«Творят боги. А я работаю…»

Мулявин, который остался не только в музыке Каждый год мы что-то теряем, что-то находим. Чаще теряем, редко находим. Но то, что год назад утратила белорусская культура, наверняка невосполнимо. Не найти равнозначной замены Владимиру Георгиевичу Мулявину. Очень многих поражал не музыкальный дар Володи Мулявина (он, как говорится, от Бога: если уж есть талант, то он есть), а его неповторимый и иногда противоречивый характер. Редкий, сильно отличавшийся от образа мышления и подхода к жизни других окружавших его людей. Он был удивительный человек, сочетавший в себе, казалось бы, несоединимое. С одной стороны, принципиальный, жесткий, очень требовательный и к себе, и к другим, не идущий ни на какие компромиссы. С другой -- мягкий, чуткий, душевный, не умеющий отказать в просьбе даже в тех случаях, когда отказать было легко и просто. Но в одних случаях это касалось работы, музыки, исполнения. В других -- быта, жизненных, домашних или дружеских ситуаций. Лет 30 назад меня пригласили на «Мосфильм» снять комедию «Эта веселая планета». Картина готовилась к Новому году, и музыки в ней было предостаточно. -- Ну, понятно, -- с сарказмом хмыкнул генеральный директор «Мосфильма» Сизов чуть ли не в первые дни нашей работы. -- Раз вы из Минска, то «Песняры» попадут в фильм обязательно. Хотя в сценарии их нет! Так будете их снимать? Всем было известно, что у генерального отношение к современной эстраде более чем отрицательное. Надо сказать, в те времена «Песняры» еще не были на самой вершине своей популярности. Но, конечно, на съемки ансамбль был приглашен. Дело не во мне, а в том, что музыку к фильму писал Давид Тухманов. В те идеологические времена Давид Федорович был уже очень известным композитором, но его песни не были связаны с пропагандой. Они просто были глубоко патриотичны, и понятие «Родина» было не пустым звуком в творчестве Тухманова. Таких же взглядов придерживался Мулявин, и это не только сдружило, но фактически породнило их. А мне о их дружбе не было известно ничего. Песни Тухманова «Последняя электричка», «Мой адрес -- не дом и не улица», «Я люблю тебя, Россия, дорогая наша Русь» пела вся страна. Я робко спросил у Тухманова, как он отнесется к участию в фильме Мулявина и его ансамбля. Рыжий, немного стеснительный и всегда сдержанный, он вдруг выплеснул море эмоций: -- Как это мы не подумали об этом раньше! Я напишу для «Песняров» новую песню! Трудно представить, с каким энтузиазмом мог работать Володя Мулявин. Ни за рубли, ни за доллары, ни за что-либо другое купить эту бесценную энергию невозможно. День Володя репетировал с коллективом новую песню «Наши любимые», ночь -- на запись фонограммы, с утра начали снимать. Ясные взгляды, улыбки, будто не было предыдущих 24 часов работы. Чтобы после бессонной ночи глаза не выглядели красными, гримеры закапывали в них нафтизин. В павильон набились любопытные, осветители замерли на подвесных лесах. Мягкая, «обволакивающая» манера исполнения очаровала всех. Съемки закончились, и в сторону Мулявина двинулись почитатели. Нет, они не рвали куски одежды и не впихивали в руки обрывки бумаги для автографов. Но каждый хотел хотя бы словом перекинуться с Володей Мулявиным. С лесов спустились осветители (а уж скольких они виделиперевидели кино- и эстрадных звезд!) Володя, совершенно чуждый «звездной болезни», никак не показывал своей усталости и находил теплые и добрые слова, чтобы ответить каждому, притом говорил он негромко, ненарочито, с мягкой, немного застенчивой и очень искренней улыбкой. Он умел выслушать человека! Согласитесь, это не часто умеют делать разные знаменитости. Кольцо как-то само собой разомкнулось, и по живому коридору прошел генеральный директор «Мосфильма». Подошел к Володе, протянул руку и сказал одно слово: «Спасибо!» Он пришел в павильон давно, но никто -- ни съемочная группа, ни артисты -- его не приметили. Настолько были увлечены «Песнярами». Когда вернулись в Минск, мы предложили снять фильм с «Песнярами», где бы они не только пели, но и исполнили драматические роли. Алесь Осипенко и Самсон Поляков написали сценарий музыкальной комедии «Ясь и Янина». В жестких рамках беспрестанных концертов, плановых разъездов по необъятной стране вырвать время для записи специально написанных для фильма Владимиром Мулявиным и Эдуардом Ханком песен было необычайно трудно. Еще сложнее оказалось с выкраиванием времени для съемок. Филармония отказалась перепланировать концерты, пришлось во многое вмешиваться самому Мулявину. Натурные съемки проходили в деревне Вертелишки Гродненской области. Это было очень крепкое хозяйство с современными коттеджами для колхозников и великолепным Дворцом культуры. Председателем колхоза тогда был Александр Иосифович Дубко, будущий председатель Гродненского облисполкома. Надо отдать ему должное, он создал идеальные условия для работы большой съемочной группы, хотя все понимали, что, по большому счету, здорово мешаем нормальной работе хозяйства. На съемочной площадке постоянно присутствовали местные жители, ходили за «Песнярами» буквально по пятам. И тогда Володя Мулявин сам пришел к Дубко и предложил: -- Мы доставляем вам столько хлопот, давайте в знак благодарности устроим концерт в вашем Доме культуры. Разумеется, бесплатно. Вот только начало его из-за постоянных съемок придется назначить попозже, где-то в 9 вечера. Председатель колхоза обрадовался несказанно. Сложность состояла лишь в том, чтобы составить списки. Концерт бесплатный, а вместить всех желающих 600-местный зал все же не мог. Володя в фильме исполнял роль отца большого семейства, его жену играла высокопрофессиональная актриса Люба Румянцева, широко известная по «Альпийской балладе». А еще по сюжету в семье было четверо детей. Сниматься вместе с детьми (они всегда натуральны) и высокими профессионалами ох как трудно! Мы старались не делать больше двух дублей. Но Володя, этот мягкий, очаровывающий человек, впервые играющий драматическую роль, оказался очень требовательным: -- Нет, это фальшиво! Давайте еще дубль! Вот это, наверное, самые важные для любого артиста, для любого художника черты: глубокая человечность, талант без «звездности», без показухи и вместе с тем высочайшая требовательность к искусству. Может, поэтому на вопрос журналистов «Из чего складывается ваше творчество?» он, смеясь, отвечал шуткой: «Творят боги. А я работаю…»
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...