлесхоза РБ Марии Герасименко. Выслушав, она внесла ясность:

— Работы по внедрению в производство клонально размноженных растений, о чем говорит ученый, уже ведутся. Начались они в этом году, финансируются министерством, продлятся еще пару лет. А что дальше?  Все будет зависеть от того, как пройдут опыты и что они покажут. Хотя перспектива, на мой взгляд, открывается большая.

— А что на сегодняшний день имеется, Мария Валентиновна?

— Есть постоянные лесосеменные участки — 53 гектара, размещены они в Могилевской области. И плантации первого поколения. Их пока мало, около восьми гектаров. Работа эта приостановилась в 2001-м. Вся проблема в посадочном материале.

Мы не рубим и не продаем карельскую березу. Время ее созревания 40—60 лет. 60 лет — оптимальный возраст. Пока царские деревца у нас молодые. Поэтому ждем и лелеем наших питомцев. Надеемся, что через лет двадцать они отплатят нам своей красотой и прекрасной текстурой.

А теперь о том, почему разговор этот начат, почему такое внимание карельской березе, которая неказистая, кривая, со вздутиями и бугорками? А потому что царское дерево может дать огромную прибыль стране. Оно встречается в природе редко,  является уникальным. Вот вам подтверждение: древесина его продается не кубометрами, а килограммами. Потому что она неравномерно распределяется по стволу. Участки с красивой, переливчатой и узорной текстурой, напоминающей мрамор, составляют лишь 25—50 процентов объема. На мировом рынке тонна древесины карельской березы стоит 1,5 тысячи долларов. А то и больше. Из царского дерева искусные мастера изготавливают красивые художественные изделия, сувениры, дорогую мебель. Ну а если распустить древесину на шпон, то образуются красивые и интересные  узоры, разные по форме, по размерам. Красота, которую не передать словами. Вот почему карельская береза на протяжении сотен лет в цене, на нее постоянный спрос. Наша страна в этом процессе пока не участвует, — говорит кандидат биологических наук Юрий Баранов и дополняет:

— Надо, чтобы раньше березы узорчатой «созрело» наше законодательство, оно не адаптировано к царскому дереву. Надо узаконить его продажу, сделать четкой и грамотной  реализацию мраморной древесины, ее охрану. Иначе за нас это сделают другие. И по своим понятиям.

Евгений КАЗЮКИН, «БН»

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости