Наталья Бордиловская – о выходе на работу, проекте-мечте, переоценке ценностей и женском счастье, о гражданской позиции и личном выборе

У каждого свой путь

Пронзительные небесного цвета глаза телеведущей Натальи Бордиловской снова сияют радостью. Ровно год она боролась с тяжелым заболеванием и выстояла. Как говорит о себе то ли в шутку, то ли всерьез коллегам из Белтелерадиокомпании: «Воскресла!» На прошлой неделе Наталья вернулась на Макаенка, 9 впервые после мучительной паузы. 


О выходе на работу, проекте‑мечте, переоценке ценностей и женском счастье, о гражданской позиции и личном выборе читайте в нашем прямом и честном разговоре. 

— Очень рада вас видеть, Наталья, в добром здравии. Вы боец! Как и тысячи людей, читала ваши дневники о борьбе с раком в соцсетях. Не удивлена, что эти записи нашли такой живой отклик аудитории. Хотя поначалу некоторые наши общие знакомые паниковали и спрашивали у меня: «Какой ужас! Зачем она это пишет?»

— Да, онкофобия существует. Все мы думаем, что болезнь может случиться с кем угодно, только не с нами. А когда открывается страшное, человек понимает, что совершенно не готов к вызову, не знает, куда бежать и что делать. Мне нужна была обратная связь. В то же время я понимала, что кому‑то может стать необходимым мой опыт. Дневник в соцсетях и реакция людей на него, наверное, и подтолкнули меня к мысли сделать телевизионный проект, в котором специалисты‑медики и люди, перенесшие заболевание, могли бы говорить об онкологии открыто. Самое главное, делились бы знаниями с теми, кто только встает на путь борьбы с недугом. Ведь по незнанию можно запросто себе навредить поиском альтернативных методов лечения, например, или попыткой скрыть болезнь ото всех, даже от родственников, затянуть с лечением. А в такой неприятной истории, как рак, действовать надо быстро. 

— Как ваши коллеги восприняли эту мысль о новом проекте? 

— Я вернулась на работу в такое время, когда акцент сделан на жизнь общественную и политическую. Поэтому разговор о своем проекте отложила на после. Ближе к осени буду очень просить и убеждать руководство рассмотреть мою заявку. Пока счастлива возвращению в родные стены, рада видеть коллег — каждому улыбаюсь, как дитя. Наверное, некоторые из них уже думают, что я не только онко, но и блаженная: такое светящееся и счастливое у меня сейчас лицо (смеется. — Прим. авт.). Но я действительно просто радуюсь встрече, готова обнять всех и каждого после такого долгого перерыва. Искренне соскучилась!

— А вас изменила болезнь? Вы познакомились за это время с новой Натальей Бордиловской?

— Из нового, пожалуй, — удалось приучить себя к мысли, что мне никто ничего в жизни не должен. В начале всей этой истории еще была такая иллюзия, что кто‑то обязательно бросится помогать, подсказывать, поддерживать. И такие люди нашлись… Но! Сейчас я стала спокойнее, терпеливее и смиреннее. У каждого свой путь, и рассчитывать нужно только на свои силы. А еще — больше отдавать, чем забирать. И видеть, и понимать беду тех, кто рядом. Проблемы есть у всех…

— Вас поддерживали друзья? 

— Друзья — это такое понятие, которое мы сами порой себе придумываем. А жизнь берет свое. И расставляет многое на свои места. Те люди, на которых я, может быть, надеялась, что они встрепенутся, вообще ни разу в больницу не приехали. А были, наоборот, приятные открытия, когда люди из Facebook, можно сказать, виртуальные знакомые, приезжали ко мне в Боровляны со словами поддержки, с цветами и подарками. Для меня это было вообще чудо. Много открытий… Но судить кого‑то, повторюсь, я не хочу. 

— А муж, отец вашей дочери, никак себя не проявил?

— Муж оставил нас в самом начале, дочке Оле не было и года. Ей скоро 13, она его даже не помнит. Многоженец, порхает по жизни, не обременяя себя заботами. В свое время даже нанял адвокатов, чтобы не платить нам алименты, добился своего, оставив вообще без какой‑либо поддержки. В наших отношениях его устраивал только конфетно‑букетный период, а пеленки‑распашонки сразу отвернули. Иногда, когда я думаю о причинах своего заболевания, подозреваю, что та ситуация с разводом тоже могла сыграть роль. 

— Ох, Наталья, ваша женская история настолько типичная, по‑моему, такое случается намного чаще, чем рак. 

— Знаю, да. И настоящих причин болезни не назовет никто: ни врач, ни священник, ни психолог. Если бы был найден яд, то было бы найдено и противоядие. Возвращаясь к вашему вопросу о переоценках, знаете, что я поняла? Как только приступаешь к работе, прыгаешь белкой в колесе, все установки и огорчения скоро забываются. Мы же не воспринимаем всерьез слова о том, что надо жить одним днем, просто жить и радоваться?! Не ждать отпуска, лета, Нового года. Теперь я постараюсь как можно дольше об этом помнить и ценить настоящее мгновение. Я стала намного спокойнее.

— Тем не менее мужественно встали на защиту журналистов, когда в соцсетях на некоторых сотрудников Агентства теленовостей была объявлена травля. 

— Да просто иногда надоедает читать всякую ерунду. Столько грязи лилось в адрес моих коллег, что не выдержала, написала как думала: для меня Белтелерадиокомпания, АТН — моя семья и команда, где каждый профессионал, патриот и просто хороший человек. Мне кажется, сегодня не время прятаться в кусты и со стороны наблюдать, как твоих единомышленников оскорбляют. Захотелось выйти и обозначить свою позицию, хотя бы для того, чтобы себя не перестать уважать. 

Мне некого бояться и нечего прятаться, моя гражданская позиция известна: я за мирную и независимую Беларусь, ту, которая есть сегодня. Не вдаваясь в нюансы избирательной кампании и некоторых ее «героев», замечу, что многие люди хотят обмануться и верят в какой‑то чудесный денежный дождь с неба. Каждый из нас кузнец своего счастья, и если человек не понимает, что для собственного успеха нужен собственный же труд, очень жаль, особенно если этот человек взрослый… Чтобы состояться, в первую очередь надо предъявлять претензии к себе, а не бросать их в окружающий мир. 

— Возможно, это вопрос опыта. Не все успели столкнуться в этой жизни с серьезными испытаниями. 

— Честно, не понимаю людей, которые в упор не видят все то хорошее, что создано в стране за последние четверть века. Приведу конкретный пример. Когда я узнала о своем диагнозе, первый мой вопрос был к себе: потяну ли я? Хватит ли мне денег на лечение? Наверное, это очень дорого. Я слышала много историй о том, как люди открывают счета, чтобы им помогли собрать денег на операцию. Но на практике оказалось, у нас лечение рака бесплатное: химия, капельницы, облучение, операция, реабилитация, чистое белье, усиленное питание. И это не только для меня, не потому, что именно я такая известная. В том виде, в каком я попала в больницу, меня ни один человек не смог бы узнать. Я своими глазами видела пациентов онкоклиники и отношение к ним. Самая простая старенькая бабушка из деревни на равных условиях со всеми вместе проходит лечение в Боровлянах. Чистота кругом, уход, внимание. Попробуйте рассказать жителю из капиталистической страны об этом — вам просто не поверят. Точно так же я знаю, что некоторые наши люди пребывают в плену стереотипов, что лечиться лучше за границей. Нет веры в нашу медицину. И напрасно. Со мной параллельно проходили лечение, и успешно даже, очень состоятельные люди, которые могли бы себе позволить заграничные услуги, но после нескольких неудачных попыток найти панацею в Израиле или Германии вернулись к нашим врачам. 

— Представляю, Наталья, как ваша дочь‑подросток рада видеть вас снова такой красивой и счастливой. 

— Она была моей самой сильной мотивацией выжить, моим обязательством не подвести ее, не оставить одну. Поэтому я очень сильно старалась.

— Сейчас, когда вы находитесь в такой светлой фазе всепрощения, может быть, стоило бы познакомить дочь с отцом, забыв все прежние обиды?

— Я считаю, все можно простить, кроме предательства. А он нас предал. И предательство не приемлю ни в каком виде. Ни в личной жизни. Ни в профессии. Ни в гражданской позиции. 

— Религия помогала справиться? 

— Внутренне вера только укрепилась, Бог в душе, и я больше за прямой диалог с ним, без посредников. Убедилась в том, что внимания церкви и священнослужителей к больным все‑таки не хватает… В больнице самым лучшим психологом и другом остается лечащий врач. Хирурги, которые делают операции ежедневно, видят людей насквозь в прямом и переносном смысле. Они смотрят на человека и сразу понимают, с кем можно поговорить начистоту, а кому лучше какую‑то информацию недоговаривать. Уходя из больницы, я спросила у доктора, какие у меня теперь прогнозы. Он посмотрел на меня и сказал: «Знаете, прогнозы — это туда». И показал на окно, в котором виднелся купол церкви. Так что вера и дух — это главное, за что и сегодня держусь. 


СПРАВКА «СБ» 

Наталья Бордиловская в Белтелерадиокомпании работает 25 лет. Корреспондент духовного проекта «Сила веры». На данный момент трудится в Агентстве теленовостей, готовит новостные сюжеты и репортажи на тему культуры.

popova@sb.by 
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Татьяна СТОЛЯРОВА