У депрессии нет лица

Считать ли меланхолию болезнью

Из опубликованного в сентябре доклада Всемирной организации здравоохранения мы узнали, что каждые 40 секунд в мире происходит самоубийство, а в общей сложности ежегодно более 800 тыс. человек сводят счеты с жизнью. Как подчеркивается в документе, ставшем результатом 10–летних исследований, основная причина суицида — депрессия. Этой болезнью в той или иной форме страдает каждый четвертый человек на Земле. По прогнозам ВОЗ, к 2020 году депрессия выйдет на первое место среди заболеваний в мире, обогнав сегодняшних лидеров — инфекционные и сердечно–сосудистые заболевания. Что самое парадоксальное в этой ситуации, многие из нас до сих пор не признают уныние болезнью. Как, например, один из участников нашей сегодняшней дискуссии смеется кручине в лицо и с порога отметает такую болезнь, как депрессия. Другой относится к осенним обострениям психических расстройств как к факту медицинскому и считает, что мы преступно мало уделяем внимания себе и своему здоровью.


Дорогие читатели, как вы обычно разгоняете осеннюю тоску? Считаете ли депрессию веским поводом для больничного листа? Ждем ваших историй и комментариев как обычно на сайте www.sb.by.

Мы так близки, что слов не нужно

Виктория ПОПОВА.
Своим предложением поспорить на эту тему, Дима, ты, сам того не подозревая, попал в тренд. Уж не знаю, осень ли, багрец ли так влияет, но именно сейчас в соцсетях набирает обороты флешмоб «У депрессии нет лица» под одноименным хештегом. Инициатором массовых признаний в депрессиях стала вдова солиста Linkin Park Честера Беннигтона — Талинда, опубликовавшая в своем микроблоге видео мужа за 36 часов до его смерти. В ролике мы видим, что Честер весело играет с женой и сыном в настольную игру, ничто, как говорится, не предвещает его завтрашний суицид. Смысл флешмоба понятен — люди, страдающие от подавленности, ничем из толпы не выделяются и никак не показывают свое ужасное состояние. И только чуткость к ближнему, вовремя считанный его сигнал о помощи может помочь, порой предотвратить ужасные последствия. Если ты почитаешь в Фейсбуке и инстаграм истории тех, кто расписался публично в своих болячках, может быть, хотя бы на секунду приблизишься к той мысли, что депрессия — это действительно болезнь, а не «соберись, тряпка» и никаким простым советом развеяться, сходить в цирк или в кино тут не поможешь.

Дело в том, что попавший под влияние этого расстройства человек чаще всего вообще ничего не хочет и не может сделать. Простой ритуал встать утром с постели становится для него невозможным. Знаешь, как и многие, я сама долго и непреклонно отметала вероятность такой болезни. Когда мне старинная подруга жаловалась на депрессию, я списывала ее стенания на богемность, никчемность и неприспособленность к труду. Пока сама не столкнулась в метро впервые с панической атакой: без всякой видимой на то причины мне вдруг стало трудно дышать, заколотилось сердце, ноги налились свинцом, почти упала в обморок. Врачи в поликлинике, терапевт и невролог, порекомендовали мне принимать валериану. Капли я купила, но метро стала избегать, дальше — больше: лифты, театры, концерты, любые места массового скопления людей приводили меня в отчаяние. Понимаешь, для моей специализации приступы такой паники — элементарная профнепригодность. Не знаю, чем закончился бы весь этот кошмар, но стала разбираться, искать в интернете форумы, где сидят люди с похожими проблемами, попался на глаза полезный текст, где врач–психотерапевт раскладывал по полочкам возможные причины моего страха, стала работать над собой и как–то справилась. После этого к химическим процессам в своей голове, а в чужих и подавно, стала относиться чуть более трепетно: никогда не знаешь, когда, в какой момент процесс может запуститься и с какими реакциями организма придется столкнуться. Недаром, если верить моему окружению, многие барышни сидят на антидепрессантах: химию лечат химией, и хорошо, если таблетки помогают. Культура психологической помощи у нас только–только начинает формироваться, чаще всего полезную информацию можно найти в литературе на иностранном языке либо на интернет–форумах, где люди лечат себя сами, что, конечно, походит на самодеятельность. С другой стороны, основной смысл массового сеанса флешмоба, который сейчас разворачивается в сети, признать наконец что депрессия — это диагноз. Более того, читала, что люди, страдающие этим заболеванием в тяжелых формах, могут даже претендовать на инвалидность. Осознаем ли мы чутко эту проблему сегодня? Судя по твоим репликам, не очень. И боюсь, что с тобой согласится большинство наших читателей.

К сожалению, в нашем обществе, которое иногда толерантным называют, к психиатрии отношение неоднозначное. И хоть сейчас, возможно, в психушках нет такой практики «брать на учет» пациентов и сопровождать их лечение письмами на работу и в ЖЭС, в любой клинике пограничных состояний, насколько мне известно, первые слова, с которыми тебя встречает добрая санитарка: «Ну что, попался?» Сколько раз я слышала от кумушек пересуды коллег: «Он же в «Новинках» лежал». Это клеймо, стигма, отметина на всю жизнь, крест на карьере, считают многие. Поэтому мужики у нас, об этом тебе любой опытный психотерапевт скажет, прячут свою беспросветку в бытовом алкоголизме. К нему у нас более терпимое отношение, чем к депрессии. Хотя данные пресловутой ВОЗ не утешают: среди мужчин больше законченных самоубийств. Алкоголизм — лишь одно из проявлений депрессии, суицид, растянутый во времени. Женщины свои попытки самоуничтожения чаще до конца не доводят, очевидно, быстрее находят ниточку выхода из темного лабиринта, куда каждый из нас время от времени забредает.

Отлично, что сейчас ВОЗ повсюду трубит о надвигающейся опасности — из–за того агрессивного фона, в котором мы все живем и работаем, каждый из нас может в любой момент столкнуться с нервным истощением и впасть в депрессию. Мы все в группе риска. И самое важное, о чем, наверное, стоит сказать сегодня, — к врачам обращаться не стыдно. В Европе визит к психотерапевту такой же естественный ритуал, как чистка зубов. Второе, очень важное, не все психологи и психотерапевты — шарлатаны. Наверняка здесь и сейчас у нас появляются грамотные специалисты, которые готовы помочь вам справиться с проблемами. И третье, это мое глубокое убеждение, никакой чудодейственной таблетки от депрессии нет. Нужно проводить внутри себя серьезную работу, желательно с помощью специалиста, и разбираться в причинах своих фобий до тех пор, пока мрак не рассеется. А в природе же все циклично? И утро обязательно придет.

Виктория ПОПОВА

viki@sb.by

Унылая, пора!

Дмитрий КРЯТ.
Вот ты и рассказала, Виктория, о том, когда мы любим себя особенно нежно. В своих немощах мы просто упиваемся и наслаждаемся собственной слабостью. Именно в тех ситуациях, когда она не критична, не фатальна: ноги ходят, руки пишут, но что–то пошло не так. Это где–то в мозгах придумалось, что что–то пошло не так, и все: жалейте меня, любите и подыщите место на погосте посуше.

Человек разнежил себя в лучах прогресса. Разленился донельзя. От любой проблемы он ищет волшебную таблетку. Потому что переложить решение собственных вопросов на доктора проще, чем попытаться сначала разобраться в себе. Ах, все знают, что депрессия — болезнь, выпишите мне больничный и поставьте капельницу счастья. Однако препарат капает, меняются флаконы на штативе, а радость не приходит. Пациент впадает в раж, ищет новых докторов, жует все больше разных пилюль и, не ощущая результата, вгоняет себя еще глубже в состояние полной безнадеги. Уверен, Вика, ты знаешь немало людей, которые годами сидят на антидепрессантах, но исцеления не находят. Быть в состоянии надрыва, на грани для них становится образом жизни. И в творческой среде эта эпидемия находит особенно благодатную почву для распространения. Ты говоришь, химия... Никто не спорит, что организм человека — это ходячая таблица Менделеева. Внутри нас постоянно идут какие–то реакции. Но сводить всю суть человека только к ним, наверное, не совсем правильно. А как же тогда прочие чувства и человеческие качества? Любовь, ненависть, благородство, подлость. Изучил цепочку преобразования веществ, добавил в рацион необходимых ингредиентов — и вуаля: негодяй стал душкой, мошенник альтруистом, вечером съел влюбленность, получил удовольствие, а утром принял пилюлю разлюбви, чтобы ничто не отвлекало от работы, и прекрасная жизнь удалась...

Однако в реальности все ведь не так просто. Подобных чудодейственных зелий еще не изобретено, поэтому в безопасные и эффективные препараты от уныния мне верится как–то с трудом. И их активную пропаганду я считаю не более чем хорошо рассчитанным бизнес–проектом производителей. Поэтому не могу взять в толк, почему ты, Виктория, поглядывая свысока на рецепт растворения хандры в алкоголе, так рьяно поддерживаешь медикаментозное воздействие. Та же ведь химия, только действующие вещества разные. А по мне, так сидеть на таблетках в такой ситуации ничуть не лучше и не менее опасно, чем на стакане. Как говорили наши мудрые предки: хрен редьки не слаще. Нет, я не отрицаю самого факта существования депрессии. Человек существо сложное. Бывает, устает, накапливает отрицательные эмоции и, случается, подходит к той точке, за которой кажется уже все... Край. Но если это край дивана, с которого ты отказываешься вставать, любуясь собственной обреченностью, то да... За ним действительно бездна, царство Аида и геенна огненная.

Я это к тому, Вика, что не в лесу живем и сегодня есть масса возможностей перезагрузиться. Да и грамотный специалист–депрессолог, если такие, конечно, есть, в первую очередь предложит не таблетку, а смену обстановки. Этакий контрастный душ для серого вещества. Только не надо понимать буквально: дескать, я автослесарь и мне никогда не стать хирургом или наоборот. Покрутил днем гайки — вечером сходи в кино. Утомился писать сценарии — поплавай в бассейне, побывай на катке, в тренажерном зале, да хоть дрова поруби. Надоели четыре стены в спальном районе — шуруй в лес, на речку, хотя бы на пару часов. Давят исхоженные вдоль и поперек одни и те же улицы, а был ли ты в соседнем городе? Если ты минчанин, то что ты знаешь о соседних Борисове или Бобруйске? Не говоря уже о Гомеле, Могилеве, Витебске, Бресте, Гродно. Расстояния–то плевые, а ощущения при нашем все более замкнутом образе жизни — как будто на другую планету попадаешь. Нужно только пробовать, а прежде, как ты верно, Виктория, заметила, захотеть. Но люди вдруг себе придумали болезнь с симптомом «не хочется», и здесь никакая таблетка не поможет. Желание пациента вернуться к полной жизни — важнейшее условие успешной терапии. В противном случае всякая, даже самая продвинутая медицина бессильна. И твой личный пример, к которому я отношусь с абсолютным пониманием, только подтверждает: тараканы из головы побежали тогда, когда ты сама их нашла, взяла веник и погнала подальше. Хотя и по совету, но сама. А не травила дихлофосом перорально.

Дмитрий КРЯТ

kryat@sb.by
ТЕГИ:
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?