Минск
+10 oC
USD: 2.04
EUR: 2.27

Тяжелый разговор о легком хлебе

Насколько остро назрела необходимость более жесткого регулирования деятельности фирм, отправляющих наших граждан на работу за рубеж?
Президент подписал Декрет № 3 «О некоторых мерах по противодействию торговле людьми». Насколько остро назрела необходимость более жесткого регулирования деятельности фирм, отправляющих наших граждан на работу за рубеж? Что порой стоит за заманчивыми предложениями заработать и чем нередко заканчиваются эти заработки?

В поисках ответов на эти вопросы мы просмотрели редакционную почту (что мы там нашли, вы узнаете из текста). Потом попробовали сами устроиться на работу за границу (об этом тоже расскажем). Наконец, собрали в конференц–зале «СБ» специалистов, которые имеют непосредственное отношение к проблеме. Выбирая представителя фирмы, занимающейся устройством наших соотечественников на работу за рубеж, воспользовались методом тыка: взяли первое попавшееся на глаза рекламное объявление и позвали руководителя обсудить предстоящие новации. Пригласили и читателей, имевших негативный опыт в области трудоустройства (авторов писем в редакцию), — мужчину и женщину. Но оба, хоть и обещали, до редакции так и не дошли: не решились рассказать о своих злоключениях публично.

Начать обсуждение мы предложили с самого главного вопроса: насколько актуальны проблемы трудовой миграции?

В конференц–зале «СБ» встретились заместитель начальника департамента по гражданству и миграции МВД, начальник управления внешней трудовой миграции, беженцев и убежища департамента по гражданству и миграции МВД Сергей Александрович МАТУС; начальник отдела по миграции департамента по гражданству и миграции МВД Сергей Александрович ГЕРАСИМОВ; старший следователь управления предварительного расследования ГУВД Мингорисполкома Светлана Станиславовна КРУЧЕНОК; председатель Белорусской ассоциации молодых христианских женщин, национальный координатор программы «Ла Страда» Ирина Александровна АЛЬХОВКА; директор УП «Джетэкспо» Игорь Анатольевич БАТЯН; начальник отдела информации и общественных связей ГУВД Мингорисполкома Олег СЛЕПЧЕНКО.

Сергей Матус: Это актуально для любого цивилизованного государства. Возможность работы за рубежом отчасти снимает напряженность на внутреннем рынке труда, а опыт, полученные знания (новые технологии и прочее) в какой–то мере можно расценивать как вклад в нашу экономику.

«СБ»: Какого плана опыт вы имеете в виду? Ни для кого не секрет, что, например, наши женщины чаще всего работают нянями, сиделками, в сезон собирают ягоды и фрукты. Мужчины в основной массе отстраивают Сибирь и Подмосковье. Если кто и трудится на предприятиях Запада, то опять же не в качестве главного специалиста. В худшем же случае наши люди надрываются в подпольных цехах. О работе девушек в сфере интима мы пока не говорим.

Сергей Матус: Вы правы в том, что большинство наших граждан, выезжающих на заработки за рубеж, занимается неквалифицированной работой. В этом плане приобретение опыта, конечно, минимально. Я могу привести цифры: по официальным данным, за 2004 год на основе подписанных договоров и контрактов выезжали на работу в другие государства 5.041 человек. Из них на работах, связанных с применением интеллектуального труда, задействованы были 610 человек — более 10 процентов. Это инженерно–технические специалисты, медработники и преподаватели.

«СБ»: Эти 10 процентов частным образом устраиваются или через агентства?

Сергей Матус: В основном при содействии наших лицензиатов. Сегодня, кстати, на территории Беларуси работают 40 фирм, занимающихся трудоустройством за рубежом.

«СБ»: Игорь Анатольевич, а много ли фирм предлагают за рубежом нашим квалифицированным специалистам работу в том же квалифицированном качестве?

Игорь Батян: Пока говорить о нужде Запада в каких–то наших высококвалифицированных кадрах я бы не стал. Наших людей берут в сферу обслуживания, на круизные лайнеры и так далее. А медработники чаще едут ухаживать за престарелыми. Тут дело в дипломах — все это прекрасно знают. Кстати, я сам по образованию инженер и когда–то работал за рубежом по своей специальности. Но таких случаев, согласитесь, немного. Это связано еще и со спецификой законодательства тех стран, куда мы едем работать.

Ирина Альховка: Надо еще помнить, что сделка происходит на основе двусторонних договоров об обмене рабочей силой. Но насколько я знаю, не так–то много подобных договоров заключается. Ведь для этого необходимо наличие квоты, правительства обеих стран должны выразить официальную заинтересованность в приеме иностранной рабочей силы (и отправке своих граждан) за рубеж. У нас из всех стран Евросоюза пока заключены договоры только с Польшей и Литвой. И то подписывались эти документы еще до вступления наших соседей в Евросоюз. А если говорить о статистике (о том, куда чаще наши граждане едут), то это США и Германия. А с ними–то у нас нет договоров! Поэтому гораздо сложнее решаются вопросы, связанные не только с трудоустройством, но и с защитой прав наших граждан.

«СБ»: А кто должен лоббировать этот вопрос? Или выходить с инициативами?

Ирина Альховка: Государство, конечно. Соответствующие органы, я имею в виду.

Сергей Матус: Есть трудности в подписании соглашений с развитыми странами. Они стоят на страже интересов и защиты своего внутреннего рынка труда. Не секрет, что страны порой устанавливают различные препятствия для проникновения в них дешевой рабочей силы. Мы работаем в этом направлении с Чехией и Германией, но эта работа то активизируется, то затухает. Та же Чехия в одностороннем порядке приняла программу по отбору высококвалифицированной рабочей силы. Мы готовы заинтересовывать такую категорию трудящихся мигрантов, предоставлять различные льготы, в том числе по получению гражданства этой страны. Но мы понимаем: такие специалисты нужны и здесь. Тут надо действовать с определенной осторожностью.

«СБ»: А у нас есть статистика, сколько белорусов работает за рубежом нелегально?

Сергей Матус: Нет, к сожалению, этих сведений мы не имеем.

Готовясь к разговору, мы решили попробовать устроиться на работу в Европе. В Интернете из множества объявлений выбрали несколько, на наш взгляд, привлекательных вариантов. Разослали письма. Быстрее всех ответили два нанимателя. Один обещал место гувернантки в Германии на длительный срок. Но никаких подробностей не сообщил. Сказал, что адрес работодателя будет определен на месте. Все наши попытки узнать подробности привели к тому, что на письма просто перестали отвечать. Некто Андрей Васильев предложил работу в сфере «культуры, развлечений и шоу–бизнеса» в Голландии. Как труженицы творческого цеха мы решили, что на соцкультбыт сгодимся. Нас, правда, смутил размер оплаты работника культурного фронта: 6.000 долларов в месяц, при этом «без опыта, удаленная работа, тип деятельности — постоянный, график — полная занятость, знание языка необязательно, помощь в его изучении, а также в обустройстве жильем гарантирована». Главным требованием была принадлежность к женскому полу.

Надо отдать должное Андрею, в конце концов он честно сказал, что это интим. Мы спросили, что за контора, с кем воочию можно поговорить. Андрей терпеливо начал объяснять: он–де в Голландии, путь далекий, встретиться пока — никак. Андрей упирал на то, что он чист, как майский лист, и, в отличие от прочих хитрецов–работодателей, не пудрит дамам мозги, обещая карьеру танцовщиц. «Когда я жил в Беларуси, я и мечтать не мог о таких деньгах! Зачем мне связываться с криминалом? Это 5 — 7 лет тюрьмы! Мы деловые люди: сами живем и другим даем». Далее следовал ликбез, призванный убедить, что если хочешь гульденов, иного выхода и нет. «Для граждан государств, не входящих в ЕС, нужно особое разрешение, те фирмы, которые обещают контракт и рабочую визу, просто–напросто врут. Получить разрешение практически нереально, хоть в Голландии и легализована проституция, и фирмы платят налоги в Торгово–промышленную палату. Есть шкала приоритетов, в соответствии с которой голландцы отдают предпочтение своим гражданам. Поэтому наши девушки работают нелегально, это наказуемо, но риск оправдан».

Мы решили не составлять конкуренции ушлым голландкам, которые делятся заработками с Торгово–промышленной палатой, и переписку прекратили. Но Андрей продолжает нам писать! Позавчера закинул очередную удочку с наживкой в виде возможного брака, а также поступления в университет. Мы рассказали участникам «круглого стола» о своей переписке и о том, что Андрей дал понять: молодых белорусок, сознательно ищущих работу в эскорт–сервисе, немало. Чем может закончиться трудоустройство с его помощью, всем известно.

Сергей Герасимов: Ну не обязательно наш человек на Западе попадает в рабство и вообще в негативные ситуации. Если работник грамотный и опирается на достоверную информацию о работодателе, он пользуется защитой государства, на территории которого работает.

«СБ»: А то, что белорусы, работающие на Западе (не только в сфере интима), в правовом отношении не защищены, будет как–то решаться в ближайшем будущем?

Сергей Герасимов: Если ущемлены права гражданина, находящегося в Голландии или где–то еще, он обязан обратиться в ближайшее отделение полиции, а потом уже связаться с белорусским представительством в этой стране. У нас точно такой же порядок.

Олег Слепченко: А если человек там находится нелегально?

Сергей Герасимов: Даже и нелегально.

Ирина Альховка: Мы ведем большую практическую работу и знаем, с чем людям приходится сталкиваться. Например, если человек работает в стране, не имеющей нашего дипломатического представительства. Идет он в российское посольство, а там, несмотря на то, что между Беларусью и Россией подписано соглашение, ему отказывают. Говоря о незащищенности наших людей, следует вот о чем еще вспомнить: очень часто едут в чужую страну, не заботясь даже о том, чтобы запастись телефоном посольства и его адресом в этой стране. А это один из важных шагов по ответственному поведению. Не всегда при депортации есть возможность сказать: «Я пострадал». Поэтому мы всегда говорим, что власти страны пребывания должны все–таки разобраться, кто — жертва мошенничества, а кто — нет. Ведь иногда речь идет о торговле людьми. На Брюссельской конференции, где участвовали правительства многих стран, было сделано совместное заявление об этом от Молдовы, Украины и Беларуси. В нем правительства трех стран призвали Евросоюз не депортировать сразу наших граждан, не рассматривать их только как нелегалов. Это люди, у которых есть права. А поскольку быстрая депортация исключает расследование, цепочка продолжает действовать. Кроме того, гражданин и здесь, у нас, уже рассматривается как преступник, потому что в той стране находился нелегально.

«СБ»: Даже московские центры (существующие на деньги правительства или гранты), куда может прийти обманутый белорусский строитель, не примут неизвестного субъекта без паспорта. А ведь очень часто люди становятся жертвами обмана и теряют не только деньги, но и документы. Такое же случается и на Западе.

Сергей Матус: Наш гражданин — иностранец и в России. Нет у нас пока закона о равных правах. Независимо от того, где нарушены права человека — в Голландии, Великобритании или России, его правильные действия таковы: он должен обратиться в наше дипломатическое или консульское учреждение, а не идти в какой–то центр.

Ирина Альховка: Я говорю о том, что должна быть система. Надо, чтобы государство тоже интересовалось, куда и с какими планами поехали люди. Машина должна работать хотя бы для поиска пропавших за рубежом.

«СБ»: «Машина» страны пребывания?

Ирина Альховка: Да нашей хотя бы. Автоматически это должно происходить.

«СБ»: Любое «автоматическое включение» предполагает заложенную программу. Некоторых людей действительно не проймешь, тем не менее государство все же более настойчиво должно запускать «автоматический режим».

Сергей Матус: Режим уже запущен. Как раз декрет Президента для того и вышел, чтобы лицензиат, который отправляет человека работать, сообщал в территориальное управление по гражданству и миграции, сколько человек отправил, в какую страну, на какой срок. Этот пробел будет восполнен.

Сергей Герасимов: Отправляешься на работу в частном порядке (по контракту или еще как договорился), будь добр, оставь координаты родственникам: еду туда–то (адрес, телефон), вернусь тогда–то, позвоню, как там и что. Тогда, если дней через 10 ничего о нем не слышно, близкие будут беспокоиться.

«СБ»: А какие моменты должны человека встревожить в первую очередь?

Игорь Батян: Первое — когда говорят: гарантируем, что через месяц или через неделю уедете. Ни одна компания не может управиться за такой срок. К тому же именно работодатель выбирает работника, а не фирма. В нашей схеме работодатель рассматривает предложения и выносит свой вердикт. И второе — если начинаются поборы. Никакой предоплаты.

Светлана Крученок: Есть фирмы, которые открываются только для того, чтобы комитет по миграции разрешил поместить рекламу. Игорь Анатольевич работает в этой сфере и наверняка может это подтвердить.

Игорь Батян: Конечно.

Светлана Крученок: Собирают людей, отправляют, скажем, в Россию, а там они оказываются без работы.

«СБ»: Самое время предоставить слово человеку, который больше не верит мифам о заграничных заработках. К сожалению, Петр Клименко, ставший жертвой посредников–аферистов, к нам сегодня не приехал. Вкратце история такова: прочел Петр Николаевич объявление в газете о высокооплачиваемой работе в Москве и Московской области, позвонил по указанному телефону, прослушал арию о райских кущах, приготовил 50 долларов за «посреднические» услуги и в назначенный срок прибыл в район минского стадиона «Динамо». Отсюда его должны были доставить к месту работы. Но вместо прибыльной работы — каторга по 12 — 14 часов в день за копейки, ночевки в подсобках среди цемента и строительной пыли, бесчисленные поборы.

Светлана Крученок: Думаю, рассказанная вами история выльется в конкретное уголовное дело. В случае с Петром Клименко применен стандартный механизм обмана. Условно говоря, некая белорусская фирма заключает договор о сотрудничестве с российским кадровым агентством, имеющим соответствующую лицензию. При этом российский партнер обязуется не принять клиента на работу, а всего лишь подыскать для него подходящую вакансию. И уж, конечно, далеко не высокооплачиваемую. Разумеется, в нюансы процесса «трудоустройства» клиент не посвящается.

«СБ»: Понятное дело, о заключении каких–либо договоров клиента с посредником и работодателем речи тоже не идет?

Светлана Крученок: Вы правы. Собственно говоря, даже название фирмы–посредника не сообщается. Все, что известно потерпевшим, проходящим по одному из расследуемых нашим управлением уголовных дел, — это номер телефона, по которому отвечала диспетчер, обслуживавшая, как выяснилось, сразу 6 фирм–посредников. У каждой фирмы был свой директор, который формально отвечал за положение дел в этой конторе, но организатором мошеннического бизнеса являлся один человек, который до поры до времени оставался в тени. Однако в конечном итоге его удалось рассекретить.

«СБ»: Потерпевшие в таких случаях редко обращаются в правоохранительные органы. Как удалось «зацепить» эту пирамиду?

Светлана Крученок: Основанием для возбуждения уголовного дела явилось сообщение белорусского посольства в России. 80 белорусов, доставленных в Ханты–Мансийск якобы для трудоустройства, застряли на трое суток на вокзале, людей просто бросили на произвол судьбы. Сотрудники ханты–мансийской милиции связались с нашими дипломатами, которые помогли землякам вернуться домой. Через несколько дней точно такая же группа была обнаружена московскими милиционерами на Казанском вокзале. Я бы посоветовала потерпевшим обращаться в органы внутренних дел сразу же после возвращения домой. В противном случае доказать факт мошенничества сложнее. Аферисты, как правило, используют одну и ту же отговорку: дескать, раз недовольный клиент объявился только через два–три месяца, значит, он был трудоустроен, какие вопросы?

Ирина Альховка: В качестве комментария к истории Петра Клименко я бы хотела дать несколько рекомендаций тем, кто рискует повторить его печальный опыт. Первое что нужно запомнить — договор с нанимателем должен быть заключен до выезда за рубеж. И еще одна деталь: люди часто путают трудовой договор с договором о посреднических услугах. Это далеко не одно и то же. Второй вариант соглашения не является гарантом трудоустройства. Кроме того, в договорном документе должны быть прописаны условия труда: характер работы, размер заработка, права и обязанности трудового мигранта. Перед тем как принять решение о выезде за границу на работу, позвоните на нашу «горячую линию» «Ла Страда», которая работает ежедневно, включая выходные, по так называемому «зеленому» номеру 8–801–188–01.

Сергей Матус: Проконсультироваться можно и в отделе внешней трудовой миграции нашего департамента по телефонам: 203–45–14, 289–32–34.

«СБ»: Схема обмана доверчивых граждан продумана до мелочей. А так ли четко отлажен механизм привлечения к ответственности тех, кто облапошивает сотни людей, меняя только вывески так называемых фирм–однодневок?

Светлана Крученок: Такой механизм существует. Если выявляются факты мошенничества, возбуждаются, расследуются и уходят в суд уголовные дела. Сложность в их расследовании заключается в отсутствии системы взаимного сотрудничества, прежде всего в информационно–правовом плане, между белорусскими и зарубежными правоохранительными органами. Взять наших ближайших соседей–россиян. На свои запросы я жду ответы по полгода, а то и по году. Допрос свидетеля с российской стороны занимает 15 минут, а разыскивать его приходится несколько месяцев.

Игорь Батян: Для тех фирм, которые работают на рынке на законных основаниях, мошенники тоже создают определенные проблемы. Не сказать, что они отбирают у нас хлеб. Однако у людей, столкнувшихся с недобросовестными посредниками, складывается впечатление, что все такие. Автоматически рождается недоверие и к тем, кто работает честно.

Сергей Матус: Должен сказать, что появление фирм–однодневок, отправляющих наших людей в те же бескрайние российские просторы, а точнее, в никуда, не могло нас не волновать. До выхода Декрета N 3 лицензии на деятельность, связанную с трудоустройством в России, не требовалось. А для того, чтобы получить разрешение на рекламу этой деятельности, нужен был минимальный пакет документов. Поэтому мы начали направлять запросы в федеральную миграционную службу Российской Федерации с просьбой присылать более достоверную информацию о российских партнерах наших фирм. Но проблема в том, как сказала Светлана Станиславовна, что ответы идут слишком долго.

«СБ»: И что же изменится с введением лицензирования?

Сергей Матус: Многое. Перед тем, как обращаться к нам за лицензией, ее соискатель обязан будет предоставить все интересующие нас сведения об иностранном нанимателе сам. Подробный перечень этих сведений будет установлен Правительством. Уже на стадии рассмотрения документов мы сможем разобраться в сути партнерских отношений между нашей фирмой и российской. Кроме того, планируется оптимизировать порядок проверки условий осуществления лицензиатом деятельности по трудоустройству. Декрет N 3 расширил наши полномочия. Согласно этому документу департамент вправе применять административные санкции к лицензиатам, совершившим правонарушение. Санкции предусмотрены довольно жесткие — штраф до 200 базовых величин с конфискацией доходов, полученных от деятельности, которая осуществлялась с нарушением законодательства. Это явится эффективной превентивной мерой. Кроме того, декретом предписывается периодически публиковать в СМИ реестр лицензиатов. То есть эта информация станет доступной и открытой.

«СБ»: А бывали случаи аннулирования лицензий?

Сергей Матус: Напомню — департамент занимается вопросами лицензирования только с июня прошлого года. Серьезную проверку всех наших лицензиатов мы провели в январе–феврале этого года. В результате действие 4 лицензий приостановлено на месяц в связи с различными нарушениями законодательства. К примеру, были случаи, когда срок договора с иностранным нанимателем истек, а фирма в надежде, что ей удастся его продлить, набирала новых работников для трудоустройства. Сейчас решается дальнейшая судьба штрафников. Проводится повторная проверка, направляются запросы в адрес других контролирующих правоохранительных органов: нет ли каких–либо претензий к этим фирмам–посредникам с их стороны.

«СБ»: Предвижу волнение нынешних лицензиатов. Они наверняка сейчас гадают, усложнится ли процесс лицензирования, удастся ли остаться на рынке?

Сергей Матус: Поверьте, ажиотажа не будет. Порядок лицензирования существенно не изменится. Самое принципиальное изменение состоит в том, что будущим лицензиатам запрещено заключать договоры о сотрудничестве с посредниками, только непосредственно с нанимателями.

Игорь Батян: Наша фирма уже имеет опыт прохождения лицензирования и перелицензирования. Что касается упомянутого новшества, это немаловажное условие, но, думаю, мы его выполним. Ужесточение требований к лицензиатам в конечном итоге только повысит доверие к ним со стороны потенциальных клиентов.

«СБ»: Государство, безусловно, обязано защищать права и интересы своих граждан, в том числе и тех, кто находится за рубежом. Но ведь должна быть и личная ответственность каждого за свою судьбу. Иной раз беспечность наших соотечественников, мягко говоря, удивляет.

Олег Слепченко: Я бы сказал, у этой проблемы есть три краеугольных камня: слабая информированность, правовая безграмотность и личная безответственность. Последнее, пожалуй, самое главное. Наши люди всю заботу о самих себе готовы возложить на кого угодно, даже на проходимца, только бы лишний раз не напрягаться. Многие ведь не удосуживаются выяснить даже месторасположение фирмы–посредника, ее название. Человеку проще броситься в омут с головой, чем затратить какие–то усилия.

Сергей Матус: Корень зла в нашем обывательском «авось».

Светлана Крученок: Да просто следует реально смотреть на вещи: 500 — 700 долларов, о которых трубят рекламодатели, на стройках Москвы не заработаешь. И ведь доходит до абсурда! Был у меня один потерпевший. Его обманули, мы ему помогли вернуть «посреднические» деньги, а он опять подался на заработки по «путевке» той же «фирмы».

«СБ»: Подводя итоги разговора, хотелось бы напомнить искателям заграничных золотых россыпей: хорошо там, где нас нет. Если вы — жертва собственных иллюзий, вам ничего не стоит стать пешкой в чьей–то грязной игре. А по своим правилам играет лишь тот, кто способен сам за себя отвечать.


Страх западноевропейцев перед тем, что наплыв иностранных рабочих увеличит нагрузку не только на рынок труда, но и на социальные льготы, побудил 14 из 25 членов ЕС принять иммиграционные ограничения. Единственной, кто не принял поправку к уставу ЕС, сохраняющую такие ограничения на 7 лет, оказалась Ирландия.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...